Посмотри на меня

-А Вы этого не хотите? –Психолог иронично прищурилась. -Нет, конечно. Кто захочет раствориться в другом человеке? –Уровень возмущения в моём организме поднялся до неведанных пределов. -Может Вы подробно опишите ситуацию? -Речь о моём… -Я не знала, как могу представить Чонгука. –Мы с ним никак не можем расстаться, его зовут Чонгук. -Не можете или не хотите? –Женщина придвинулась к краю кресла. -Не хочу, -я была равнодушна к этой истине. –Я знаю, что это какая-то нездоровая связь. В этих отношениях было много насилия. -Как именно оно выражалось? –Эту тему я не поднимала раньше. Даже в своей голове старалась избегать. -Давайте поговорим о чём-нибудь другом, а про это я расскажу в следующий раз, -подумав немного, я сочла нужным поменять тему. -Хорошо, что ещё Вас беспокоит, Сунан? -В тот вечер, когда я была в клубе. Я не могу вспомнить момент, в который попросила у друга наркотики. То есть, все мне говорят, что я это сделала, потом проглотила таблетку, но я знаю, что этого не было, -Чхе насторожилась, начала хмуриться. –Это галлюцинация? -Вы были пьяны в этот момент? -Я пила, но не много. Тогда я помню себя трезвой, -уверенно сказала я. -До этого вечера случалось что-нибудь подобное? -Нет, но теперь я начинаю сомневаться. В последнее время, мне всё кажется нереальным. -Что конкретно? –Лим вошла в кураж, она сыпала чёткими вопросами, от чего я затушевалась. Сама не замечала, как давала отчёт о каждом своём шаге. -Все говорят, что Чонгук плохой, что он больной на голову. Но при этом, Кван работает на него, соревнуется с ним в значимости, видит в нём конкурента, а Шин вообще готова с ним всю жизнь провести. Разве кто-то может хотеть быть с Чонгуком, раз он такой ужасный? Разве кто-то может работать на него, пытаться найти на Чона компромат поувесистей, чтобы разрушить его карьеру? -Я не знаю кто-такой Кван, но про Шин могу сказать. Мы знакомы очень давно, да и про Чонгука я наслышана, -женщина обвела глазами свой кабинет. –Этот офис, наша маленькая компания, можно сказать, появилась благодаря Чонгуку. Он помог Шин организовать здесь всё, в том числе, финансово помог. Теперь, у неё в двадцать восемь лет есть свой бизнес, свой центр психологической помощи. Я намеренно закрывала глаза на пути к этому зданию, возле которого встретила Чона и Шин вместе впервые. Но, да, именно здесь я и нахожусь. -Так это её способ отблагодарить? –Я не могла понять то, что пыталась сказать Лим. -Нет, разумеется нет, -ухмыльнулась психолог. – Они вместе с Шин через многое прошли, когда у них всё началось, поверь, она долго принимала решение о том, чтобы быть с ним. Это далось нелегко, ведь действительно, как ты и сказала, Чонгук болен. -Какой у него диагноз? –Немного дерзко спросила я, ведь, то, что Чона называют больным уже не в первый раз, не особо вдаваясь в подробности, меня жутко взбесило. -Этого я не могу Вам сказать, это врачебная тайна. Если бы Чонгук не боялся Вам навредить, Сунан, и по-настоящему захотел бы впустить в свою жизнь, он сказал бы об этом, не так ли? -Вы правы, -от такого опускались руки, ничто так не задевало. -Но мы ведь говорили о Вашей галлюцинации? -Это какой-то ужас, понимаете, я не представляю, что меня ждёт дальше, -последние дни я думаю только об этом. –Так что же мы имеем, Сунан? Вы не наркоманка, но попали каким-то странным образом в такое общество, там отыскали девушку с Вашим именем, приняли таблетку, а ещё Вам кажется, что все вокруг пытаются сделать Чонгука больным и, представляющим угрозу для Вас, -после итогов, подведённых Лим, меня потащило в панику. То, как всё выглядит на самом деле, других чувств не вызывает. Все вокруг: Жэс, Кван, даже Шин, которая может быть с Чонгуком просто потому, что имеет представление о его жизни и готова к такого рода испытаниям, пытаются донести до моей безвольной личности банальное послание: SOS! Беги от этого, спасайся! -Иногда, мы начинаем видеть странные вещи, совершать несвойственные нам действия, как в Вашем случае. Делаем мы это тогда, когда отрицаем реальность, выталкиваем в бессознательное информацию, которая может расстроить нас. Чонгук – не обычный парень, в которого, возможно, Вы хотели бы влюбиться. Чтобы, как у всех. Вам, к сожалению, попался сломанный механизм то, что находится внутри у Чонгука. И теперь, кажется, проще с ума сойти, чем расстаться с ним. Когда наша консультация подходила к концу, я поняла, что за этот час потеряла слишком много. Я потеряла всякую веру в то, что Чонгук может быть со мной. Он может быть только с Шин, даже, если не любит её. -Если Вы переживаете по поводу того, что можете совершить ещё что-нибудь необдуманное, то могу выписать Вам один хороший препарат, -Чхе обеспокоенно смотрела, как я на полусогнутых плетусь к выходу. –Там нет ничего особенного, это не транквилизаторы или что-то подобное. Скорее, более современная валерьянка, если она не поможет, то будем искать другие варианты. -Да, было бы здорово, -я вернулась к женщине, которая достала несколько бланков. -Эти таблетки я заказываю для своих клиентов из Америки, поэтому, как только мы с Вами заполним анкету, я подам заявку. Они будут у Вас через пару дней, можете подъехать сюда в четверг, чтобы забрать? -Так скоро, -я обрадовалась, что не придётся ждать неделю, но расстроилась, что не получу их немедленно. Напоследок Чхе ласково, но в тоже время, строго предостерегла: -И да, Сунан, я понимаю, что может прозвучать банально, но постарайтесь избегать всяческого контакта с Чонгуком. Для Вас будет так безопасней. *** Рекомендации психотерапевта нарушались ежедневно. Только ментально, я действительно старалась не присоединятся к Чонгуку. Он же не понимал сначала, почему я пулей выскакиваю из его кабинета, как только он даст указания. С таблетками моя жизнь не поменялась. Всё изменилось с Джин-Хо. Отныне, мы виделись редко, но, похоже, это то, что было нужно нам обоим. Я стала решительней себе внушать, что брат взрослеет. Он может выбрать тот путь, который я не смогу принять, а может всё обойдётся. Но, сейчас, как объяснила Чхе, я приняла на себя роль своей мамы. Так видит меня Джин-Хо, так я себя чувствую. Отцовство же, Лим справедливо присудила Чону. Это те вещи, которые мешают нам разойтись в разные стороны. -Может поговорим немного? –Чонгуку удалось выцепить меня в одном из коридоров офиса. Он раздражённый и напряжённый стоял слишком близко. -Да, давай. Мне есть, что сказать тебе, Чонгук, -я не была настроена враждебно. Чон опешил от моего спокойствия и приятного тона голоса, видимо, я впервые помешала ему застать себя врасплох. -Уволь меня, я хочу уйти с завтрашнего дня и больше никогда здесь не появляться, -Чонгук оторопел от выставленного мной ультиматума. -Я же говорил, что не собираюсь увольнять никого, тем более, Сунан, тебя, -он недовольно прорычал, стараясь говорить тише, но недовольство так и вырывалось из него. -Я мучаюсь здесь, с тобой. Неужели ты хочешь, чтобы я продолжала страдать? Между нами всё равно ничего больше не случиться, я решительно настроена, я думаю, что и тебе я не нужна. Так зачем всё это? –Я устала, так сильно, что даже не скрывала этого. -Ты нужна мне, -Чон испуганно вцепился в мои руки. -Ты издеваешься? Я нужна тебе на месяц, а что дальше? Чонгук растерян, подрагивает и глаза скачут, не задерживаются на месте. -Что дальше, Чонгук? Что дальше! –Во мне скопилось столько обиды, что обрывки фраз вырывались громкие, вперемешку с попытками отдёрнуть его от себя. -Я не знаю! –Выкрикнул Чон. Он отошёл и прислонился к стене. А затем снова вернулся, напирая всем телом. -Всё ты знаешь, просто мне не хочешь говорить. Ты мне ничего не говоришь, а я не могу это терпеть больше, -Чонгук не смог вынести моего промокшего взгляда и исчез через секунду, также неожиданно, как и появился. *** Вечером мне позвонил Хосок, он просто сказал: -Чонгук в реанимации. Я ехала в больницу молча и без слёз. Мне помогал успокоиться странный способ, который сам собой возник в голове. Всю дорогу я представляла, что с ним произошло. Может быть он попал в аварию, а может всё-таки доигрался и кто-то заказал его? Нет, наверное, это всё розыгрыш или Хос опять обдолбался. А если Чон таким способом хочет подольше удержать меня рядом с собой? Я, наверное, вообще не в больницу приеду. Только увидев в приёмном покое, как люди в белых халатах суетятся, как муравьи, я потеряла возможность играть в успокоительную игрушку в своём сознании. Необычно, но слёз не было. Хосок же скрывал лицо от моего пристального взгляда. Он плакал, а я не могла, потому что не верила, что с Чоном что-то вообще может произойти. А красная светящаяся лампочка над палатой кричала о том, что там идёт очень серьёзная операция. -Не беспокоить, -тихо сказала на ухо Хосоку я. -Что? – Он поднял голову, но глаза не показывал. -Написано: не беспокоить, -повторила я голосом, в котором сама же потерялась. Он казался бездонным колодцем, даже эхо пробежало. Несколько врачей вышли, в разгорячённых обсуждениях о прошедшей операции спустя три часа. --Химическое отравление, -сказал мужчина, обращаясь к Хосоку, пока я пыталась разглядеть хоть что-то в узенькой щёлке, оставшейся у выхода из палаты. Только там умывальники, аппаратура и несколько диванов. Чонгук где-то дальше, за ещё одной, а может и не одной дверью. -Он живой? Будет жить? –Хосоку было плевать что это: отравление, ножевое или ещё какая-то чушь, как и мне, собственно, на данный момент — это не важно. -Состояние стабильно тяжёлое, но он не в коме. Динамики нет, но она и не появится в ближайшие двадцать четыре часа. Нужно ждать, за сутки может произойти, что угодно, -врач не пытался приободрить. Он был сух и вымотан. А я уже знала, что с Чонгуком всё будет в порядке. Чувствовала, но, как только мы с Хосом остались вдвоём, я разрыдалась, испугавшись собственной уверенности.