Цветение

      Девушка смотрит на плавающие тетради в фонтане на заднем дворе школы. Это её тетради… Это прекрасно видно по расплывшимися иероглифам на обложках. Она хмурится, сдерживает слёзы обиды. Пара десятков учеников наблюдают за ней, ожидая дальнейших действий. На дворе была почти середина марта. Было ещё достаточно холодно, чтоб лезть в воду. Но кажется другого выхода не было. Скоро должны были состояться очередные экзамены, завершающие конец второго года. Времени переписывать конспекты не было. Хотелось верить, что записи лишь немного расплылись. Главное, что их можно было прочитать.       Китамура с выдохом через нос сжимает губы крепче. Главное не плакать… Она быстро скидывает школьную обувь, забираясь на бортик фонтана. Повсюду слышатся переговоры и оханья. «Она правда собирается это делать?!». Шатенка опускает первую ногу, погружая по самое колено, взвизгивает от холода, стискивает зубы и окунает вторую, проходя ближе к середине. Быстрее пытается схватить плавающие тетради, собирая. Наоки торопливо выходит, ощущая тяжесть воды на колготках и жуткий холод. Сегодня было ветренно… Не торопится обуваться, лишь вытягивает полотенце из сумки, оставшееся после физкультуры и заматывает конспекты, чтоб не намочить остальное.       Обида постепенно сходила, уступая место неистовой злости. Холод хорошо отрезвлял. Шатенка знала кто это сделал. Поднимает обувь, почти бегом следуя в сторону волейбольного зала. Девушка была уверенна, что Мия там.       Они с Атсуму Мия и раньше враждовали. Её подруга была оскорблённой фанаткой блондина. Конечно же Китамура считала связующего напыщенным индюком с дурным характером. Но обычно их стычки не заходили дальше словесных перепалок и толкания плечами в коридорах. Однако, когда волейбольный клуб вернулся с национальных с проигрышем, один из близнецов просто сорвался с цепи. Начал открыто грубить, кидался едой в обеденный перерыв, воровал её ластик, царапая на нём оскорбления наподобие «Безмозглая».       Шатенка открывает огромную дверь зала, заходя внутрь, шлёпая всё ещё мокрыми колготками по полу. И наверное Боги благоволят ей, раз он оказывается правда здесь. Он и ещё несколько членов клуба, которые решили поиграть, чтоб отвлечься от экзаменов. Игра останавливается через несколько секунд, когда Суна замирает на месте, пропуская мяч. Он смотрел на немного покрасневшую от холода и злости девушку. Наоки была девушкой ростом чуть выше среднего, стройной, но совершенно не худощавой. Она занималась большим теннисом и обладала спортивным телом, поэтому не боялась не то, что толкаться плечами с Мией, а даже бить того со всей силы по рукам, когда тот тянулся к её парте при ней, чтоб опять напакостничать.       Волосы по плечи развиваются, когда она кидает в стороны обувь и школьную сумку. Она бежит прямо к обидчику. Здесь и сейчас! Она защитит себя! Не позволит издеваться. Неприятное отношение к друг-другу это одно, а пытаться саботировать результаты годовых экзаменов уже гадкая подлость. Это было слишком. — Атсуму Мия! — кидается она в прыжке на него, хватая за волосы.       По залу расходится крик волейболиста, скрип кроссовок других игроков, охи. Она чувствует как накатывают слёзы. Как же страшно. И приятно одновременно… Китамура никогда не дралась раньше. Даже с девушками. Голову крыл адреналин. Целый парень. Выше её на пол головы, крепче и сильнее физически. И может от неожиданности или силы девичьей ярости, но блондин уступает сейчас в этой борьбе. И ей удаётся повалить его ударом колена в живот, а может и ниже, на пол. Тот перекатывается на бок, кряхтя, а Наоки уже сверху, переворачивает, начиная яростно одаривать пощечинами, задевая ногтями юношескую кожу, царапая до крови. Любимый двоюродный брат учил бить кулаками, однако она забывает это. И Мие крупно везёт, иначе бы сила её удара разбила его жалкий нос.       Она яростно мстила бы за себя и дальше, может быть даже вспомнила про кулаки, но её крепко хватают под талию, оттаскивая, сдерживая в полусогнутом положении. Китамура вырывается, хочет закончить начатое. Однако слышит лишь просьбы успокоится от прошлогоднего одноклассника — Ринтаро.       Проходит несколько минут с того момента как её удерживает блокирующий. Она не видит Мию, но слышит как он кряхтит и ноет. В груди разливается тепло удовлетворения. Атсуму заслужил каждый удар. И шатенка выпрямляется в чужой хватке, успокаиваясь, прикрывая карие глаза. — Суна, отпусти же меня! — кряхтит Наоки. — Отойдём… — ведёт он её к выходу из зала. — Что ты устроила? — Он выкинул мои тетради из класса в фонтан. Я залезла за ними в воду. И пришла получить моральную компенсацию, — улыбается шатенка, скидывая юношескую руку с плеча, которая кажется слишком сильно сжалась. — Что? — недопонимает он. — Если ты не заметил, я тороплюсь домой, у меня промокли ноги, — торопливо выходит Наоки наружу, попутно подбирая свои вещи. Ринтаро право видит потемневшие по самое колено серые колготки.       В зале волейболистов бушевала буря из злости. А Китамура с удовольствием шлёпала мокрыми замёрзшими ногами по земле, в сторону клуба теннисистов, чтоб взять оттуда запасную одежду и отправиться домой, напевая забавную мелодию.

***

      Воспоминания приятно окутывают девушку, которая сдержанно смотрела на уже профессионального волейболиста. Мия хмурится, пытается не встречаться взглядами, когда поддерживает пьяного хихикающего сокомандника. Перед ним стоит позор конца его второго года. Сокомандники знатно тогда его отсчитали, а ещё засмеяли за то, что того побила девчонка. Что она делала в Осаке. — Старший брат, ты с другом? — улыбчиво замечает Китамура. — Брат? — удивляется Мия, хмурясь. — Да! — радостно отмечает либеро. — Это моя двоюродная сестрёнка, знакомься. Она тоже из префектуры Хёго. — А мы знакомы, Шион. Учились в одной старшей школе. Помнишь как мои тетради выкинули в фонтан? Это был Мия. — Неужели?! Так значит это она тебя тогда побила? — начинает хохотать Инунаки. — Ину-сан! — произносит сквозь зубы блондин. — А ты был ублюдком в старших классах, да? — отмечает волейболист, не стесняясь в выражениях.       Имел на это право. Атсуму не просто выкинул тетради столь близкой родственницы своего семпая, а вынудил её залезть в холодную воду, подхватить простуду и чуть не пропустить итоговый годовой экзамен. Да и его похожее на травлю поведение, в течение месяца как он вернулся с национальных, тоже не являлось причиной уважать связующего. — Да, — отвечает Наоки за бывшего одноклассника. — Он им определённо был.       Мия пьяно цокает. Лучше бы поехал на такси. — Садитесь же, — открывает девушка дверь автомобиля.       Связующий хмуро садится сзади. Больше молчит. Стыдно разговаривать с ней… Ему пришлось игнорировать Китамуру практически весь третий год, не пересекая грани «Привет и пока». А тут он едет в её машине, ему приходится прямо общаться с ней. Мия грубиян, каких поискать, но даже он понимал как сильно был тогда не прав. Даже не понял своего порыва тогда, несколько лет назад. Увидел забытые тетради в её парте, вспомнил как та сильно шлёпнула его по руке в то утро и не сдержался… схватил их, выбегая наружу, кидая прямо в воду, злясь. Ушёл, даже не обернувшись. А потом ощутил сильную боль у корней волос, когда девушка схватила его, утягивая вниз, добавляя удары второй рукой и попадая по паху коленом. Когда Наоки оттащили, он в шоке ощутил, как брат усадил его. В ушах звенело, боль расходилась по лицу к телу. Она вырывалась из рук Суны. Царапины долго заживали, напоминая о потасовке. Мия навсегда запомнил Китамуру Наоки, а она кажется долго не вспоминала о нём, пока не узнала от кузена о том, кто подал заявку на позицию связующего в его команду. — Увидимся, — обнимает шатенка брата, а по ушам бьёт хлопок двери, выдёргивая Атсуму из воспоминаний.       Мия пересаживается на переднее сидение по приглашению девушки, когда они высаживают Инунаки. Долго молчат, до самого конца поездки. Блондин оглядывает водительницу с ног до головы. Она стала правда красивой женщиной. Всё те же каштановые гладкие волосы, большие карие глаза, стройная фигура. Конечно же Тсуму не мыслит даже о том, что она ему симпатична. Это было бы сумасшествие. Столько наглости не было даже в нём. Как бы волейболист посмел, после всего, что сделал. — Останови пожалуйста тут… — просит блондин. — Хорошо, — паркуется та. — Приехали. — Спасибо, — отстёгивается парень. — Слушай, Китамура… — бормочет он, в смятении. — Мы тогда так и не поговорили. — О чём? — кидает шатенка взгляд. — Ты знаешь… та ситуация в конце второго класса. Мне жаль… — Ты извиняешься? — усмехается. — Да… — Хорошо, — улыбается она ему. — А т-ты…? — мямлит, в попытках сформулировать пьяную мысль. — Я? Извиниться? — быстро тускнеет Наоки, будто бы начиная заранее злиться, предполагая, что имел ввиду парень. — Нет! Конечно нет. Я хотел спросить… в порядке ли ты была потом? Я многое делал не так. И я хотел бы может как-то загладить свою вину, — с надеждой смотрит он на неё. — Ты был лишь моей временной неприятностью. Одной из нескольких. Не более. Не зазнавайся, Мия. Но я получила глубокое удовольствие, когда поколотила тебя тогда, — хихикает Наоки, а у Атсуму недовольство мешается с упокоением.       Он рад, что она так легко перенесла все эти невзгоды, но как же бесило. Почему она смеётся сейчас прямо ему в лицо? Блондин не сдерживает улыбки облегчения, что замечает и Китамура. И он девушку раздражает. Улыбается прямо в её машине. Хотя был таким паршивцем. Да и наверняка до сих пор, особенно по рассказам брата. Слегка нахмурившись, она поскорее выпроваживает блондина. Больше она не будет подвозить Шиона. По телу проходится дрожь, от самых ног, к коленям, будто её вновь окунули в тот самый фонтан… Это была всё же неприятная встреча двух агрессоров и жертв.