ОБРЕТЕНИЕ

      Похоже было на то, что настал полдень, и это навело меня на мысль о том, что я на этот раз проспал дольше, чем обычно. Киды рядом не оказалось. Наверное, она покинула меня, как только я заснул.       Стрессы здесь почему-то сильно изматывали, а может, это просто я менялся, приспосабливаясь к тем внутренним изменениям, что со мной происходили. Упадок сил в таком случае мог означать лишь переходное состояние. Наверное, со мной происходило то, что случается со змеями в период линьки, когда они, сбросив старую шкуру, некоторое время привыкают, к новой молодой чешуе, пока она не окрепнет. В этот период они очень уязвимы.       Скорее всего, у меня наблюдалось нечто подобное. Я должен был привыкнуть к своему новому внутреннему миру, мышлению, состоянию.       Поднявшись на ноги, я пошел по направлению к дворцу, в город, намереваясь рассказать Киде и Майло об увиденном мной во сне.       Проходя по протоптанным тропам между участками земли с небольшими одноэтажными домиками на них, я замечал детей, играющих в небе в игру, очень напоминающую наши салки.       Ребятня создала в воздухе такую же картину, какую обычно можно наблюдать, глядя в чистый прозрачный пруд на мелководье, где беспорядочно резвятся мальки рыб.       Они так беспечно вели себя в воздухе, будто всю жизнь только и делали, что летали, а вовсе не узнали об этом несколько часов назад.       Любуясь данным представлением, я проходил дальше, к центру города, к площади.       Некоторые из ребят по двое, по трое пролетали мимо меня, планируя либо почти над самой землей, либо чуть повыше, над верхушками деревьев. Завидев меня, многие приветственно махали руками и улыбались. Я махал им в ответ и продолжал идти дальше, разглядывая все вокруг. Благо было много того, на что стоило обратить внимание.       Довольно часто встречалась картина, когда маленькие дети, то, неистово летая вокруг взрослых, очевидно, своих родителей, то, на мгновение, зависая перед ними, пытались что-то им объяснить и никак не могли взять в толк, почему у взрослых ничего не выходит.       От увиденного мне становилось очень смешно, почти до слез, и уже давно, проходя по городу, я освещал его широкой улыбкой, поселившейся на моем лице.       Однако, по мере моего прохода дальше в город, стала все чаще попадаться картина, когда уже взрослые люди отрывались от земли и пока еще неумело повисали в воздухе. Да, прогресс был на лицо. Надо же, оказывается, насколько были готовы эти люди, потому как скоро за своими детьми они начали осваивать те же приемы и уже получали первые результаты. Хотя еще неуклюжие, неловкие, но это уже были результаты.       Я был, откровенно говоря, очень удивлен тому, как быстро атлантийцы воспринимали новое для их мира. Что ж, это было здорово, очень здорово, просто прекрасно. Стало быть, «снежок» был запущен, и «лавина начала сходить, набирая скорость и массу». Но даже на это всё равно требовалось приличное количество времени.       С момента моего прибытия в Атлантиду вместе с Майло прошел уже месяц. Я жил в этом месте с атлантийцами, постоянно рассказывая им о Духе, о том, как с ним общаться и почему это стоит делать. Также сообщал людям Атлантиды и различных способностях присущих людям, о полетах, о манипуляции с энергией, о том, как всё это можно применить в обычной жизни.       Довольно часто вел такие беседы с детьми. Они воспринимали подобную информацию очень легко, впитывали ее словно губка воду. А вот с взрослой частью населения города было достаточно непросто, особенно с пожилыми. Но это и было понятно. Люди уже прожившие многие годы жизни, сформировали в себе определенные правила, привычки, порядки и законы, по каким протекала их жизнь. И менять эти самые установившиеся правила их жизни было весьма сложно. Так, живя среди этих людей, я замечал, что процесс изменения их сознания всё же не стоял на месте, а продвигался, хоть поначалу медленно и со скрипом, но дело шло.