Посмотри на меня

Хосок пришёл ко мне утром. Проснувшись, я увидела его вместо Чонгука, который, судя по всему, уехал до рассвета. -Отличные новости! –Хос нависал надо мной и улыбался. –Ты снова сможешь наслаждаться моей богоподобной физиономией, -я видела его лучше, чем кого-либо вчера. И мне не верилось, что зрение может возвращаться с такой скоростью. Но, если бы я вспомнила то, как видела раньше, то поняла бы, что прошла всего лишь процентов тридцать пути. -Чон уехал. У него встреча. Я потусуюсь с тобой вместо него, -Хос был чересчур энергичен. -А у тебя работы нет? -Ты и есть моя работа на сегодня, -Хос решил разграбить мою вазу с фруктами. Он начал играть с манго, подбрасывая их в воздух. Делать вид, что ничего не произошло, получалось у Хосока лучше всего. -Что-то случилось? –С утра тревога чувствуется острее. И сердце начинает учащённо биться, когда я вижу, как Хосок выискивает что-то, глядя в окно. -Медсестра сказала, что у тебя осмотр через полчаса, так что, собирайся. Я пока за дверью подожду, -Хосок стал серьёзнее, будто и вправду был на работе. -Что происходит? –Моё терпение заканчивалось, а от напряжения, исходившего от Хоса, я начинала раздражаться. Друг ещё покрутился у двери, а потом вернулся и сел на диван. С этого расстояния я не могла видеть его лица, поэтому сама встала и приблизилась к нему, на что Хосок усмехнулся, поняв, что я его раскусила. -Чонгук решил, что сейчас не лучшее время, чтобы оставлять тебя одну. Тебе может понадобиться помощь, -более уклончивого ответа я ещё не встречала. –Я вообще-то твой друг, ты забыла? Я что не могу просто так провести с тобой время?! -А теперь расскажи мне, что сказал тебе Чонгук, -я настаивала на правде. -Да я сам толком ничего не понял! –Хос занервничал. –Наши люди дежурили в больнице с того дня, как ты сюда попала. Мы ждали, что Кван захочет тебя навестить. -И ты собираешься помочь Чонгуку расправиться с ним? Хосок, ты в своём уме?! Вы же были друзьями раньше! –Я крепко сжала его предплечья, бесконтрольно подчиняясь возмущению и страху. Хос шумно выдохнул и напрягся всем телом. Он перестал теряться и делать вид, что не понимает происходящего. Словно маска беззаботного шута упала с его лица в тот момент, и Хосок стал слишком похож на Чонгука. -Давай-ка мы с тобой кое-что обсудим, ладушки? –Друг сделал над собой усилие, чтобы изобразить подобие улыбки, а затем успокаивающе погладил меня по коленке, устраивая на ней мои окаменевшие ладони. –Во-первых, бизнес. Чонгук работает далеко не один. Уничтожение JonNgKey и убийство Джонхвана, следы которого было не просто замести, заслуга наших, скажем так, партнёров из Латинской Америки, -Хос замолчал, дав мне минуту на размышления, и я вспомнила, как Чонгук рассказывал про то, что благодаря поддержке картеля, он смог приступить к осуществлению своего плана мести. И историю про близкого школьного друга я воспроизвела в памяти тоже, почувствовав, как лёгкие опускаются к желудку от ужаса. –Так вот, даже, если бы Чон не хотел пристрелить Квана по личным причинам, ему пришлось бы сделать это по убедительной просьбе коллег по цеху. Кван сбежал, прихватив с собой пару важных бумажек, а это может создать нам проблемы. Сам факт того, что он так много знает уже и есть проблема, понимаешь? –Понять то, о чём сообщил мне друг, было не сложно, а вот, осознав, сделать вид, что я удовлетворена ответом выходило труднее. -Он же совсем один, кто ему поверит? –Хосока рассмешил мой вопрос, но быстро он снова стал серьёзен. -Если бы Кван был один, мы бы давно вышли на него. Его прикрывает кучка наших местных конкурентов, они не высовываются, зная, что сами по уши в дерьме, поэтому и прикрываются Кваном, как единственным способом законно турнуть нас с корейского рынка, не сдав при этом себя. Мы уверены, что их главная цель – доказать причастность Чона к убийству отца и его людей в особняке, чтобы запихнуть его за решётку. А под шумок и все дела сдать властям, -Хосок задумался, громко цокнув. –Говорил я ему, что нам нужно больше людей в правительстве, тогда бы нас прикрывало абсолютное большинство. От слов Хоса голова стала тяжёлой, и не единой светлой мысли не промелькнуло там с того момента, как он начал говорить. Я уже перестала радоваться и тому, что зрение возвращается, и тому, что скоро смогу вернуться к привычной жизни. -В любом случае, я не думаю, что Кван будет рисковать своей жизнью, чтобы встретиться со мной. Он же не дурак, знает, что здесь Чонгук, -этим заключением, произнесённым вслух, мне удалось себя ободрить. Хосок ничего не сказал, но глаза его, мутные и нечёткие, как их видела я, говорили, что-то вроде: «всё может быть». *** Пять часов я провела на осмотрах у разных врачей. Ли иногда появлялся, чтобы приглядывать за мной, а после исчез хирургическом отделении. Курс процедур, которые мне назначили по восстановлению зрения был простым, а ещё через пару дней я буду вполне готова к выписке и смогу приезжать в больницу только на те самые процедуры. Иметь возможность видеть окружающих и знать, что это будет лишь усиливаться с течением времени, для меня была равна уверенности и спокойствию. И, когда я шла к себе в палату, то от хороших новостей, отвлекали лишь мысли о Кване. Я всё ещё убеждена, что он не сунется сюда ради меня. Да, он способен пойти на риск, как в случае со складом, но то было ради дела. Только вот, теперь, вернув зрение, пусть и не до конца, я начала присматриваться к прохожим и также как Хос заглядывать в она на коридоре. И вот уже вся уверенность и идея того, что я могу что-то контролировать, рассыпались от внезапно промелькнувшей тени где-то на стене, а после к ней добавились и статичные силуэты, разбросанные по тёмным углам у дверей. -Я начинаю параноить, -не успев закрыть за собой дверь, произнесла я, заметив, как Хос устроился на диване с ноутбуком и одним глазом уже спал. -Понимаю, у меня последние пару лет такая же херня. Лучше ничего не видеть, как думаешь? –Он не слишком впечатлялся моими словами. Кажется, накануне, он думал о чём-то глубоко спрятанном, и сейчас с трудом выплывал на поверхность из болота собственных мыслей. -Ты понимаешь о чём я? –Мне стало не по себе от его слов, будто его вопрос доказывал, что по больнице толпами бродят люди Чона. -Ну, ты, скорее всего, столкнулась с парнями в коридоре, а учитывая то, в каком разрешении ты сейчас видишь, возможно, приняла кого-то из охраны за дементора, я прав? –Хос безжалостно глумился, пока я продолжала коситься в сторону двери, покрываясь мурашками. -Мне кажется, что это начало происходить задолго до потери зрения, -я невольно вспомнила тот случай в клубе. –Помнишь, как я попросила у тебя таблетки, когда приехала за тобой на вечеринку в последний раз? –Хосок сморщил лоб на несколько секунд, а потом кивнул. –Так вот, я готова поклясться, что этого не помню. Тебе знакомо такое? -Да, -без раздумий ответил парень. –Иногда, я хочу вмазаться, но внутри всё кричит, что я пожалею об этом утром. И вот, я засыпаю дома в своей кровати, а просыпаюсь на какой-то хате. Под наркотой, разумеется, -Хосок так спокойно об этом рассуждал, что я даже почувствовала облегчение. –Когда мы с Жэс расстались, такие эпизоды в моей жизни прекратились. Мне больше незачем было сдерживаться, и я ушёл в отрыв. Не думал, что это продлиться не долго, я всё же пошёл на группу, -последнее слово он произнёс тихо, пряча лицо за экраном компьютера. -Группу? -Это такой наркоманский движ, где все садятся в кружочек и обсуждают, как день прошёл, -он улыбался, стараясь быстро вытолкать из себя слова. –Там я не слишком частый гость, они хотят назначить мне куратора, чтобы я начал проходить программу, но у меня нет времени на всё это. К тому же, я скоро уеду, здесь нет смысла начинать, -Хос хрустел костяшками, заглушая особенно стыдные, по его мнению, реплики. А я наоборот гордилась его решением, которое, судя по всему, он принял самостоятельно. -Я рада, что ты пытаешься из этого выбраться. -Только херово пока получается что-то… -грустно подметил Хос. –А по поводу твоей паранойи могу дать совет. Перестань, стараться всё исправить, и быть самой хорошей. Оно каким-то хреном наоборот работает. Чем больше стараешься, тем больше дерьма вокруг тебя образовывается. Я думаю, что ты была в тот вечер в таком отчаяние, что позволила себе отключиться на пару минут, чтобы твоя внутренняя монашка не видела, как ты запихиваешь в себя таблетки. Я отчётливо увидела, как перед глазами возник образ той самой «внутренней монашки», которая скромно прячется в самом углу палаты. Но именно в том, откуда можно обозреть и проконтролировать каждый сантиметр помещения. -Раз уж наш разговор привёл нас к матери всех лженаук – психологии, дайка я поинтересуюсь у тебя? –Хос встал с дивана и подошёл вплотную, ступая тихо, грустно опустив голову. –Говорила ли ты Чонгуку о том, что Шин пыталась его спровоцировать на приступы агрессии своими таблетками? И что тебе скармливала какую-то дрянь? Точно. Это то, что совершенно вылетело у меня из головы. Я каждый божий день думала о Шин, но не как о расчётливой шарлатанке, которая тянула из Чона деньги. Я пропиталась виной за её смерть, словно это была кровь Шин, проникшая мне под кожу, перемешавшаяся с моей и оставшаяся в организме навечно. Мне теперь всегда будет казаться, что, если бы не я, то она смогла бы сделать Чонгука счастливым именно тем способом, который действительно ему бы подошёл. И я всякий раз застреваю на мысли о том, что она его любила. По-своему. Так и хожу по кругу, принимая за истину не факты, а собственные чувства, направленные к ней и к нашим последним мгновениям, проведённым вместе. -Нет, я думала, что ты рассказал, -теперь и я опустила голову, чтобы рассматривать пол вместе с Хосоком. -Понятно, тогда расскажу сам, --уверенно заявил Хос. -Нет! Не говори, -я вскрикнула, схватив его за запястье, будто он немедленно должен побежать всё рассказывать Чону. -Не понял, -Хосок оторопел сперва, а после сам задумался. –Кажется, начинаю понимать, -совсем скоро произнёс он. -Я не знаю, кто ещё смог стать настолько близким Чонгуку за эти годы. И не хочу представлять, какой будет его реакция, если он узнает. Может, Шин была единственным человеком, которому он мог доверять, -мне и вправду не хотелось окончательно разбивать в Чоне веру в людей. -Это может задеть его не на шутку, ты права. Хорошо, что я не успел ляпнуть раньше, -Хос радостно выдохнул. –Главное, что теперь он не пьёт ничего крепче валерьянки, но это не на долго. Боюсь, что через пару месяцев ему нужна будет помощь. -Как и всем нам, Хосок, -мне стало легко дышать, как только я поняла, что никто из нас троих не обойдётся без таблеток, больниц и психотерапевтов. Значит, всё это время я тратила на попытки то вытащить Хосока, то сбежать от Чонгука, страшась последнего так, словно не добивалась его гнева сама. И так слепо верила, что я в порядке. Как всё же приятно наконец свести клеймо нормального человека, признать, что я так умело под него маскировалась.