Посмотри на меня

Я не стала дожидаться, когда проснётся Чонгук. Вчерашний ночной разговор привёл меня в чувства. Он любит Шин «по-своему», наверное, также, как и я люблю Квана. Без истерик и слёз, без боли и страха. Такой у крепких отношений закон: их не построишь на развалинах из собственных нервов. Прекрасно, что мы с Чоном это поняли. Доехать до дома я не успела. По дороге мне начал настойчиво тарабанить незнакомый номер. Обычно, я просто не беру трубку. Потому что помню, как раньше так делал отец. Когда я была маленькой, мама иногда выгоняла его на пару дней из дома после очередного избиения. Папа отсиживался у друга, напиваясь до беспамятства, и заодно звонил то маме, то мне с разных номеров. Стоило кому-то из нас сдастся и поднять трубку, он тут же был прощён. Отец умело давил на жалость и говорил, что следующую ночь проведёт на улице, обещал исправиться… С тех пор я постоянно чувствую, что это может звонить папа. Но он до сих пор не звонил ни разу, уязвлённый уходом Джин-Хо и моей дерзостью. Ему проще вычеркнуть нас из своей жизни, чем просить прощения. Наверное, последнее ему и в голову не придёт сделать. На этот раз звонки не прекращались. Я начала раздумывать между тем, чтобы ответить или выключить телефон вовсе. А когда подняла, услышала незнакомый, хлюпающий голос: -Сунан, это Хаюн, помнишь меня? –девушка пыталась выровнять тон, но я отчётливо слышала, что она говорит сквозь слёзы. -Помню, привет, -всё ещё пытаясь понять, кто звонит, ответила я. -Я знаю, что это может прозвучать глупо, но не могла бы ты приехать ко мне, -Хаюн – девушка отца Чонгука. Теперь я вспомнила, как мы гуляли по их большому дому. -Прямо сейчас? –настороженно спросила я. Семь утра. Наверняка, если кто-то звонит в такое время и просит приехать, то это нужно сделать немедленно. -Да, прости. Я знаю, что ты спала. Но мне нужна твоя помощь, -у Хаюн в трубке что-то грохотало, а она сама кряхтела, словно двигала что-то тяжёлое. Она плачет… Но пытается быть бодрой, а это плохой знак. Скорее всего, у Хаюн совсем крыша подтекает от круглосуточного заточения в особняке президента. Я вспоминаю, что она рассказывала о своей жизни, как хотела встретиться и провести время вместе. -Хорошо, скажи адрес. Я как раз в такси, скоро буду, -Хаюн радостно выдохнула от моего ответа и сказала куда ехать. *** Дом Чона старшего не радовал глаз, несмотря на роскошный фасад. Он большой и грозный, как и Джонхван. Я ещё не придумала, что сказать охране и персоналу внутри, но на удивление, не увидела никого. Территория, окружённая пышными зелёными кустарниками, встретила меня бесшумно и равнодушно. Всё вокруг ещё спало, а я выглядела, как нищенка, пытающаяся пробраться внутрь шикарного поместья, чтобы урвать себе какую-нибудь золотую вилку. Когда я почти добралась до главного входа, мне навстречу вышел высокий мужчина. Он появился из ниоткуда вместе со своим агрессивным взглядом защитника. -Вы к кому? –пробасил он. Не вовремя я вспомнила, что мужчина похож на моего школьного охранника. Странная форма, не относящая его ни к пожарным, ни к полиции сделала его смешным в моих глазах. -Доброе утро. Меня пригласила Хаюн, -ответила я, приподняв подбородок. -Ваше имя? –он достал скомканную бумажку из своего кармана, а я усмехнулась. -Сунан. Там ведь так написано? Он и сам улыбнулся, осознав всю абсурдность ситуации и показал на вход. -Госпожа распустила домашний персонал ещё месяц назад, поэтому Вам лучше позвонить ей. В противном случае, можете час по дому её искать, -провожая меня внутрь добавил охранник. Я так и сделала, не увидев Хаюн в просторном холле. Однако, девушка не подняла трубку. Ещё пара звонков без ответа. Я попыталась прислушаться, может она уснула, и я хотя бы по вибрации звонящего телефона смогу её отыскать. Дом уже окончательно наполнился насыщенными жёлтыми бликами. Здесь пахло деревом и немного сигаретным дымом. Я прошла по длинной лестнице, и на первом пролёте встретила засохший фикус ростом со мной. Это заставило меня оглянуться. Наблюдая за холлом сверху, я заметила, что вся мебель покрылась пылью, которая стала заметна благодаря солнечному свету. Всё было в шаге от запустения. На втором этаже я решила набрать Хаюн ещё раз. И первому же гудку начала вторить звонкая мелодия где-то в конце коридора. Я поспешила к распахнутой двери, увидев перед собой старомодную библиотеку, которую сразу же вспомнила. Мобильник Хаюн лежал на журнальном столике в окружении стопки глянцевых журналов. Ей всё же удалось изменить интерьер под себя, пусть даже так незначительно. Я пробежалась глазами по пустому помещению. Внимание постепенно начинало рассеиваться, напоминая о том, что я плохо спала прошлую ночь. Нужно поискать ещё где-нибудь. Только искать больше мне не пришлось. Хаюн всего в пяти метрах. Надо мной. Взгляд зацепился за плавное шевеление теней на глянцевом полу. Я подняла голову и, потеряв равновесие от увиденного, с грохотом упала на спину. Я увидела, как синеватые пятки девушки медленно раскачиваются, лениво и безжизненно. Хаюн мёртвая. Она висит, привязанная к одной из кованных люстр в центре библиотеки. Попытка закричать окончилась запертым в груди стоном ужаса. Я никогда прежде не видела труп. Как же страшно. Но я лежу и смотрю, как плотное серое платье с тёмно-фиолетовыми пятнами по краям вздымается надо мной от прикосновения бледных кистей покойницы. Резкое, непроизвольное дуновение сквозняка и мёртвая Хаюн покажет своё лицо. От ужаса я закрыла глаза, стараясь подняться. «Не смотри, не смотри, не смотри ей в лицо» -беззвучно повторяла я, пока, отвернувшись к окну набирала Чонгука. В оконной раме так красиво и радостно танцевали летние блики утреннего солнышка, что труп Хаюн казался моей больной фантазией. Но я чётко слышала, как верёвка скрипела от трения о железное крепление. -Она повесилась! -Завопила я, как только услышала голос Чона в трубке.