Цветение

      Вакатоши стучится в дверь, приоткрывая. Макушка каштановых волос выглядывает из проёма, заставляя хозяйку помещения обернуться на гостя.       В который раз парень замечает как она была противоположна ему. Серые, подобно вулканическому пеплу, серебристые волосы, чуть длиннее подбородка с крутящимися наружу кончиками. Большие синие глаза, стой драгоценным камням, которые светились в её серьгах. Светлая, будто фарфоровая кожа, тоже была совершенно другой, не похожей на его загорелую, с жёлтым подтоном. Она была не просто очаровательна в глазах Ушиджимы, а невероятно красива. Все ли метисы были так красивы? Он не может ответить. Но польская и японская крови смешались в Колодко невероятно удачно. Стройные руки и ноги, тонкие, словно ветви ивы, этими самыми руками она творила чудеса. Лепила невообразимые вещи в своей гончарной мастерской и по совместительству школе, которыми он не мог перестать восхищаться. Он не особо разбирался в искусстве, да вообще не интересовался им никогда. Но за несколько месяцев общения с ней многое увидел и узнал. Эти бесконечные выставки, уроки лепки, документальные фильмы. Возможно он не особо мог это всё окончательно осознать, но старательно вникал, как и она в волейбол. Мышцы у неё были по сравнению с Вакатоши слабыми и немного дряблыми, за исключением тех, которые участвовали в лепке. Однако были у них и схожести. Высокий для их пола рост. Разумеется, она была ниже его. Трудно было встретить настолько же высокую особу как он сам, даже в женском волейболе. И она была всего-лишь сто восемьдесят, но как тянула к себе этого огромного парня, никто и представить себе не мог. Он и сам не думал, что когда-то так влюбится, тут, заграницей, парень из традиционной японской семьи.       Девушка смотрит на него с мягкой улыбкой, растекающейся по тонким губам и горящими щеками на которых красовались следы глины. Он был её скромным героем. Она зареклась ещё около пяти лет назад, что больше не влезет в отношения. Ей хватило этих непонятных головоломок, когда человек не мог даже объяснить мотивы своего поведения, не понимал важных ей вещей. И вот, спустя десятки попыток, новых знакомых и неудачных свиданий, она встречает Ушиджиму. Наверное стоит промолчать, но она обязательно уточнит, что внешне он являлся её не скромным идеалом. А за месяцы встреч оказалось, что не менее хорош внутри. Говорил по делу, чётко, не стесняясь. Может кто-то бы назвал его бестактным, но ей нравилось какой он прямолинейный. Она была не из обидчивых. И не шибко стеснялась мужчин, но рядом с ним… чувствовала себя какой-то влюблённой школьницей. Смущалась касаний и даже долгих ночных разговоров, когда он перебарывал себя и свой режим, ради неё и её бессонницы. Кажется это усугубило её нехватку сна ещё больше, потому что после сонного сопения в трубку она ещё почти час размышляла о нём. Пищала как девчонка от его милых и молчаливых видео-сообщений с утренних пробежек, хотя самой уже давно было двадцать семь. Он заставлял смотреть лишь на себя. Никто не мог сравниться с Вакатоши.       Подруги уже даже устали слушать её романтичные воздыхания о новом ухажёре. Однако не останавливали и были довольны вновь ожившим настроением Колодко. И Ами понимала почему они немного дрогнули, когда случайно пересеклись в городе с мужчиной её мечты. Если не знать волейболиста лично, то можно было и напугаться. Ушиджима обладал столь грозным взглядом, но одновременно с этим был безмерно мягок к ней, заставляя женское израненное сердце биться чаще в несколько раз. Она вновь чувствовала эту влюблённость, которая, казалось, съехала ещё несколько лет назад, занимая пространство поцелее, но кажется лишь уезжала в отпуск в родную ей Японию, по маминой линии, чтоб привезти столь обворожительного парня.       Если в итоге у них ничего не получится, то блондинка бы точно закрылась от всех мужчин. Уж если не этот мистер совершенство, который так ласково приближался к ней миллиметр за миллиметром, то никто не сможет. — Привет, — кратко и твёрдо, как всегда, произносит волейболист. — Привет, Вакатоши! Я почти закончила. Не подождёшь ещё немного? — с лёгкой виной смотрит она в его оливковые глаза. — Я могу помочь? — закрывает тот за собой дверь, проходя внутрь и натягивая бахилы, которые всегда лежали в коробке в углу при входе.       Она внутренне ликует каждый раз. Чуть ли не стонет от восхищения. Почти никогда знакомые не пользовались ими, как обычно делали посетители. А Ушиваке и говорить не надо было, он сам догадался. Парень не всегда был столь догадлив и умён, но казалось такое бывало у всех. В меньшей или большей степени. — Мне очень неловко, ты ведь сегодня так красиво одет, — осматривает она спортсмена.       А Вакатоши не совсем понимает о чём она, смотрит на себя, отдёргивая пальто. Он смущённо прикрывает глаза, понимая, что и правда вырядился. Сегодня у них должно было состояться очередное свидание и он подумал, что хочет выглядеть хорошо. И даже не пораскинул мозгами, что это в итоге домашнее свидание. Ей-то, на его взгляд, хоть мешок из-под картофеля дай, всё равно ведь будет выглядеть сногсшибательно. — Ничего, — уточняет волейболист. — Мне осталось только протереть полы и умыться, основное я оттёрла. Поэтому не волнуйся. — Может ты умоешься, а я пока помою полы? — предлагает парень, стягивая верхнюю одежду, оставаясь в чёрной рубашке, которая так чертовски великолепно смотрелась на нём. — Ты правда не против помочь? Я буду очень благодарна. — Я же предложил. Поэтому иди и спокойно умой лицо, — подходит он в угол, пододвигая ведро с водой и швабру к себе. — Спасибо, Вакатоши, — обнимает она его, крепко сжимая на секунду и так же скоро убегая в маленькую ванную комнату.       Она твёрдо запирает дверь, мягко краснея в области щёк. Ушиджима был до безумия приятным парнем и очень внимательным. Однако… выглядела она этим вечером не так особенно, как могла бы. Девушка знала, что он сегодня заедет за ней, но не думала, что он будет так изящно одет. Они ведь собирались просто поужинать у него дома, посмотреть фильм, а потом лечь спать в разные комнаты. С чего вдруг он вообще решил принарядиться. Ами наконец разделывается с лицом. Она нравилась себе. Её лицо определённо было привлекательным, но будь на нём макияж, она бы наверное смотрелась более подстать Вакатоши. Девушка стягивает передник, выходя из уборной и видя как спортсмен вытирает пол насухо. Определённо у парня был опыт в подобных вещах. — Я закончила, — вешает та вещь на крючок. — Отличная работа! — Ничего особенного. В школьные годы волейбольный клуб постоянно мыл полы после себя. Я уже почти всё доделал, — продолжает он. — Так в японских школах правда нет уборщиц. Что же, это полезный навык, — улыбается та, а Ушивака думает про себя «Наверное?», немного тормозя. — Я пока вылью воду, — подходит та за спину парня, подхватывая ведро, подмечая как на таком близком расстоянии от него приятно пахнет парфюмом.       И как она вообще могла так приземлённо выглядеть на его фоне?! Максимум, чем приятным она могла пахнуть сегодня, так это гелем Ушиджимы, у которого примет по приезде душ. Это не первая их ночёвка вместе. Но естественно ничего особенного на них не происходило, иначе бы Колодко не пускала слюни на Вакатоши в приталенной рубашке. Волейболист был слишком честных правил. Максимум что происходило так это объятия. Они ещё даже не целовались. На чём настаивали её подруги. Они считали им с Ушивакой уже давно пора начать отношения, а не то чтобы просто целовать чужие губы. Они знали, что нравятся друг другу больше, чем просто друзья. Они практически вели себя как парочка, но почему-то не делали такой резкий шаг. Девушка не знала как начать разговор, как предложить такое столь крепкому душой парню. Да и он сам не предполагал как открыто заявить объекту своих воздыханий «Встречайся со мной». Обычно всё происходило само собой, потому что он больше нравился девушкам, чем наоборот, но в этот раз роли поменялись.       Они оба были взрослыми опытными людьми, но к друг другу почему-то питали непозволительно тягучую слабость.

***

      И вроде всё хорошо, они приятно проводят вечер. А до этого приготовили вкусный ужин, поев. Она наконец приняла душ и не пахла глиной. Однако что-то тревожило. То ли пугающая атмосфера фильма ужасов на фоне, который они выбирали вместе. То ли благоухающий Ушиджима, который сидел рядом, закинув руку на её плечо, которого так и хотелось расцеловать. В этом домашнем свитшоте и свободных спортивных штанах, которые не скрывали его крепких бёдер.       И наверное Колодко слишком долго пялилась на парня, раз он оборачивается на неё, сверкая оливковыми глазами во тьме. — Ами. Всё в порядке? — спрашивает тот своим глубоким голосом, с этим милым японским акцентом.       А у девушки сносит крышу. Она не может больше терпеть. Просто нет сил. Мастерица сглатывает, кидая взгляд немного ниже, к губам. — Я тебе нравлюсь? — хочется вновь ей услышать ответ. — Нравишься, — подтверждает спортсмен. — Тогда могу я поцеловать тебя? — волейболист немного удивляется, но кивает.       Она первая предложила ему, а он получается уступил свою лидирующую позицию. Женская рука мягко ведёт по сильному плечу, плавно ложась на крепкую шею, сзади. Ушиджима тоже сглатывает ком в горле, поворачиваясь к девушке. Большие ладони оказываются на мягких щеках, притягивая ближе. Наконец… она чувствует его губы на своих. Как нежно они сминают её. Это было настоящим блаженством. И если Колодко скажут подождать ещё столько же, но после смогут дать трепетное касание уст, то она готова вытерпеть. Их поцелуй был горячим и влажным, ещё пока неторопливым, но углублялся каждую секунду. Особенно когда она упёрлась в его бёдра, перекидывая ногу через них и усаживаясь наконец поудобнее. Сильные руки тут же притягивают тонкую талию к себе, заставляя ощутить мужское сердцебиение грудью. До чёртиков приятно слышать чужой стон в поцелуй, чувствовать горячий язык, который уже так по хозяйски рыскал в чужом рту.       Вакатоши не знал как себя вести. Они просто целуются? Тогда почему это так заводило? Почему она так тесно сама жалась к его торсу, так сексуально зарывалась в его волосы. Волейболист резко отстраняется, мягко оттягивая её за щёки, стараясь не навредить. Она была так красива в этой полутьме, что Ушивака не сразу находит нужные слова. — Мы? — пытается сформулировать мысль спортсмен. — Мы? — улыбается она, игриво поглаживая полюбившиеся ей плечи, вновь оставляя мягкий поцелуй, но на мужской скуле, вытягивая цепочку поцелуев. — Мы теперь встречаемся? — выдыхает тот от чужих ласк, опуская ладони на талию. — И мы собираемся заняться чем-то другим, помимо поцелуев? — он видит, как лукаво возвращаются в радиус его взора синие глаза. — Готов ли ты принять такую ответственность, как я, в виде своей девушки? — гладит мастерица строгие черты лица. — Да, — твёрдо отвечает Ушивака, совсем не задумываясь, без секунды сомнений. — Тогда давай встречаться, Вакатоши… И продолжать неторопливо идти по этому пути, — чмокает Ами чужие губы. — Пожалуйста… — просит тот, когда она вновь накрывает мужские уста.