Ломает любовь

— Дети, мы с вашим отцом решили развестись, — тихо, будто выдавливая эти слова из себя, произнесла мама. Эта фраза прозвучала, как гром среди ясного неба. Вокруг меня образовался белый шум, я не слышала ни оправдания родителей, ни крики Рэймонда, ни даже то, как он, сильно хлопнув дверью, ушёл из дома. Ни–че–го. Как? Как наша счастливая, дружная семья вот так взяла — и перестала существовать? Родители для меня всегда были примером самой истинной и чистой любви. Они были вместе со школы, были королем и королевой выпускного, ими восхищались все вокруг — так гармонично смотрелись вместе. А теперь — все. Нет семьи. Нет любви. Ни–че–го. На негнущихся ногах я молча встала и поплелась к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, я медленно сползла по ней вниз, не веря в то, что происходит. Руки тряслись, в голове пустота, и в голове был лишь один вопрос — что будет дальше? Ни–че–го.

*настоящее время*

Прошло уже пару недель с момента переезда. Обустроив дом, наша семья вошла в привычное для нас русло: мама целиком и полностью отдалась своим романам, напрочь позабыв о существовании двух своих детей, брат устроился работать в какой-то сомнительный клуб, где пропадал сутки на пролёт, а я просто существовала в гордом одиночестве. Через пару недель должна была начаться школа, поэтому мне было жизненно необходимо как-то оторвать маму от ее книги, дабы пойти с ней к директору и отдать все документы. — Мам, можно? — постучав в ее кабинет, спросила я. В ответ, как ни удивительно, мне последовала тишина. Закатив глаза, я просто зашла к ней, громко хлопнув дверью, дабы хотя бы этим звуком привлечь внимание к своей персоне. — О, Сара, ты чего-то хотела? Представляешь, мне сегодня звонили из агентства и сказали, что меня ждут на съезде писателей в Нью-Йорке! Я просто обязана там быть и представить всем свой новый роман «Джульетта без Ромео». Ох, публика будет в восторге, вот увидишь! Я сколочу на этом романе целое состояние, да так, что ваш папаша будет кусать локти от зависти. «Джульетта без Ромео. Этот роман однозначно был про моих родителей. А точнее про то, как отец на протяжении долгих лет изменял моей маме, прикрывая это своей работой. Так же он скрывал и тот факт, что влез в огромные долги, и что теперь за ним, а заодно и за нашей семьей, охотятся коллекторы. А влез в долги, он как раз из-за своей очередной любовницы, которая, кстати, была парикмахером мамы. А мама тем временем была слепа от сильной любви к нему и не замечала ничего вокруг себя. Такая вот мыльная опера, благодаря которой мы и оказались в этой дыре под названием Сентфор». Усмехнувшись своим мыслям, я напомнила маме о ее необходимости, как моего родителя, сходить перед началом учебного года в школу, иначе ее дочь останется без образования. — Хорошо, я займусь этим вопросом завтра и все сделаю, а сейчас, будь так добра, не отвлекай, а то на меня напало вдохновение! — и, уткнувшись в бумаги, мама снова исчезла на неопределённый срок. Поблагодарив маму, я вышла из комнаты. Планов на день у меня совершенно не было, поэтому, пользуясь моментом, пока на улице светит солнце, я взяла книгу и направилась на веранду. Устроившись поудобнее, мое сознание начало погрузку в свой любимый роман — Мастер и Маргарита. Это произведение было перечитано мною уже несколько раз, так сильно оно запало мне в душу. Образ главной героини — Маргариты — полностью влюбил меня в себя ещё при первом прочтении. Она была решительна, горда, в ее поступках прочитывалась дерзость и даже немного мужественности. Наши с ней схожие черты характера — это стремление к справедливости (как же я смаковала, когда Маргарита разносила квартиру критика, чьи слова разрушили жизнь мастера) и оказание помощи каждому, кто в этом так нуждается. И какого же было мое удивление, когда я поняла, что она продала душу самому дьяволу, чтобы вернуть любимого ей человека. Маргарита — и муза, и любовь, и спасение для Мастера. Неоднократно я спрашивала саму себя, смогла бы я, во имя любви, вот так бросив все, продать душу дьяволу? Ответа, как такового, я не получала. От книги меня отвлёк шум заглушающегося мотора и мужские голоса. «Рэй». Наспех закрыв книгу, я побежала в дом. Через коридор было видно, что брат приехал не один — с ним было пару человек в чёрных кожанках, таких же, какую с недавних пор начал носить и сам Рэймонд. Быстро оценив свой внешний вид в зеркале, я усмехнулась: встречать гостей в моей любимой, правда, уже изношенной пижаме с вишенками, и не просто гостей, а парней, да к тому же ещё и в таких любимых мною кожаных куртках — чисто в стиле Сары О’Нил. — Сара, я дома. Со мной еще парни, мы попьём пива на заднем дворе, будь добра, не отвле… — Привет, — не успел мой брат договорить, как я уже возникла перед его носом, — может, вы голодны? — обращаясь к его спутникам, при этом не забыв включить мисс любезность и гостеприимность спросила я, — Рэй, это невежливо: приводить в дом гостей и не знакомить их со мной. — А я с тобой уже почти знаком, принцесса. ТОТ самый парень, с которым я столкнулась пару недель назад у лавки, и чей образ долго не выходил из моей головы, вышел из коридора, и направился прямиком ко мне. — К сожалению, в тот раз ты так быстро сбежала, что я не успел представиться. Я Вишня, а ты, так понимаю, младшая сестрёнка Рэймонда, которую он так тщательно хотел от нас скрыть? Как попа, не болит? Рэймонд озадаченно посмотрел на меня, пока я, стоя и краснея, как рак, сожалела о том, что наичудейснейшая функция хамелеона — сливаться с окружающим пространством — досталась не мне. — В день нашего приезда, когда я пошла гулять, я упала, а Вишня с другом были рядом, — пытаясь хоть как-то объяснить ситуацию, сказала я, — и погоди, как понять — Вишня? Это какое-то прозвище? — Это мое имя, принцесса. И он, без каких-либо знаков приличия, стал рассматривать меня с ног до головы, а на его лице тем временем, медленно, но уверенно, начала расти улыбка Чеширского кота. Я же, в свою очередь, не уступала Вишне: моему взору предстали его вьющиеся волосы, локоны которых так и намеривали упасть на высокий лоб, широкие плечи, выпирающие вены на руках (а вот это, кстати, мое любимое) и кончик татуировки, выглядывающий из-под футболки. Интересно, какое же продолжение у тату? — Ладно, — Рэй прервал эту секундную переглядку, — так вот, Сара, мы с парнями хотим посидеть, отдохнуть, поболтать о своих делах. Будем на заднем дворе, просьба не мешать. Если что-то надо будет, то я позову, — и он повёл всю компанию на задний двор. — Классные штанишки, тебе идёт, — подмигнув мне, Вишня прошёл вслед за остальными, при этом легонько коснувшись меня. Вздрогнув от его прикосновений, я расплылась в довольной улыбке. Потупив так на одном месте пару секунд, вдыхая шлейф одеколона, что остался после него, я поплелась на кухню, обдумывая свои дальнейшие действия. Меня переполняли смешанные чувства. С одной стороны, брат снова меня ни во что не ставил, что не может не бесить. А вот с другой, благодаря как раз-таки брату, я снова встретилась с этим парнем, и даже узнала, как его зовут. Но кто все эти люди, и почему они все были в кожаных куртках? Меня терзают смутные сомнения по поводу этого всего. Надо будет распростись брата поподробнее, если, конечно, он станет со мной разговаривать. И тут мне в голову пришла мысль. Глупая, но все же мысль. Как раз-таки в моем стиле. Я тихо, на цыпочках, словно тень, подошла к двери, выходящей на наш внутренний дворик. Дверь была чуть-чуть приоткрыта, видимо, фортуна решила улыбнуться мне. Присев на корточки за цветком, так, что бы меня не было видно, я навострила уши. И на этом моя удача, видимо, забрала свои вещи и ушла в закат, ибо мне не было слышно ничего от слова совсем. Выйдя из своего укрытия, я подошла вплотную к двери и тихонечко приоткрыла ее еще немного. Напрягая свой слух, я таки смогла услышать голос одного из парней, имя которого мне не было известно. «Господи, лишь бы не спалиться». — Рэй, я рад, что ты прошёл обряд посвящения. Как только ты припёрся к нам с заявлением, что хочешь быть драконом, я сразу понял, что ты наш человек. — Бурый, спасибо, конечно, но эти ваши испытания… Я слышал, что они весьма необычны, но я и не мог представить, что мне придётся угнать автомобиль шерифа. «ЧТО?!» - Ха, был у нас парень, ему вообще выпало поджечь старые гаражи, так что скажи спасибо, что у тебя ещё все не так жестко, — это был голос Вишни, — Рэй, принеси ещё пива, будь так добр. Услышав эту фразу, я сайгаком поскакала прочь от двери. Сев в зале, я мирно стала ждать брата. В моей голове крутился лишь одна мысль, и я молилась, что ответ на нее был отрицательным. — Мы еще немного посидим и разойдемся, если что, — сухо бросив эту фразу, Рэймонд прошел мимо, не удосужив меня даже взглядом, — маму я тоже предупредил, можешь не беспокоиться на этот счет. Как там говорят? Рубить правду матку? Именно это я и собиралась сделать, и будь, что будет. — Ты теперь один из них? — Не твое дело, сестренка. — Как раз-таки мое. Если ты работаешь на таких, как они, так будь добр, предупреди об этом хотя бы свою семью. Я знаю, кто такие черные драконы, нет никакого смысла скрывать это от меня. Я, конечно, понимаю, что для тебя я, скорее всего, пустое место, но о ТАКОМ можно было бы и предупредить. — Если ты думаешь, что, наслушавшись рассказов от змеев о том, какие они тут все уголовники, ты автоматически становишься всезнайкой, то спешу тебя огорчить, — брат подошел ко мне, и глядя на меня сверху вниз, продолжил, — ты ни черта не знаешь, Сара. Не лезь туда, куда тебя не просят, и даже не вздумай мешать мне делать то, что я считаю нужным. Тот факт, что ты моя младшая сестра, не обязывает меня отсчитываться перед тобой за каждый мой шаг, ясно? И, не дожидаясь моего ответа, Рэй молча ушел к своим друзьям. «Не мешай мне». Сколько раз за последнее время я слышала эту фразу от, казалось бы, близких мне людей? От мамы, что постоянно ищет музу. От брата, что занимается какими-то темными делами и совершенно не собирается посвящать меня в них. Только папа не говорил мне эти слова, но это лишь из-за того, что он просто исчез из нашей жизни и не изъявлял никакого желания снова в ней появляться. Я уехала из Балтимора, где были люди, которым я не мешала, в город, где я совершенно никого не знаю. Круто, правда? Мои глаза наполнились слезами. Что за вселенская несправедливость? Кем я была в прошлой жизни, что сейчас так отдуваюсь? В какой момент своей жизни я свернула не туда, и за что это «не туда» бьет мне прямо в душу? Как же я надеюсь, что в школе все будет хорошо, и я найду себе новых друзей, , возможно, даже парня. Надеюсь, что благодаря чужим людям я смогу сбежать от родных мне людей, которые своим безразличием делают мне все больнее, и больнее. Да, я понимаю, что благодаря маме и брату у меня есть крыша над головой, еда, одежда и прочие блага человечества. Но разве весь этот комфорт может перекрыть рану в сердце, которая саднит и кровоточит с каждым днем все больше и больше? Разве материальные ценности могут заменить душевное спокойствие и ощущение домашнего очага? Живя в доме с двумя близкими по крове людьми в последний год-полтора, я ощущаю себя кукушонком, которого мать-кукушка подкинула в чужое гнездо, где он совершенно никому не нужен. Нет страшнее одиночества, чем одиночество в семье. Решив окончательно себя добить, я взяла с полки наш семейный альбом, и направилась в свою комнату.

*13 лет назад*

Маленькая девочка, громко хохотав, каталась на плечах у старшего брата. Брата, которого она любила всем сердцем, который был для неё настоящим рыцарем — ведь именно он защитил свою сестренку от соседских мальчишек, пытающихся забрать ее мячик. Она уверена, что они будут дружить всю свою жизнь — ведь как может быть иначе? — Ну все, мартышка, слезай, пошли, я лучше тебя на качелях покачаю, — и, аккуратно спустив сестренку, мальчик взял её за руку, и повел к качелям. — Братик, а можно задать вопрос? — Конечно, мартышка, задавай. — Мы ведь всегда будем вместе? Ну прям так, что не разлей вода? — Конечно, с чего вдруг такие вопросы? — Просто мне Мила в садике рассказывала, что ее старшая сестра и брат совсем не общаются друг с другом. Я так боюсь, что когда мы вырастем, у нас может быть тоже самое… — Не говори глупости, мартышка. Мы всегда будем самыми дружными братом и сестрой, и все будут нам завидовать! — Интересно, а что вообще должно произойти, что бы два любящих человека стали чужими друг другу? — сестра задавала совсем не детские вопросы своему брату. — Этого я не знаю, и знать не хочу. Но могу сказать тебе с уверенностью, что у нас с тобой такого точно не будет! — Обещаешь? — маленькая девочка остановилась, и посмотрела на старшего брата слишком серьезным для ее возраста взглядом. — Обещаю, мартышка, — мальчик, встав на одно колено, чтобы быть на одном уровне с сестрой, продолжил, — ведь ты дороже мне всех на этом свете, и я никогда не дам в обиду! Лицо малышки озарилось самой искренней улыбкой, какая бывает только у детей, и крепко-крепко обняв брата, девчонка произнесла: — Я люблю тебя, Рэй. — И я люблю тебя, Сара.