ОБРЕТЕНИЕ

— Постойте, стойте! Что это за снежная лавина еще такая? О чем это вы говорите? — обратила на себя, наше с Майло внимание, Кида. — Я не понимаю? Объясните же мне, наконец. — Я совсем забыл, Кида ведь не знает, что такое снег. Она его ни разу не видела. А снег в Атлантиде теперь уже не встретишь с тех пор, как город исчез с поверхности земли. И естественно о лавине, стало быть, ей тоже не известно. — заметил Майло, глядя на меня. — Что еще за снег? — продолжала задавать вопросы удивленная Кида. По тому, с каким тоном она их задает, я понял, что она не отступится, пока не получит на них ответы. В ней опять проснулась жажда познания нового, неведомого. Девушка выглядела очень серьезной, просто сверлила взглядом Майло Джеймса. — Ладно, хорошо, я покажу снег. Будет вам и лавина. Ты ведь тоже давно уже не видел снега и зимы, Майло? Ведь так? Уже почти восемьдесят лет прошло с тех пор. Они оба с недоумением уставились на меня, не понимая, к чему я клоню. — Я собираюсь переместить вас в горы, тем же способом, как я проделал это раньше с Майло Тэтчем, когда попал вместе с ним в Атлантиду. Он знает, это не страшно, и, тем более, не доставляет боли и неудобства. — обращался я в большей степени к Киде. — Но здесь, в Атлантиде гор со снегом нет, — возмутился парень. — Ты что собираешься переместить нас в наш…? — Да, именно, — не дал я ему договорить до конца. — Я собираюсь переместить вас в наш с Майло мир, чтобы Кида, наконец, сама смогла понять, увидеть и ощутить, что же такое снег, на собственном опыте. — Снег…, снег…, снежная лавина…, что же это такое…? — Кида тем временем тихо бубнила себе под нос, пытаясь как-то осмыслить эти новые сочетания букв. Так как она не представляла, о чем мы с Майло вели речь, то эти сочетания букв ни о чем ей не говорили. Девушка совсем не понимала смысла этих слов. Я не стал пока обращать своего внимание на тихое бормотание правительницы Атлантиды. — Но там же холодно, может быть даже минус двадцать или минус тридцать по Цельсию, а мы в этом… — указал на свои одежды Майло Джеймс, проявляя осторожность. — Холодно? А что это такое — холодно? — опять вставила свой вопрос Кида, отвлекая меня в очередной раз. — А-а-а-а-а! Все! Хватит! Достаточно вопросов! Скоро сами все увидите! Все вопросы потом, позже! — Не выдержал я, вконец, тоже распалившись. — Да, там может быть холодно, и все-таки будет нужна теплая одежда. Но где ее здесь взять? Тут же всегда тепло, и теплой одежды в Атлантиде я пока не видел ни разу. — я задумался. — Создай ее… — внезапно возникла идея в моей голове, от которой я замер, и даже задержал дыхание. — Что…?! — я внезапно задал вслух вопрос, огорошено спрашивая себя же самого. — Создать ее?! Как…?! — Создать…? Что создать? — Что ты хочешь создать? И что значит — её? Кого это ты, Виталий, собрался создать, а-а-а…? — Кида и Майло, услышав мой внезапный озвученный вопрос, выдали в ответ свои. На их лицах проступило непонимание вперемешку с сильнейшим удивлением.       Они были совсем сбиты с толку. — Одежду… не кого-то её, а что. Теплую одежду я хотел создать, и только. — выпалил я в ответ, едва ли понимая тот факт, что я еще ни разу в жизни не создавал ничего материального, абсолютно никаких материальных предметов. — Вот только создать из ч…?       Но внезапно мой разум заполнило нечто, что сразу захватило всё мое внимание.       Это была информация.       Откуда она возникла и почему вдруг проявилась в моем сознании, я был без понятия, но в тот момент я точно понял, как это сделать, как создать теплую одежду. — Ага-а, вот значит как…. Энергия. — протяжно и негромко я произнес вслух, слегка улыбнувшись. — Ведь вся материя состоит из энергии. Вещество — это по сути очень сильно сконцентрированная, собранная в одном месте энергия. Реакции ядерного распада вещества, как раз и доказывают обратный процесс перехода материи, вещества в энергию. А энергией человек всё-таки управлять может, не каждый конечно, но такие люди есть в настоящее время даже в нашем мире.       Теперь я знал, что именно стоит предпринять.       Сопутствующие эмоции очевидно, отразилось на моем лице, так как Кида с Майло, до этого выглядевшие сильно удивленными, в следующим момент таинственно заулыбались, глядя на меня. Они теперь явно ожидали от меня очередного сюрприза.       Так, нам там точно будет нужна теплая одежда: куртки-пуховики, шарфы, шапки, перчатки, сапоги, хотя нет, лучше старые добрые валенки. И еще толстые шерстяные носки. Я сосредоточился, представил все аксессуары одежды, последовательно одетые на меня и на парня с девушкой, стоявших напротив. Ощутил их прикосновение к телу, их вес, сохраняемое ими тепло.       Синие куртки с капюшонами, вязаные из шерсти красно-синие шарфы, и, такие же полосатые носки и шапки. Теплые рукавицы и серо-зеленые валенки.       И еще, чуть было не забыл, свитера. Попытался передать все эти воссозданные в своем разуме ощущения Майло и Киде, повторив ситуацию с передачей им знаний, что я узнал, пока мы были в таинственной комнате.       И я не просто был уверен, а твердо знал, что у меня все получится. Да, знание — это великая сила, воистину великая.       Спустя некоторое время, я заметил, как вокруг парня и девушки начали образовываться два кокона золотистого света и указал им на этот факт. Они заметили мой жест и стали с интересом себя разглядывать. Взглянув на свое тело, я тоже увидел аналогичную картину. Яркость свечения все усиливалась, и свет постепенно приобретал очертания вещей, которые я смоделировал в своем сознании. — Вы только не волнуйтесь, все хорошо, бояться нечего. Подождите, пока энергия завершит свое преобразование, — я успокоил их на тот случай, если они начнут нервничать и дергаться.       Именно. Я таким образом впервые создавал физические предметы из … энергии, путем ее концентрации в определенной области пространства, а конкретно, вокруг наших тел.       Я запустил этот процесс в своих мыслях, и энергия пришла в движение, словно мои мысли послужили некоей командой для нее, приказом начать действовать, собираться в одном месте и, в итоге, сформировать материальные предметы.       Пока наши тела окутывали светящиеся коконы, мы все трое с интересом наблюдали за этим всё усиливающимся светом. Теперь процессы шли сами по себе, без дальнейшего моего участия.       Свечение, окружающее нас ореолами, становился все ярче и ярче, а затем последовало три вспышки. Мы все разом зажмурились, а когда открыли глаза, увидели друг друга экипированными в теплую одежду по полной программе, и могли отправляться в горы немедленно.       Майло с Кидой стали рассматривать одетые на себе перчатки, шарфы, шапки, словом все, что на них появилось после вспышки света, а я некоторое время молча стоял и созерцал представшую передо мной картину, наблюдая за удивленной парочкой.       Но, однако, заметил, что мне стало жарковато, и опомнился. Я ведь тоже был одет, как и они. — Как тебе это удалось? — восхищаясь и удивляясь одновременно, спросил меня Майло Джеймс. — Вот так чудеса! — Да-а, чудеса, но об этом потом. А теперь в горы, пока не стало еще жарче. — отстранился я от ответа на его вопрос. — Расслабьтесь и примите удобное положение, лучше на этот раз стоя. Возьмите друг друга за руки. Очистите свой разум от всех мыслей, а я передам вам вид того места, куда мы отправимся. И не волнуйтесь, оставайтесь спокойными. — давал я напутствия и сам готовился к перемещению, схватив при этом руки Майло и Киды. — Можете закрыть глаза, если хотите.       Сам в горах я побывал несколько раз, и уже имел о них представление. Как только представил картины на внутреннем экране, стал их транслировать вовне, как проделывал это раньше, когда в комнате-бункере передавал Майло и Киде информацию, воспринятую с кварцевых пластин.       И, уже знакомые ощущения легкости, невесомости и разливающаяся по всему телу волна тепла, не заставили себя ждать. А затем ощутил, как морозный ветер коснулся моего лица, овевая его прохладой и свежестью. Свет проникал в глаза даже сквозь закрытые веки. Я открыл глаза и увидел напротив Майло Тэтча и Киду.       Отпустив мои руки, они удивленно озирались вокруг. Мы очутились на вершине одной из гор, составляющих хребет, тянущийся вдаль.       Вокруг разливалось море снега и белого слепящего света, правда, кое-где выступали и оголенные скалы. Было так светло и ярко от белизны снега, что немного резало глаза. Ветра почти не было, и по моим ощущениям мороз тоже был не сильный, примерно минус семь — десять градусов по Цельсию. — Вот это белое вещество и есть снег, то есть замороженная вода. У вас в Атлантиде она вся в жидком состоянии, а здесь бывает и твердая. Вот как сейчас, например. Потому, как… холодно. Кстати, Кида, можешь взять снег в руку или просто прикоснуться к нему рукой, и ты почувствуешь, поймешь, что такое холодно. Ты же недавно очень хотело узнать о холоде. — напомнил я о вопросах, ранее ею заданных.       Атлантийка последовала моему совету, сняла перчатку, и, зачерпнув рукой немного снега, стала разглядывать белую массу, начавшую таять, охлаждая ее ладонь.       Долго это не продолжилось, так как снег на морозе охлаждал ее руку довольно быстро. Я знал это по собственному опыту. Наконец, она отдернула руку, словно обжегшись, стала судорожно отряхивать с нее подтаявший снег и затем вытирать о куртку.       Рука у нее покраснела от мороза, и, скорее всего, начались колики. Кида инстинктивно начала дуть на пальцы, пытаясь согреть их теплом своего дыхания. Стала даже прыгать на месте, видно морозец прихватил-таки ее ладонь. Затем натянула на озябшую руку перчатку и повернулась ко мне с удивленными, но в то же время сияющими от восторга глазами. — Ну, и как тебе холод? Поняла теперь, что это такое? — встретил я ее внимание вопросом. — Это и есть холод? Немного неприятно, но очень интересно, очень! А это, стало быть, снег. Как же его много здесь! И все это… снег, вот здорово! — возбужденно лепетала Кида, с раскрасневшимся то ли от мороза, то ли от переполнявшей ее энергии, лицом, почти бегая вокруг и озираясь на оставленные ею следы. — Верно, это и есть снег, и теперь ты знаешь, что такое холодно, что значит ощущать холод. — спокойно ответил я атлантийке.       От переполнявшего ее возбуждения Кида начала резвиться, как ребенок, радуясь холоду, морозному ветру, снегу. Майло тоже был рад увидеть снег, спустя столько лет и, когда девушка подбежала к нему, излучая вокруг возбуждение, радость и трепет от увиденного, и попыталась его вовлечь в свою игру, он легко на это поддался.       И вот они уже вместе стали резвиться, словно дети в рождественские праздники. Он обучал ее «обращению» со снегом. Видно было, что Майло Тэтч еще не забыл, как снежки лепить, и что, потом с ними делать. Кида же, оказавшись способной ученицей, схватывала все на лету, и, спустя некоторое время, на снег полетели шапки и шарфы, а куртки были расстегнуты. Похоже, что им стало жарко, так они разошлись в своей игре.       Я, тем временем, отошел к краю площадки, на которую мы перенеслись из Атлантиды. Нашел довольно высоко выступающий над ней кусок скалы и оперся на него. Снял шапку, расстегнул немного куртку, и весь отдался ласкам морозного горного ветра, наслаждаясь открывшейся мне панорамой заснеженного горного хребта.       Ветер развевал мои волосы и звучал в ушах, ласково насвистывая. Я дышал полной грудью, вдыхая чистый, свежий горный воздух, и благодарил Мироздание, Вселенную, Бога или кого там еще за представшую передо мной картину, за возможность ею наслаждаться здесь и сейчас. От переполнявшей меня радости, благодарности и любви, на моих глазах выступили слезы. В такие моменты я любил весь мир, всю вселенную и был ей за это благодарен.       Картина была фантастическая. Горная цепь простиралась на десятки и десятки километров в обе стороны, от того места, где мы находились, и уходила дальше за горизонт. Воздух был таким чистым, что я отчетливо видел каждый камешек на соседних скалах, каждое дерево.       Я был таким маленьким в сравнении с горной цепью, даже с тем местом, где находились мы в данный момент, но одновременно ощущал себя значимой частью Земли, этого мира, Вселенной, а также являлся ею целиком. Было великолепно, просто здорово, ощущать, чувствовать себя одновременно и частью Вселенной, и быть с ней единым целым. Ради таких моментов, такого опыта стоило жить, и жизнь была прекрасна. Я ощущал себя самой жизнью, ощущал жизнь во всей полноте, был с ней единым целым и чувствовал себя ее частью. Мы вместе наслаждались видом, открывшимся перед нами.       Так, молча стоя и наслаждаясь горной панорамой, я краем глаза заметил, как подошли Майло с Кидой и встали рядом со мной, запыхавшиеся, с раскрасневшимися лицами, все в снегу. От них шел пар, так они разгорячились. — Красиво, правда? — спросил я между делом, продолжая наслаждаться горными вершинами. — Да-а-а, такого у нас не встретишь. — многозначительно произнесла атлантийка, любуясь видом. — Какие просторы, как много места.       Майло обнял Киду за плечи, и они оба тоже стали созерцать даль, представшую перед нашими взорами.       Некоторое время мы молча любовались земными просторами. Но потом меня отвлекло ворошение и тихое клацанье. Я оглянулся. Они были чуть позади и справа от меня.       Кида откровенно начинала замерзать и уже стучала зубами. Заметил, что курток на них нет. В пылу игры они их тоже сняли, как и шапки с перчатками. А вот снега на свитерах налипло много, и он теперь таял от тепла их тел, впитываясь в одежду, что еще оставалась на них. Майло тоже было не жарко, только пока он держался и не подавал виду. Мне же было приятно и тепло от переполнявших меня чувств. — Дайте мне руки, — попросил я их и, протянув свои. Взялся за холодные ладони парня и девушки. Затем создал в себе жар, прочувствовал его каждой клеткой своего тела и направил через свои руки, как через каналы, в их тела. Представил, что делюсь этим жаром с ними обоими.       И тут произошло нечто странное, что заставило меня удивиться.       Я намеревался только согреть эту парочку, но, когда от их одежды, волос, от их тел повалил пар, я просто совсем обалдел. Послышалось тихое шипение, и Майло Джеймс с Кидой скрылись в облачках пара.       По всем визуальным и акустическим признакам вода с них, в буквальном смысле, стала испаряться, словно их тела были сильно раскалены. Прямо на моих глазах свитера молодых людей становились сухими, как и штаны Майло, а также накидка Киды. Даже от их валенок шел пар. — У-упс. Как вы себя чувствуете? С вами все в порядке? — быстро спросил я их, прекратив передавать созданное мной тепло. — Да, мне хорошо, спасибо, что помог согреться, а то я уже начала ощущать сильный холод. И он был не таким приятным. — совладав со своим телом, и перестав стучать зубами, с благодарностью ответила правительница Атлантиды. Ее лицо снова приобрело нормальный оттенок.       Девушка, наверное, полагала, что произошедшее с ней было спланировано мной, и не догадалась, что я, однако же, не был готов к произошедшему с ними только что. — Где ты этому научился?! Когда?! — отозвался Майло, ощупывая на себе абсолютно сухую одежду. — Как это у тебя вышло?!       Их было теперь хорошо видно. Пар рассеялся, и шипение прекратилось.       Похоже, они высохли окончательно, вместе с одеждой. — Каким-то образом ты высушил на мне всю одежду, и даже волосы, здорово! — парень все не унимался. — И мои волосы тоже, — вставила свой голос и девушка, широко улыбаясь. — Что же с тобой происходит такое? Ты постоянно нас чем-нибудь удивляешь. — продолжала с возбуждением Кида. — Кто ты на самом деле? Мне иногда становится немного страшно от тех чудес, что происходят с тобой. — Да, где же ты этому всему научился? — всё не оставлял эту тему Майло Тэтч. — Ты ведь творишь фантастические вещи! Неужели вытворять такое для тебя так же легко, как дышать и ходить? — Я все вам объясню, но только не здесь, и немного позже, хорошо? Прохладно все-таки. — притормозил я напор Майло. — А лавину вам сейчас покажу. Подойдите сюда. Смотрите.       Я зачерпнул рукой немного снега и слепил снежок. Подошел к краю площадки и стал осматривать склон в поисках большого количества снега, готового в любое мгновение сорваться вниз, от малейшего толчка.       Они оба подошли ко мне, ожидая, что же произойдет далее. Майло наверняка уже итак знал, что я собираюсь им показать, а вот Кида не имела никакого понятия и была вся внимание.       Наконец, я нашел подходящий крутой склон со снегом и бросил снежок вниз. Некоторое время он летел, затем, ударившись о снежную гладь, стронул с места небольшое количество снежной массы. — Следите внимательно за тем, что сейчас будет происходить, — предупредил я их, дабы они не пропустили ничего интересного. В моем предупреждении не было нужды. Они итак были полностью заинтригованы происходящим в данный момент.       Тем временем небольшой объем снега, пришедший в движение от удара снежка, стал медленно перемещаться вниз по склону, увлекая с собой все новые и новые порции снежно-ледяной массы. Поток становился все объемнее, за счет входа в него новых порций снега и ледяной крошки, и скорость его стремительно росла. Через каких-то пятьдесят метров уже образовался небольшой по мощности схода поток, но это было лишь началом. Еще через полторы сотни метров стало очевидно, что это уже настоящая лавина, сметающая все на своем пути к основанию склона, и несущая гибель всему, что встает у нее на пути. Находясь на площадке наверху, мы все услышали пока еще тихий, но мощный гул, от сходящей вниз лавины, ломающей на своем пути деревья и несущей в себе обломки скал.       Самого процесса течения снега теперь видно не было, из-за белой пелены-дымки, окружающей поток. Но по исходящему снизу гулу и дрожанию снега у нас под ногами всем было ясно, что окажись, кто живой у нее на пути, его ждала бы неминуемая гибель. — Красиво, и захватывает дух, — только и смогла вымолвить Кида, пораженная увиденным. — Никогда бы не подумала, что существует где-то так много, много снега, как у вас здесь, и как я вижу, он может также представлять собой очень грозную силу. Это прекрасно и грустно одновременно, — продолжала тихо говорить атлантийка, немного отойдя от шока. — Жаль, очень жаль, что такая красота может причинять вред. Это печально. — с грустинкой в глазах подытожила она.       Майло не сказал ни слова, но по нему итак было заметно, что и он сильно впечатлился увиденным. — Ну, что ребята? Теперь возвращаемся обратно, в Атлантиду? — спросил я их, пытаясь отвлечь Киду от печальных мыслей. А то она совсем погрустнела. — А? Да, да, пора… наверное. Кида, ты как считаешь? — очнулся Майло. — Да, пора, — все еще с грустью тихо произнесла девушка. — Ну, тогда расслабьтесь, очистите свои мысли и, если хотите, закройте глаза, — дал я им последние указания перед отправкой в Атлантиду, взявшись за их руки. Они сразу же схватились за руки друг друга.       Уже почти сосредоточился, воссоздавая на внутреннем экране картины того места, куда нам надо было в итоге, попасть, как вспомнил об оставленных этой парочкой на снежной поляне куртках, перчатках, шарфах и шапках. Свою шапку и перчатки я тоже вообще-то оставил у выступающей скалы.       На мгновение сосредоточился, представил визуально всю оставленную нами здесь одежду. После, мысленно ее рассеял в пространстве световыми вспышками, и был уверен в том, что она исчезла с поляны снега, снова став чистой энергией, из которой и была мной ранее сотворена.       Затем представил Атлантиду — место у озера на берегу, передал его изображение Киде и Майло, и почти сразу ощутил знакомую легкость в теле и волну тепла.       А через мгновение мы все трое уже стояли посреди окружавшей нас травы, на поляне у озера, и сверху на нас «глядел» Дух своим светлым голубоватым свечением.