Огонь и вода

- Ох, дорогой, видел бы ты его лицо! - смеялся Азирафель. - Гавриила просто перекосило, когда он увидел меня в адском пламени! - Я хотел бы увидеть это незабываемое зрелище. Но кое-кто оказался чересчур упрямым, ангел, - подмигнул Кроули. - Я-то думал, ты всецело доверяешь пророчествам Агнессы! - Конечно, доверяю! Просто, - Азирафель вдруг смущенно порозовел, - даже у провидиц бывают осечки, ты же знаешь, и... - И ты не мог не поддаться своим желаниям даже в таких обстоятельствах, да? - Голос Кроули чуть понизился, заиграв бархатными нотками. - Не думай, я не осуждаю. Ведь это так... - Демонически, ты хотел сказать? - нахмурился Азирафель. - По-нашему, - с нажимом поправил Кроули. - По-нашему с тобой. Вряд ли даже кому-то из демонов могло прийти в голову, что ангел будет ловить кайф от адского пламени! - Дорогой, прошу тебя, что за выражения! - Ах, прости, - Кроули театрально поклонился. - Тогда, может, расскажешь мне обо всём в других выражениях? Если уж я этого не увидел - дай мне представить, ангел. Дай мне... почувссссствовать. Азирафель слегка вздрогнул от тихого чувственного шипения. - Но ты ведь и сам всё уже знаешь, дорогой. Кроули знал. Видел в затуманившихся синих глазах отблеск того самого адского костра, куда так легко и спокойно шагнул Азирафель. Видел, как сморщилось холеное лицо Гавриила. Видел, как языки пламени обвивают тело ангела, проникают сквозь одежду, обдавая кожу дуновением теплого воздуха, покалывая незримыми, но такими приятными иголочками плечи, спину, грудь... Остро, неправильно, запретно. Вот прогнулась спина, а голова медленно повернулась вправо, влево, подставляя шею жадно лижущим огненным языкам. Губы чуть приоткрылись, впуская в рот ласковое покалывание, дразнящее язык и горло иллюзией поцелуя. Огонь полностью завладел одеждой, создавая стыдное и пьянящее ощущение наготы, жаркая и колкая ласка уже поднималась по округлостям бедер и живота, и подгибались колени, и подергивались нервно тонкие пальцы, и странно тянуло, почти саднило в запястьях... - Веревки, ангел? - тихо спросил Кроули, рассматривая выразительную отметину на запястье Азирафеля. Тот покачал головой. - Я не думал о них. Совсем. Правда. Но мне хотелось... Там, в огне я хотел, чтобы ты был рядом со мной. Чтобы ты, а не эти веревки связал мне руки, обвил меня всего кольцами, так крепко, как только ты и можешь. Хотел чувствовать всего тебя, каждую чешуйку на твоём теле... У Кроули пересохло в горле. В глазах ангела он ясно прочел как ему этого не хватало. Тяжелой, властной и ритмичной ласки змеиных колец, раздвоенного языка, нежно обводящего ушную раковину, сладострастного шипения, кончика хвоста, так проворно скользящего по внутренней стороне бедра, подбираясь к вздыбленному члену... И его ангел изнывал, пока адское пламя сжимало его в своих горячих объятиях, дразнило лаской, и топило в своём треске беззвучное: "Кроули...", слетающее с томящихся губ. Каждый звук - как новая ступенька к удовольствию, что низменнее самого ада и выше и ярче небес. - Я думал о тебе и, кажется, мой взгляд напугал Гавриила, - Азирафель усмехнулся, вспоминая, как переменился в лице и отскочил Гавриил, когда наслаждение наконец-то накрыло Азирафеля приливной волной и долгий стон удовольствия вырвался изо рта длинной струей пламени, чуть было не доставшей белый архангельский костюм... - Ох, Азирафель... - выдохнул Кроули. - Так ты кончил прямо перед Гавриилом? Ты раскрыл ему наш маленький секрет, мой непослушный, грязный, грешный ангел? - Нет, Кроули! - у Азирафеля блестели глаза, но голос подрагивал словно в испуге. - Да он скорее поверит, что мы и в самом деле поменялись обличьем или что я окончательно отуземился на Земле, чем... - И тем не менее, он видел тебя, - припечатал Кроули. - Видел таким, каким должен видеть лишь я. И я хотел увидеть, ангел. Я хотел доставить тебе это удовольствие сам. Сегодня, после ужина в "Ритц". Но ты так поспешил... Ты лишил меня этой радости. Как по-твоему, что я теперь должен ссссделать? - Всё, что захочешь, дорогой, - Азирафель опустил ресницы, пряча предвкушающий взгляд и протягивая руку, позволяя скользнуть по своей ладони горячим нетерпеливым пальцам. - Да, именно так, - раздвоенный язык молниеносно облизнул губы. - Ты получил сегодня своё удовольствие, ангел. А я хочу получить своё. Ты ведь сделаешь это для меня? Ты сделаешь мне хорошо, мой ангел? - Но, дорогой, - голос Азирафеля стал хриплым от неподдельного волнения. - Разве там в аду тебя не... - Да, меня пытались окунуть в святую воду, - небрежно отмахнулся Кроули и гибко подался к Азирафелю вплотную. Ангел сглотнул, почти видя, как не выдерживает, трещит ткань рубашки, отлетают пуговицы, и на смуглую, жаркую, так часто дышащую грудь одна за другой падают хрустально-прозрачные капли, чистые, святые, обжигающие, катятся, заставляя грудь еще сильнее волноваться от сладострастных стонов. У Кроули тоже был свой маленький, непристойный и непозволительно чистый секрет. - Этот фарс не сравнится с тем, что делаешь ты, мой ангел, - страстно выдохнул Кроули. - Мне мало одной лишь святой воды. Я хочу твоих рук, твоих губ, твоих крыльев... Поверь, они могут обжигать куда сильнее. - Всё, что ты пожелаешь, - прошептал Азирафель, тесно переплетая пальцы с пальцами Кроули, и чувствуя его дрожь - ту же, что била и его самого при виде адского пламени - нетерпеливое, болезненное желание. И Азирафель утолит это желание сполна. Кроули заслужил своё удовольствие после обманутых ожиданий, несостоявшегося Армагеддона и адского суда. И к тому же... Ангел тихонько вздохнув, сочувственно глядя на Кроули. Азирафель как никто другой знал, что святую воду на, выдаваемую на Небесах для служебной надобности, давно и прямо-таки безбожно разбавляют.