Вопрос роста

— Больше не ребенок! — радостно воскликнул Дазай, заставляя Ацуши в очередной раз устало выдохнуть. С момента дня рождения и одновременно двадцатилетия Осаму Дазая прошло уже больше недели, а он все еще кричит о том, что стал полноценно совершеннолетним на каждом углу. Кто-то просто посылал Дазая, кто-то бесился, а Ацуши же просто устало смирился. В отличии от всех, ему приходилось выслушивать эти восторженные крики и дома, так как детектив и его возлюбленный подопечный с некоторых пор жили вместе в небольшой квартирке недалеко от работы. Вспоминая себя четыре года назад, Накаджима не помнил такого же восторга со своей стороны. Просто стало юридически легче в некоторых моментах. Ну, а Дазай как всегда все возводит в абсолют. — Дазай-кун, будь потише, пожалуйста, — выдохнул Накаджима, клацая по клавиатуре. Он писал отчет, а кое-чьи крики мешали. — Не могу! — улыбался до ушей Дазай, буквально сверкая, наклоняясь и упираясь о стол наставника. — Я таки вызнал у Йосано-сан Ваш рост! Я выше на 7 сантиметров! Ацуши в очередной раз тяжко вздохнул. Не то, чтобы тема роста его волновала… Просто он ожидал, что не будет в свои двадцать четыре года выглядеть, как мелкий голодный студент первого курса. В то время как его возлюбленный, который вообще-то младше, выглядит как взрослый высокий статный солидный мужчина, пока не откроет рот, естественно. — Ага, круто, да, — лицо и голос детектива выражали максимальную неловкость. — Наверное, у меня очень сильная генетика в этом плане! — продолжил тираду Дазай. — В то же время, в противовес мне, Вы в двадцать четыре выглядите на восемнадцать! — Ну спасибо. — Нет, серьезно. Вы такой малыш… — Не называй меня так, пожалуйста! — слегка краснея, воскликнул Накаджима. — Но почему? — искренне удивился Осаму. — Ведь прошлой ночью Вам даже понравилось, когда я Вас так называл. — Дазай-кун! — возмутительно воскликнул Накаджима. Он был искренно благодарен Куникиде, когда тот с криком: «Хватит мешать другим работать!» швырнул в брюнета увесистый степлер. Разговор ушел в другое русло и Ацуши и позабыл о теме их разницы в росте.

***

Солнце пробиралось в комнату через плохо закрытые шторы и своими настойчивыми лучами падало на лицо Накаджимы, заставляя его зажмуриться от света и проснуться. Он недовольно замычал, открывая глаза. Он так ждал этого выходного, чтобы поспать подольше, а настырный луч света испортил ему планы! Ацуши хотел перевернуться на другой бок, чтобы дальше продолжить спать, как понял, что чужие руки крепко держат его и не дают такой возможности. Ну конечно же, они с Осаму спали в обнимку. Дазай обычно прижимался со спины, исполняя роль большой ложки, утыкался в шею или загривок, переплетая ноги с чужими и обвивая руками талию. Но в этот раз Ацуши ощущал, что лежат они по другому. Накаджима вольготно располагался на плече и груди возлюбленного, в то время как Дазай обвил его руками, прижимая к себе, утыкаясь в белую макушку. Ноги пары были переплетены друг с другом. Нет, конечно, они и раньше спали периодически подобным образом. Но что-то казалось Накаджиме новым. И он не мог понять что. Пока его не осенило. Рост! Раньше они были примерно одного роста и комплекции. Из-за чего такая поза была не особо удобной, Ацуши постоянно подгибал ноги или же укладывал голову на подушки рядом с головой возлюбленного, сталкиваясь носами и лбами, периодически мешая друг другу заснуть. Но сейчас все было по другому. Выросший и окрепший бывший мафиози идеально подходил для этой позы. Ацуши вольготно располагался на предоставленном плече. Чужие руки обрамляли его словно кокон, а чужие ноги зажимали собственные, приятно грея ступни, которые имели привычку замерзать ночью. Дазай был такой большой удобной подушкой-одеялом-грелкой для Ацуши, что тому даже и выбираться не хотелось из этих объятий. Накаджима улыбнулся своим мыслям, ласково убирая с чужого лба челку, вглядываясь в сонное лицо своего любимого подопечного. Он определенно нашел один из плюсов их разницы в росте.

***

Ацуши крепко держался за чужую шею, а его ноги уже начинали дрожать. Хоть Осаму и крепко держал его за талию, прижимая к себе, твердым и устойчивым свое положение детектив точно назвать не мог. Один из минусов их разницы в росте — теперь для поцелуя Ацуши приходилось вставать на носочки, чтобы дотянуться до чужих губ. Конечно, можно целоваться и не стоя, но все равно не особо приятный момент. На короткие поцелуи это не ощущалось, но когда они продолжительно целовались, Ацуши постепенно терял устойчивость. Когда в очередной раз воздух кончился и они отпрянули друг от друга, Накаджима выдохнул, встал на полные ступни и уткнулся в чужую грудь. — Что такое, Ацуши? — спросил Дазай. Наедине они отбрасывали все формальности в общении. — Я не могу долго так стоять, — цыкнул Ацуши недовольно. — Ты дылда. — Оу, вот оно что, — ухмыльнулся брюнет. — Ну, если хочешь, я могу брать тебя на руки для поцелуя и… — Нет уж, спасибо не надо! — запаниковал наставник. — А просто нагнуться ты додуматься не можешь? — Хм, — задумался на минуту Дазай, а потом немного наклонился вниз, прижимая Накаджиму еще ближе и крепко целуя. — Вот так? — О да, идеально, — ответил Ацуши. Все же это не такой уж и минус, главное найти правильный подход. *** Ацуши спокойно снимал завтрак на плите, как на талию легли чужие руки в шрамах, а к спине прижались широкой грудью. — С добрым утром, соня, — проворковал детектив. — Ты вовремя, завтрак как раз готов. — Ммм, ну я бы предпочел на завтрак тебя, Ацуши-сан, — проговорил без тени стеснения. — Нет, ты серьезно? Хоть бы покраснел для приличия, — пробормотал Накаджима устало. — С самого утра неймется? — Ага, — в доказательство Осаму потерся полуставшей плотью о чужой зад, скрытый подолом длинной рубашки и черными боксерами. — Давай хотя бы не на кухне! — взмолил Ацуши. — Но завтрак нужно есть именно на кухне! — Да когда ты в последний раз так делал?! — вскинул бровь старший. — Да и не сможем мы тут. Стол только на днях вернулся из ремонта с прошлого раза. А в стоячей позе у нас не получается из-за того, что кое-кто вымахал аж на семь сантиметров! — О, не волнуйся, — легкий поцелуй в висок. — Все мы сможем, есть один способ. Накаджима развернулся в чужих объятиях, с недоверием смотря на возлюбленного, что пошло улыбался. Он искренне надеялся, что Дазай просто блефует. Ацуши сидел на кухонной тумбе, широко разведя ноги, цепляясь за чужие плечи, подставляясь под чужие ласки и думал, что зря он недооценивал Осаму Дазая. Тумба была достаточно высока, чтобы они могли провернуть это семь сантиметров роста назад, но сейчас Дазай легко расположился между чужих разведенных ног, свободно входя в чужое тело, но еще и нависал над старшим, клеймя шею и открытое плечо засосами и поцелуями. Злиться Накаджима просто не мог: поза была крайне удачная и идеальная. В таком положении чужой член входил до упора, достигая простаты на каждом толчке, лицо Осаму было прямо напротив его, что было удобно и в любой момент можно было приникнуть к губам кусачим поцелуем. Одной рукой Дазай поддерживал его за талию, а другой придерживал бедро, тем самым помогая держать устойчивость. — А-аххх, — громко стонал Ацуши, даже не пытаясь быть тише, царапая ногтями чужую спину. — Ну как, нравится? — пошло промурлыкал Дазай, толкаясь резко, до упора, до характерных шлепков мошонки о чужую упругую задницу при каждом толчке. — О-очень, — выдохнул на очередном стоне детектив. — Прошу, еще, грубее… — Все, что попросишь, Накаджима-сан, — утвердительно кивнул Осаму, начиная толкаться грубее и снова вгрызаясь в шейку, заставляя возлюбленного вскрикнуть. — Да, вот так, еще, — бормотал Ацуши, зарываясь пальцами в непослушные вихры каштановых волос. Кто бы мог подумать, что доброму тихому правильному Накаджиме Ацуши нравится, когда его грубо и резко дерут, особенно если это Осаму Дазай. — Назови меня, — начал Накаджима, но снова громко простонал и лишь затем продолжил. — Назови меня, как тогда… Пожалуйста… — М… — Осаму сделал вид, что задумался, хотя прекрасно понимал о чем речь. — Осаму, пожалуйста, — взмолил Накаджима, утыкаясь в длинную шею и хаотично оставляя на ней поцелуи. — Пожалуйста… — Ну раз ты просишь… малыш, — сладко протянул Дазай, крепче сжимая чужое бедро до синяков и толкаясь под другим углом. — Ах, да! Да, Осаму, да! — Ацуши не понимал, что говорит, ему лишь бы что-то говорить и стонать, без остановки произнося любимое имя. — Какой развратный малыш, — прохрипел Осаму, чувствуя, как его кусают в шею. Оба любовника были на грани. Ацуши кончил первым — после очередного томного «Малыш», сказанного на ухо. Осаму сделал последние пару толчков и вышел, кончая на чужие стройные бедра, утробно рыча и утыкаясь в истерзанное им же плечо. Ацуши никак не мог отдышаться, прижимая тушку возлюбленного крепко к себе. Это было… сильно. Ноги легонько тряслись от пережитого оргазма. — Однако же, — пробормотал Ацуши, подводя итог всем своим мыслям об их разнице в росте за последние несколько дней. — Все же хорошо, что ты выше.