Да придёт к нам любовь!

Больше недели пробыли в больнице, ибо ребенок был слишком слабенький и только через несколько дней начал немного привыкать к новому миру. Тина уговорила Лёшу взять пару отгулов, чтобы помочь ей немного с дочерью, потому что пока вообще не понимает, что ей делать. Не один год работала в гинекологическом отделении, много контактировала с роженицами, но сейчас будто все по-другому. Сейчас она мать. Всю неделю с ребёнком были медсестры, врачи, а сейчас только они вдвоём. — Тин, она скоро проснется, надо будет покормить. — напомнил. — Ничего нового ты мне не сказал… — Что опять с настроением? — обнял. — Устала? — Да. Прости, просто я вообще пока не понимаю, что делать. — Ничего, позже легче будет… С ней ещё сейчас сложно, пока маленькая, подростет — поймёшь всю прелесть. — улыбнулся, целуя в уголок губ. — Ты прав. Просто надо подождать. — И улыбнись, угрюмая ходишь — Я не угрюмая… А как с университетом? — Можешь, если хочешь, академ не брать. Где-то я с малышкой побуду, где-то родители мои. Кстати, ты когда меня со своими родителями познакомишь? Они хоть знают, что ты тут уже ребенком обзавестись успела? — благодаря его словам в памяти проскальзывали не лучшие воспоминания, из-за чего настроение ещё больше падало. — Не знают. Я не хочу, чтобы они знали. Пусть за Никитой своим убиваются. Мы как о разводе сказали, так они ни разу мне даже не позвонили. А твои родители… Папа то рад, а вот мама. — А мама малышку увидит и свое мнение поменяет. А тебе с родителями поговорить надо. Они должны знать, что происходят в твоей жизни. — дал наставление, чем начинал бесить. — Зачем, если им не интересно? — Хотя бы ради меня, один раз поговори с ними. — Лёш, теперь вы с Евой моя семья. Всё, давай закончим этот разговор. Леша хотел ещё что-то сказать, но на всю квартиру разнёсся детский плач. Тина сразу пошла к дочери, а Лёша решил, что не стоит им мешать и пошёл на Кухню. Девушка взяла на руки малыша, сразу поднося ее к груди. Дождалась, пока девочка заснёт прямо с грудью во рту, возвращая в кроватку. — У меня уже грудь болит, — вернулась к Лёше жаловаться. — Ну малышка моя, — притянул к себе. — Мы же счастливые родители, да? — Что родители, то да. — Ты не счастлива? — Я? Я самая счастливая. — улыбнулась. — Я тебе стараюсь во всем помогать — И помогаешь. — Ну вот. А ты просто подумай, что есть матери-одиночки, поэтому успокойся и иди отдохни — Пойдём со мной? Мы мало времени проводим вместе… — Давай наймем няню? — Я не хочу, чтобы с нашим ребенком сидел чужой человек. — Ну тогда не говори, что тебе тяжело — Хорошо, не буду. Но и няня твою дочь грудным молоком не покормит — Я предлагаю, чтобы няня была вместе с тобой. Чтобы ты могла уделять время себе, учёбе. — Я подумаю, но не сейчас точно. — Хорошо. Как скажешь. — Сейчас хочу, чтобы ты просто обнял меня и поцеловал. — улыбнулась. — Я люблю тебя, — выполнил её просьбу, прижимая к себе — Пойдём, — взяла его за руку, направляясь в спальню. Легли, смотря на дочь, которая спала у себя в кроватке. Благодаря удобному расположению, Тина взяла её маленькую ручку в свою, понимая, насколько она счастлива. — Знаешь, а я рада, что родила сейчас — А я как рад, — смотрел на Еву, рассматривая в ней черты Кароль. — И рада, что от тебя. Нет, ну по крайней мере, я надеюсь, что от тебя, — тихо засмеялась. — Вот не было бы тут ребёнка, сказал бы я тебе пару ласковых — Ну ладно, ладно, точно говорю, твое творение. В ней твое тоже что-то есть. — Пока ещё не видно, что в ней есть — Да моя она и все. У нее выбора просто нет. Я ради нее на пятнадцать килограммов поправилась. — Скоро все уйдёт — Ну да, ну да, утешай меня. Ты вон даже за почти две недели мне ни одного намека не сделал — Ну тебе же нельзя, не хочу тешить себя надеждами — Ты говорил, что мы что-нибудь придумаем — У меня есть вариант, но ты же не согласна будешь — Может и буду Шепнул ей на ушко свою идею, следя за её реакцией. — Пошляк ты конечно, но я то согласна — Да? — Да, — прикусила губу. — А ты не будешь завидовать, что я получая удовольствие, а ты нет, м? — А я потом свое возьму, не волнуйся. — развернулась к нему. — Ну что ж, тогда давай… Только может не здесь? — Стесняешься? — Ребёнок все-таки тут — Ну да, не правильно получается. — нахмурилась. — Пошли, — встала с кровати. Усмехнулся, направляясь за ней. — Между прочим, это первый раз, когда я согласна. — немного прикрыла дверь в ванную. — Я запомню этот раз… — Он может быть последним, — усмехнулась — Меньше слов — Поняла, — сразу приспустила его штаны. Взяла в ручку его достоинство, впиваясь в его губы. Леша действовал настойчивее Тины, что ей не нравилось. — Потапенко, угомони таланты, — оторвалась от него. — Не получается… Спустилась ниже, обволакивая губами орган мужчины.

***

Лёша почти достиг пика наслаждения, но их прервал детский плач, который не мог не привлечь их внимание. Тихо выругалась и Тина покинула комнату, направляясь в спальню. Лёша сам довёл себя и через некоторое время отправился к Тине. Кароль сидела на краю кровати и кормила девочку грудью. — Так часто не кормят… — подошёл к ней. — Я не виновата, что она не доедает. — Ну все, не виновата. Только не злись. — сел рядом. — Я и не думала даже злиться. — кинула взгляд на него. — Заснула ведь уже, клади обратно — Ну что ты у меня ребенка отбираешь — Я тебя у неё отобрать хочу, — улыбнулся — Жестокий… Поцеловала дочь в макушку, вставая с кровати. — Можешь приготовить нам ужин, — сказала Тина, усмехнувшись. — А мы сейчас пойдём и сделаем это вместе, пока Ева Алексеевна сладко спит — Почаще говори, что Алексеевна. Пошли тогда. — Клади дочь, ты спать ей мешаешь — Это я тебе мешаю, больше никому. — Давай, — подошёл, забирая девочку. Положил Еву в кроватку и потащил Тину на кухню. Пара приготовила ужин. Правда, у Тины свой, а у Лёши свой, ибо пока Тина не знает, что можно, а что нет, поэтому старается есть одно и то же. — Потапенко, я тебя тоже не диету посажу. — А я при чем? Не я кормлю — За компанию — Но в тайне от тебя я буду есть вредную еду, — засмеялся. — Сволочь. — ударила по плечу кулачком. — Любимая? — Нет, — буркнула. — А ты у меня самая любимая, — обнял сзади. — Я знаю. — улыбнулась. — По-моему, Ева проснулась, — нашёл повод уйти в спальню Тина слегка не поняла такого поведения. Потапенко направился в комнату, но не совсем из-за дочери. Он подумал, что последние недели с их с Тиной жизни все идет по швам, она постоянно устаёт, срывается на Лёше. Достал из шкафа букет роз, купленный ещё утром, снова возвращаясь к Тине. — Кароль, ты ведь знаешь как я тебя люблю? — вновь подошёл со спины, протягивая ей букетик. — Так вот. Я тебя слишком сильно люблю. — Ну Лёёш, ты же знаешь, что у меня гармоны до сих пор бушуют, я сейчас плакать буду, — развернулась к нему. — Плакать точно не надо. Мне дочери хватает, — поцеловал в щёчку. — Я тоже тебя очень люблю, — улыбнулась, обнимая. — Мы все с тобой сможем… — поцеловал в лобик. — Сможем, конечно. У нас теперь есть стимул для этого. — Будем думать над тем, чтобы сделать ещё один стимул — Дай мне привыкнуть к этому. — Несколько лет можешь привыкать — Давай ужинать, ибо дочь твою кормить скоро надо будет. — Могу тебя даже как раньше покормить — Лучше бы ты Еву кормил, а я сама справлюсь, — засмеялась. — Может поужинаем, я её покормлю и пойдём прогуляемся все вместе? — Я не против. Тем более на улице сегодня более менее тепло.

***

Гуляли по парку. Снежинки падали на землю, иногда попадая Тине на ресницы. Потапенко катил коляску, в которой сладко спала их дочь. Несмотря на все разногласия, трудности, они счастливы. Счастливы быть друг с другом. Быть родители. — Давай завтра съездим к твоим родителям? — улыбнулась, поправляя конверт, в котором лежала девочка. — Давай. А то внучке уже почти две недели, а они то и не в курсе. — Не видели ещё Еву Алексеевну. Спорю, что скажут, на тебя не похожа. — Возможно и так, но все равно моя. Ты не замёрзла? — Немного есть, — накрыла его руку своей. — Идём домой. А то если ты замёрзла, значит Еве тоже холодно Развернул коляску и хотел уже что-то ответить, но заметил знакомых людей. — Тина, — остановился. — Что такое? — Мои родители… — понял, что они слишком близко и по-любому их узнали. — Потапенко, испугался? — Ты не знаешь, что сейчас начнётся — Привет, — опустил голову, здороваясь с родителями. — И тебе здравствуй, — сказала Людмила Анатольевна. — Ну… Это ваша внучка, — приоткрыл лицо девочки. — Не уверенны, что наша, но уже поняли. — Раз не уверены, то мы, пожалуй, пойдём, — забрала у Лёши коляску, покидая их общество. — Зачем ты опять начала? Мы только хотели завтра к вам приехать, с малышкой познакомить, а вы… Если интересно знать, Евой назвали. Родилась две недели назад. — Лёш, нам интересно. Если хотели, приезжайте, мы будем ждать, — вмешался отец. — Давай лучше ты приедешь к нам. Так будет для всех лучше и спокойнее. — А мать тебе уже не нужна, да? — посмотрела в сторону уходящей Тины. — Променял на эту? — Ты сама от меня отказалась. Мы про это говорили. И не надо во всем обвинять Тину. — Ну беги за ней, чего стоишь? Что-то тихо сказал отцу, направляясь за Кароль. — Подожди, — догнал её. Остановилась, разворачиваясь к нему. Прижал её к себе, поглаживая по спине. — Говорил мне что-то за родителей, а сам не лучше. — А я что? — Когда ты помиришься с мамой? — Тин, я не ссорился. Но я не могу терпеть, что мою дочь называют не моей — Это ее мнение. Не любят меня — я смирюсь. Не примут ребенка — не такая уж и всемирная проблема. — Для меня это проблема, Тин. Я не хочу, чтобы две, а точнее три любимых женщины не общались. Я люблю вас троих, мне сложно разорваться. — У тебя из-за меня только проблемы, — прижалась к нему. — У меня из-за тебя ребёнок, который, кстати, замёрз. Идём. — Вези коляску, мне тяжело Поцеловал в лобик, направляясь в сторону дома.

***

Кароль лежала на кровати, играясь с Евой. Умилялась каждому её движению, несмотря на усталость. — Мне завтра придется выйти на работу… — зашёл в спальню, ложась рядом с ними. — Ну Лёш, — посмотрела на него, отвлекаясь от ребёнка. — Я не виноват. В отделении завал, врачей не хватает. Сама знаешь какой сейчас период — Видишь, малышка, папа бросает нас завтра — Я постараюсь вернуться пораньше, обещаю — Мы будем надеяться — Завтра папа должен заехать, поможет тебе — И все же, что делать с универом? — Как ты хочешь? Учиться или пока сделать перерыв? — Учиться хочу — Тогда давай завтра ещё побудешь дома, а там уже будем что-то решать. Потому что я не хочу ущемлять твои желания только потому что у нас появился ребенок. — Ну, а кто с Евой сидеть будет? — В свои выходные я, в рабочие дни пока не знаю. Придумаем что-нибудь. — Я могу сидеть с ней в твои рабочие, только надо договориться в университете. — Это уже не главная проблема, что-нибудь придумать можно — Придумаем, да? — обратилась к дочери. — Видишь, дочь в лучшем настроении, чем ты. — заметил улыбку малышки. — Улыбнись. — А давай я её перед сном покормлю, лягу спать, а ты её укачаешь? — Хитро, но давай — Ну что, зайчик, будем кушать и к папе? — поцеловала девочку в щечку, поднимаясь с кровати. — А посмотреть как кормишь можно, да? — засмеялся. — Если ты можешь себя контролировать, — усмехнулась Кароль покормила Еву, которая почти уснула. Но когда Тина собралась класть ее в кроватку, девочка начала плакать, поэтому на помощь поспешил Потапенко. — Мой черед казни, — засмеялся, взяв девочку, сразу начиная покачивать. — Иди в зал, я спать хочу — Поняли, уходим Улыбнулась, благодаря его взглядом. — Идём, Евочка, наша мама спать хочет, а то, что ребёнок плачет, ей не интересно, — разговаривал с дочерью, издеваясь над Тиной — Смотри, чтобы ты ночью случайно не пострадал! — Я вообще молчу, — покинул спальню, заметив, что девочка успокоилась. Буквально через десять минут ребёнок спал, и речь идёт не только о Еве. Тина тоже уснула, даже не укрывшись одеялом. Леша положил дочь в кроватку, подходя к Тине. Накрыл одеялом, целуя в висок. «Как же я счастлив иметь этих двух девочек. А если присмотреться, то Ева копия Тины. Даже в милой улыбке можно увидеть улыбку Тины. И глаза у них у обеих голубые. И губы одинаковые… Ничего моего. Но оно и Лучше. Будет красивая, мамина. А моя мама вообще не понимает, что несёт. Как это может быть не моя дочь? Ну как? Почему она не верит Тине? Неужели не понятно, что Тина не из тех, кто будет изменять. Она не будет врать, что любит. Скорее, наврет, что наоборот.»

***

Ночью раздался детский плач, но Тина сразу не среагировала, ибо её сон был очень крепкий. Пришлось просыпаться Потапенко и пытаться успокоить ребенка, хоть и это было сложно, ибо девочку надо было кормить. — Давай, — наконец-то открыла глаза, протяну руки, чтобы тот дал ей дочь. — Честно, я пытался, чтобы тебя не будить, — передал ребенка, ложась на свое место. — Спасибо, — чмокнула его в губы, оголяя грудь для малышки Алексей просто стал наблюдать за ней, ибо спать не хотелось уже. Тина докормила Еву, поцеловала в лобик, положила в кроватку, качая. — Спит? — тихо спросил. — Вроде да — Ложись. — потянул к себе. — Спи, — обняла. — Только с тобой, — улыбнулся. — Зная Еву, она через 20 минут проснётся и будет играться, поэтому сон мне пока не светит. — зевнула. — А тебе на работу. — Ничего страшного — Потапенко, спи, я справлюсь с Евой. А то ты рискуешь сейчас со мной поссориться — Все, спокойно, не надо ссориться. — Тогда иди в зал и спи, чтобы мы не мешали тебе — Вы мне мешать не будете. Я лучше с вами погуляю. Все равно скоро вставать Как и предполагалось, Ева спала ровно 20 минут, а потом, чтобы не началась истерика, её надо было чем-то отвлекать. — Наши соседи скоро начнут жаловаться на ночные погремушки. — Пусть скажут спасибо, что не плачет. — фыркнула, но дальше сменила интонацию. — Да, малышка моя? — улыбнулась дочери, получив ответную улыбку — Ну, а мне она не улыбается — Потому что ты громадный, она тебя боится — Извините, сами такого выбрали. Тем более, я для вас реально как стена. — Ну вот видишь. Это мы с тобой малышки, да, дочь? А папа у нас большой. Надеюсь, ты ростом в меня пойдешь — Согласен. Пусть уж полностью твоя будет. — Та да. Твои родители и так не верят, что это твоя дочь — Ну и пусть не верят — Скажи, я папина доця, — снова обратилась к ребёнку. — И вообще, этой доце пора спать. Или если хотите, давайте вы будете тут беседовать, а я спать? — Давай, — потянулся к ребенку. Благодаря таким милым совместным моментам они до сих пор вместе. Ведь одной любви мало, чтобы преодолеть все преграды, нужно ещё какое-то связывающее. В их случае это не только ребёнок, но и безумное желание уберечь друг друга, помочь во всем.