Ломает любовь

Перед лицом Аарона аккуратно упали две стопки бумаг. — Вот, все готово, по лучшему разряду, — зевая, заявила я. — Проверять будешь? Мужчина прошелся по бумаге внимательным взглядом, явно размышляя о чем-то. Мой же мозг уже не был способен ни на что. Я мечтала лишь о том, как завалюсь в свою кровать и буду спать, как минимум, часов 12. А потому, мне хотелось уже как можно быстрее закончить со всей этой историей и отправиться домой. — Молодец, Сара, — протянул Аарон, рассматривая бумаги. — Драконы у тебя в долгу, знай это. — Если бы не Вишня, я бы точно не справилась со всем этим так быстро. Кудрявый, что до этого молча стоял и крутил в руке какую-то монету, услышав свое имя, тут же встрепенулся. — Брось, принцесса, это все — твоя заслуга. Я обернулась на его голос. Он выглядел уставшим, но, тем не менее, держался лучше, чем я. Даже в его таких уставших глазах была та искорка, что манила к себе, заставляя забыть обо всем. Вишня, в свою очередь, смотрел на меня взглядом, полном нежности и заботы, от чего я таяла, грозясь превратиться в лужу. — Хотела бы я поспорить, но сил на это нет. — Зная Вишню, — вновь начал Аарон, привлекая мое внимание обратно на себя, — он наверняка все уже проверил. Так что ты свободна. Глава банды встал из-за стола, протягивая мне руку. Но, подойдя ближе, он опустил ее, обнимая меня взамен. — Спасибо тебе, ты очень нас всех выручила. Было приятно сотрудничать с тобой. Мы можем, если что, на тебя рассчитывать? — Может быть, — я хитро улыбнулась, пытаясь сдержать очередной порыв зевоты. Разомкнув объятья, Аарон протянул мне конверт. — Проверять будешь? Взяв конверт, я быстро сунула его в рюкзак. Мне было немного стыдно, хотя я понимала, что эти деньги — честно заработанные мною. Не совсем честным путем, конечно, но, это не столь важно. — Уверена, Вишня наверняка все проверил, — усмехнувшись, ответила я. — Ведь так? — Несомненно, принцесса. Пойдем, отвезу тебя домой. И, попрощавшись с Аароном, мы вышли на улицу. — Вишня, — я развернулась к брюнету, облокачиваясь на байк, — ты уверен, что сможешь отвезти? Тебе бы поспать не мешало, а я и такси могу вызвать. — Не умничай, а надевай, — протягивая мне шлем, и, не оставляя выбора, сказал парень. — Тебе просто повезло, что мне тяжело спорить от недосыпа и усталости. Вновь прильнув к его спине, я вспомнила нашу первую поездку. На душе сразу стало ясно, а тепло разлилось по всему телу, будто я опустилась в горячую ванную. Прижавшись ближе, я вдохнула его аромат, который чувствовала даже сквозь шлем, полной грудью. Вспоминая ту поездку, которая плавно переросла в первый школьный день, я с головой погрузилась в воспоминания. Удивленные взгляды, перешептывания — благодаря эффективному появлению, что мне устроил Вишня, я вызвала всеобщий интерес к своей персоне. Что весьма льстило, учитывая то обстоятельство, что даже главная стерва школы захотела со мной дружить. Заглушающийся звук мотора вернул меня в реальность. Сняв шлем, я слезла с байка, глядя в темные окна дома. — Даже как-то грустно туда возвращаться. Мама в Нью-Йорке, Рэй уехал на пару дней по каким-то вашим драконьим делам, а в доме меня ждет лишь пустота и одиночество. В такие моменты я больше всего жалею, что у нас дома нет хотя бы какого-нибудь хомячка. Вишня глядел куда-то сквозь меня, будто пытаясь что-то разглядеть. — К одиночеству быстро привыкаешь, на самом деле. Куда сложнее будет привыкнуть к тому, что ты не один. — Какой-то очень грустный вывод, не находишь? — заглядывая парню в глаза, спросила я. — Скорее реалистичный, принцесса. Брюнет встал, и, взяв меня за руку, направился к моему дому. Рядом с ним чувство одиночества испарилось, оставив на своем месте лишь небольшой шлейф переживаний. Дом встретил меня пугающей тишиной и темнотой. Раньше я никогда не оставалась дома одна, а потому сейчас мне было страшно. Казалось, будто из-за угла на меня выскочить какой-нибудь барабашка и утащить в неизвестном направлении. — Вишня, — чуть тревожно произнесла я, обращаясь к парню. — У тебя есть какие-то планы на ближайшее время? А то мне как-то некомфортно оставаться тут одной… Тебе несложно будет остаться на немного у меня в гостях? Ты, правда, сильно устал, так что если не хочешь, то так и скажи. Его лисья ухмылка, казалось, озарила весь коридор. Закрыв за собой дверь, он по-хозяйски снял свою кожанку, вешая ее на плечики. — Так понимаю, это согласие? — разуваясь, я не отводила от него взгляда, наблюдая за каждым его движением. — Принцесса, ну как я могу отказать тебе в такой просьбе? Это сопоставимо с грехом. — Спасибо, — тихо прошептав, я чмокнула его в губы, буквально наслаждаясь каждой секундой жизни. — Ты главное Рэю об этом не проболтайся, а то мне тогда несдобровать. — Хорошо, раз ты так просишь, то не буду, — улыбнувшись, я направилась к лестнице. — Я сейчас быстренько переоденусь, и спущусь, хорошо? Чувствуй себя как дома. — Если я буду чувствовать себя как дома, то в свою комнату ты пойдешь не одна. Вишня не будет Вишней, если периодически не будет выкидывать что-то подобное. Лишь закатив глаза, я быстро побежала к себе.

***

Поужинав пиццей, мило заказанной Вишней, пока я переодевалась, мы валялись на диване, смотря какую-то комедию. Грань стеснения между нами стерлась слишком быстро. А все благодаря тому, что Вишня не боялся делать решительные шаги: обнять меня, притянуть поближе к себе, предварительно запрокинув руку мне на плечи. Каждый его поцелуй, касание, да и просто взгляд заставляли мое дыхание сбиваться с привычного для него ритма. Я не совсем понимала, в правильном ли направлении мы движемся: не слишком ли все происходит стремительно? Или, так оно и должно быть? А что вообще, собственно говоря, должно быть? — Вишня, — позвала я кудрявого, — можно вопрос? — Конечно, принцесса. — А у тебя когда-нибудь были серьезные отношения? Брюнет сделал звук телевизора потише. Я же, в свою очередь, вырвалась из его объятий и села к нему лицом, облокотившись на подлокотник. — Смотря, что ты подразумеваешь под этим словосочетанием, — проделав похожие манипуляции, Вишня выжидающее уставился на меня. — Нуу… — пытаясь подобрать подходящие слова, я начала свои размышления. — Думаю, это когда ты не только сильно любишь, но также и уважаешь человека. Уважаешь все его решения, но при этом стараешься уберечь от глупостей. То есть, тебе не все равно на то, что может произойти с этим человеком. В принципе, мне кажется, что если тебе безразлична дальнейшая судьба человека — то это точно не твое. А если же когда что-то происходит, и ты при этом сразу думаешь: «Вот приду домой, и расскажу все ему» — то это и есть чистая любовь, на основе которой и будут строиться серьезные отношения. Закончив свой монолог, я посмотрела брюнету в глаза. — Правильные у тебя мысли, принцесса. И нет, у меня такого никогда не было. Признаться, даже с родителями у меня не было таких доверительных отношений. — Почему? — Не знаю, — голос Вишни стал тихим, будто он боялся, что кто-то может услышать нас. — С детства родители были не довольны мною, всегда сравнивали с братом. Я бы не сказал, что я был ужасным ребенком. Я всего лишь защищал брата от нападок в школе, что иногда заканчивалось драками. А по итогу, как только мне стукнуло 18, отец и вовсе выгнал меня из дома. — Оу, — я опустила глаза, — прости, не хотела сделать больно. Но… Это так ужасно. Ты совсем не похож на человека, который был настолько проблемным подростком, что его выгнали из дома. — Для родителей я был именно таким. Прошло уже немало лет, а я все никак не могу выкинуть из головы воспоминания того вечера. Отец вышвырнул меня из дома, будто я был не его сыном, а каким-то попрошайкой. А мама… никогда не понимал ее мотивов. Она любила меня, я это чувствовал, но пойти против воли отца она не смогла. К моим глазам подступили слезы. Каким надо быть моральным уродом, чтобы выгнать собственного ребенка из дома? Вишня выглядел потерянным. Его взгляд был отрешенным, не выражавшим ничего, кроме непонимания и боли. — А брат? — пододвинувшись ближе к брюнету, я прильнула к его шее, усаживаясь поудобнее на его коленях. Хотелось сгрести всю его боль в охапку и забрать себе, лишь бы не видеть, как ему тяжело. — Он просто молчал. Он всегда просто молчал, хотя скажи он хоть слово в мою защиту, все могло бы быть иначе. Особенно в тот самый вечер, когда все это произошло, — Вишня крепко обнимал меня за талию, зарываясь носом в мои волосы. — Но мне повезло: уже тогда я был знаком с Аароном, и он забрал меня под свое крыло. Не знаю, что бы я делал без него, наверное, уже сидел бы где-нибудь за решеткой. — Это несправедливо. Ты не заслужил такого, Вишня. — Знаешь, что еще больше несправедливо? Спустя полгода, как меня выгнали из дома, родители переехали в другой город. Думаешь, они сообщили мне свой новый адрес? Конечно же нет. Они даже не попытались со мной связаться, чтобы хотя бы отдать мне мои вещи, что остались в доме. — Мне так жаль… — я не могла подобрать слов, чтобы выразить весь спектр эмоций. Я была в полном шоке, даже в ужасе от того, как поступили родители Вишни с ним. Но еще больше мне было жалко самого Вишню, который явно не заслужил такого обращения с собой. — Каждую ночь, стоит мне закрыть глаза, а вижу лицо матери. Я вижу, как она плачет. Плачет из-за меня. Поэтому я и работаю на износ, принцесса, чтобы у меня не было сил даже на воспоминания. Чтобы просто проваливаться в сон и ничего не видеть. — Ты не виноват в ее слезах. Она должна была тебя защищать, а не стоять в стороне. — Виноват. А когда недавно я стал виновником еще и твоих слез — я возненавидел себя. Прости, что вел себя как подонок, но я не умею иначе. Знаешь, отец всегда говорил, что я ничего не добьюсь, но тут он был не прав — у меня есть казино, которое процветает и приносит неплохую прибыль. Отец говорил, что у меня никогда не будет семьи — но и тут он ошибся. Черные драконы — моя семья, за которую я готов умереть. Но вот в одном он был прав на все сто процентов: я приношу боль каждому, кто становится мне близок. Ты, мама, отец и брат — всем вам я принес столько страданий, что мне не искупить свою вину даже за десять жизней. — Вишня, — я взяла его лицо руками, смотря прямо в глаза. — Ты совершенно не прав. Каждый из нас делает ошибки. И именно эти ошибки позволяют нам становится лучше. Это жизнь, тут иначе никак. Поэтому не смей говорить, что ты приносишь лишь боль. Это чушь чистой воды. Брата ты всегда защищал — разве ты принес ему этим боль? Уверена, маме ты всегда и во всем помогал. Она наверняка понимала, что твой отец творит полную дичь, но боялась его остановить. Тем самым она сама себе причиняла боль, и в этой боли ты никак не виноват. А отец… Знаешь, поведение своего отца я тоже объяснить никак не могу. Он у меня полный идиот, и винить в этом себя — бред. Что касается меня — это было наше испытание. Черт возьми, мы с тобой были друг другу никем, так что ты был волен вести себя так, как хочешь. И я давно простила тебе это, потому что чувствую к тебе сильное влечение. Я… Я просто хочу быть рядом с тобой, и мне плохо от осознания того, что ты думаешь о самом себе. Потому что ты не такой. Из моих глаз катились слезы. Я отказывалась верить в то, какую ношу все это время нес Вишня. Казалось, он был самым беззаботным парнем этого города — но на деле это была всего лишь маска. — Тише, — кудрявы стирал слезы с моих щек большими пальцами рук. — Твои слова звучат вполне логично, и я постараюсь прислушаться к ним. А сейчас давай просто полежим, хорошо? Мы оба устали, эти несколько дней были полны на эмоции. — Вроде душу изливал ты, а успокаивать по итогу надо меня, — найдя в себе силы на шутку, я уткнулась носом в его грудь, укутывая нас пледом. — Может, это потому что тебе не все равно на меня? — Мне не все равно на тебя, Вишня. И мне не безразлична твоя судьба. — Это взаимно, принцесса. А теперь можно я задам вопрос? — Конечно, — наблюдая за тем, как переплетаются наши пальцы, согласилась я. — Хоть и так понятно, что между нами происходит, я все же хочу придерживаться хоть каким-то нормам приличия. Я непонимающе задрала голову, глядя на голубоглазого. — Сара, ты хочешь быть моей девушкой? — Хочу, — улыбаясь во все зубы, ответила я.