Посмотри на меня

-Здравствуйте, меня зовут Мун Сунан, -я вошла в кабинет психолога. Такой странный и неизведанный момент в жизни я проживаю впервые. Я никак не могла ожидать, что парень из университетской уборной станет причиной моего похода к психотерапевту. Чонгук… За два дня без него мне захотелось умереть. Это невыносимо скучно, обыденно, просто – все эти сорок восемь часов. *** Кван не искал причину для разговора, он знал, что таковая имеется. Однако, я никак не решалась начать. -Почему ты не сказал мне, что общаешься с Шин? –Спокойно произнесла я. -Я не то, чтобы с ней общаюсь. Мы просто встретились и решили поговорить о том, что нас обоих беспокоит, -равнодушно ответил Кван. Он выглядел уставшим. Немного выпил перед тем, как прийти ко мне. Я замолчала, понимая, что бреду по минному полю, пытаясь поговорить с ним. Они с Шин вполне могли обсудить картину, которую ей не посчастливилось увидеть несколько недель назад. -Расскажи мне, что вы задумали? –Без задней мысли выпалила я. Кван удивился моему строгому тону. Не знаю, на что он рассчитывал, но я не рискнула бросаться с благодарностями на его шею. Каким-то странным образом, встреча с Шин повлияла на меня, как спусковой крючок. Вернее, сильный эффект возымели её слова о том, что между нами с Чонгуком не любовь, а что-то нездоровое. Слишком громкое заявление, которое хочется тут же опровергнуть. Ведь, то, что я чувствую, по-другому назвать нельзя, а Шин и Кван, по-видимому, уже придумали этому название. -Шин хочет, чтобы Чонгук оставался стабильным, она хочет быть с ним. Я надеюсь, что ты будешь со мной, что здесь непонятного? –Разразился Кван. -Знаешь, есть такое выражение, -я привстала с кровати и дёрнула Квана за плечо, потому что тот упорно отказывался смотреть на меня. Ему будто противно, я это почувствовала. –Если любишь, отпусти, -я говорила про нас с Кваном, но он понял это по-своему. -Так отпусти Чонгука, не мучай ни его, ни себя. Про нас с Шин я вообще молчу, -Кван скинул мою руку, отсел на край кровати. Я вспомнила лицо Шин, в тот вечер. Она точно мучается. Из-за нас, а ведь именно она помогла Чонгуку. Была с ним, когда я даже и не подозревала, что где-то в мире существует такой человек как он. И тут на сцену выхожу я. Девушка, которая просто выглядит, как его покойная мать. Годы психотерапии отправляются на помойку. Кажется, я не должна теперь удивляться тому Чону, которого знала в трудные времена. Боюсь, что он возвращается. А, ведь, всё так просто. Нам нужно расстаться и успокоимся. -Я спала с ним, -неуверенно, хрипло произношу я. Кван поворачивается, смотрит на меня безжизненно. Он растерян. -Ты что делала? Когда?! –Его нетрезвый взгляд превращается в свирепый, дикий, как у загнанного зверя. Я передвигаюсь на стул рефлекторно. Хочу быть подальше. И мы ни слова не говорим друг другу. -И зачем я только с тобой связался, -почти неслышно произносит Кван, уловив мой виноватый взгляд. Похоже на наш последний разговор. Так даже лучше. Он имеет право знать. Так он сможет понять, готов ли терпеть меня и дальше. -Я догадывался, Сунан. Не думал, что ты скажешь об этом, -внезапно откликается Кван с обидой. –Мы могли бы сделать вид, что ты не изменяла мне, но теперь придётся говорить об этом. Шок, ступор, минутная заминка. Я всё ещё не дышу, пытаюсь переварить то, что услышала. -Что ты имеешь в виду? –настороженно обронила я. -Мы ведь можем забыть об этом? –Он не сказал, что прощает. Не сказал, что ему больно или хотя бы неприятно. Кван, немного пошатнувшись, встал и вышел. Не дал даже возможности высказаться. Ему лучше сейчас побыть одному. *** В отличии от парня, я не могла смириться с субботним одиночеством. То, что случилось дальше, а не признание в измене, привело мне к психологу в конечном итоге. Сначала я просто напивалась. Сходила в ближайший магазинчик, прикупив необдуманно бутылку вина. Я и не думала, что с такой скоростью могу вливать в себя этот спиртовой компот. Желание протрезветь привело меня в холодный душ, а после я с мокрыми волосами, в тонком летнем платье отправилась на поиски очередной дозы алкоголя. Вечер всё никак не заканчивался, а ночь не наступала, соответственно. Я застряла в этом недопьяном состоянии, когда можно прийти в комнату и лечь спать. Утром всё будет также, как обычно. Только мне хотелось не просыпаться как можно дольше. Несколько звонков я сделала Жэс. Только для того, чтобы подруга отговорила меня звонить Чонгуку. Вот он, момент, когда ты, вдруг, осознаёшь, что ты думала про себя лучше, чем есть на самом деле. Я всегда слышала от мамы, подруг и даже от Джин-Хо то, что я нетипичная девушка. В школе ни с кем не встречалась, об отношениях рассуждала свысока. Мол, любовь – вещь полезная, но мне нужен в первую очередь партнёр. Человек настоящий, целеустремлённый и практичный. Так, как же тогда я, мисс «холодный разум», вляпалась в собственные чувства? Позже, один хороший человек по имени Ли Нгок расскажет мне, о том, что я живая. А хотела казаться мёртвой, холодной, недоступной только для того, чтобы не сталкиваться с собственной душой. Эта невидимая субстанция являлась моим бессознательным врагом на протяжении всей жизни. Но сегодня ничего этого я не знала. Жэс задыхаясь от тяжёлых тренировок в спортивном зале, сказала, что наберёт позже. Чонгук снова недоступен. Теперь это навсегда ассоциируется с Шин. Тот факт, что мы оба сейчас хотим поменять свои судьбы, отрезвил меня ненадолго. Алкоголь начал выветриваться, а я думать о том, чтобы идти в сторону общаги. Совсем вовремя, когда я скромно пристроилась на одной из автобусных остановок, чтобы передохнуть, мне позвонил Хосок. -Помоги мне, -энергично прогремел его голос. Там звучала музыка, гудели люди. Хос так делал и раньше. Он, теперь не звонит Чжэси. Теперь она на грани, и Хосок знает об этом. Ещё один такой звонок, и они не вместе. Ему не нужна моя помощь в прямом смысле этого слова. Это наш кодовый манёвр. Мы договорились, что если он оказывается на очередной тусовке, где не чувствует себя в безопасности, то он зовёт меня. Хос давно не делал этого, хотя продолжал гулять самозабвенно. В такие дни его вытаскивал Чонгук, но, сегодня у него дела поважнее. Настолько важные, что даже телефон выключил. *** Хосок танцевал страстно. Его движения были адреналиновыми, резкими, а глаза стеклянными. В каком-то посредственном клубе, где, несмотря на раннее время, уже была толпа толи пьяных, толи обдолбанных людей, я стояла в углу и наблюдала, как мой друг почти падает от усталости, но продолжает раскалывать танцпол. -Поехали, -я толкнула его в спину, стараясь перекричать музыку. Хос посмотрел на меня отрешённо, будто мы виделись впервые. Пока я добиралась, потеряла слишком много времени. Кажется, что почти невозможно будет его уговорить уйти. -У тебя есть что-нибудь? – Он прислонился ко мне, сдавливая плечи. Дыхание у Хосока было жарким, почти испепеляющим. Он старался не смотреть в глаза, больше фокусируясь на моих волосах. Хос нюхал их, подбрасывал в воздух, игрался с прядями, продолжая танцевать, вовлекал меня в свой ритм. -Бутылка вина в сумке, -усмехнулась я, чтобы не расплакаться. С каждой неделей, а виделись мы с Хосоком приблизительно раз в семь дней, он становился всё хуже, омерзительней. И всем это было заметно. Чон тоже измученно прикрывал глаза, когда Хос хромой походкой шёл до его стола. -Мне завтра на работу, от вина голова болит, -с лисьим прищуром ответил Хосок. –Нужно что-нибудь полегче. Хотя, кого я спрашиваю. Боже, о чём я вообще с тобой говорю, Сунан. Откуда ты здесь взялась? –Понесло Хоса. Он начал сыпаться, раздражённо отталкивал, а затем притягивал до упора к себе, от чего я чувствовала, какой он мокрый. -Завтра воскресенье, -я провела рукой по его мокрой шее, и попыталась подвести ближе к столикам. -Я работаю без выходных. Вот вы все думаете, что я наркоман, а я - нет, -спутанно проговорил он, искажая слова в конце предложения. –Не наркоман, -наконец ровно выговорил он. –Разве наркоманы могут столько работать? Я же всё для этой суки делаю, а она спряталась в своей раковине, -как только он сел на стул, из его глаз полились прозрачные слёзы, как по заказу. Я стояла в растерянности над рыдающим другом, пока кругом адскими переливами сверкали красные огни, и, как в преисподней, скулили и пищали люди. -Давай домой поедем, -я присела рядом, положив голову ему на плечо. Знаю, что это не сработает, но больше ничего не остаётся. -Сейчас, я заберу у одного кретина свои конфетки, и поедем, -он похлопал меня по макушке, ободряя, как маленькую девочку. Хосок ушёл десять минут назад, а я всё ещё наивно полагаю, что вернётся. Только в помещении его не видно. Я провалила свою попытку на спасение друга, теперь бегаю, проталкиваюсь через вспотевшие тела, и, кажется, пьянею снова от едких запахов алкоголя и духов. Наконец настигаю край белого пиджака друга, хватаясь за него, как за последнюю надежду. -Поехали домой! –Возмущённо вскрикиваю ему на ухо, но Хосок лишь притягивает меня к себе. Он вырывает стакан из рук парня, что активно спорит с ним о чём-то, и впихивает мне в руки. -Это твоя Жэс? –Незнакомец с холодными глазами и узкими губами беспардонно хватает меня за подбородок, разглядывает и отпускает резко. Я, как бестолковая собачонка, кружусь в компании странных и непонятных мне людей, что без остановки хватают за руки и оттягивают в разные стороны. -Это…, -Хосок снова смотрит на меня, словно не знает, кто я. –Жэс. Ой, Сунан, -тут же заливается со смеха, толкая меня в сторону, после чего я падаю в объятия какой-т девушки. -Пойдём отсюда, -шепчет брюнетка, и утягивает меня прочь. *** --Придурки, -покосившись на Хоса и его компанию произносит девушка, как только мы остаёмся вдвоём у барной стойки. –Давай выпьем, их бесполезно контролировать. -Хосоку нужно домой, он совсем не в состоянии, -я выпиваю без возмущения из стакана, который протягивает мне незнакомка. -Сегодня он ещё огурчиком, -смеётся девушка. Её зубы врезаются самой уродливой картиной в голову, отпечатываясь в памяти как жуткие стоматологические плакаты. Они сточенные и все в тёмных пятнах, которые явно ярче при дневном свете. –Я Сунан, кстати, --добавляет она, протягивая тощенькую ручонку. Я немного щурюсь, пытаясь понять показалось мне или нет. Принимаю её руку, обхватывая с двух сторон своими ладонями. -Я Сунан, -робко, но громко произношу я. Девушка сразу же начинает импульсивно и театрально хохотать, укладывая голову на стол. -Тёски значит, -через смешки прорывается её голос. – Прикольно. По её поведению легко понять, что Сунан под наркотиками. Только в ней есть что-то адекватное, хотя внешний вид отталкивает. Кажется, она самая потрёпанная в этом клубе. Так сразу и не скажешь, сколько ей лет. От восемнадцати до сорока, такой вот диапазон. -Так ты не девушка Хосока? –Сунан подпирает голову руками и смотрит не моргая. -Нет, я его подруга. -А он нам всё плешь проел, какая у него замечательная Жэс, мы думали, что это ты. Мы её так и не увидим? Здесь уже были все: Чонгук, Вэй, и этот, парень со странной причёской, Веньян кажется, РюДжин тоже мы спутали с Жэс, -брюнетка тараторит, а я вздрагиваю только на двух знакомых именах. Остальные мне ни о чём не говорят. -А ты тоже кого-то забирать приехала? –Чувствую, как язык начинает покалывать от крепкого алкоголя. -Да, лет так восемь назад, -ухмыляется Сунан. –Только его забрали раньше, -снова ухмылка, только грустная. –Меня привёл сюда мой молодой человек, когда мы были школьниками. Я наркоманка со стажем, -неразборчиво произносит она, без стыда и стеснения. -А где твой молодой человек сейчас? –Я зачем-то впитываю каждое её слово, стараюсь вникнуть в эту чужую историю. -В тюрьме. Его забрали за распространение. Мы ещё десять лет не увидимся, -говорит Сунан, и потирает кожу на сгибе локтя. Молчание. Сунан где-то в себе, а я наблюдаю за тем, как девушка пытается тонкими пальцами пробраться под длинный рукав своей толстовки. -Поможешь мне? –Она резко поднимает голову и смотри в упор. Я киваю. Через минуту мы оказываемся в женском туалете. Здесь видно отчётливо, что Сунан молода, но так изуродована. У неё проблемная, жирная кожа, зелёное, без преувеличения, лицо, выпученные карие глаза. Девушка протягивает мне резиновую шлейку синего цвета, я хватаюсь. Далее, Сунан вытаскивает из потрёпанной сумки шприц, заправленный… -Героином, -тихо произносит она, вырывая меня из собственных мыслей. –Я колюсь героином с шестнадцати лет. –Не пугайся, здесь больше некого попросить. Это нормально, -она видит мой испуг, старается успокоить. Я протягиваю Сунан жгут, мотая головой, отказываясь помогать. -Всё в порядке, -слишком трезво улыбается девушка. –Знаешь, сколько я уже на группы хожу? А сколько лечебниц я повидала? То, что сейчас происходит, называется рецидив. Через какое-то время наступит ремиссия, и я больше здесь не появлюсь, -она так мягко стелет, а я рассматриваю это измученное лицо и не верю. -Прости, но я не буду этого делать, -я уверенно возвращаю ей жгут, она нехотя берёт его, сжимает в руке.