Ответь мне?

      Молчи, пожалуйста, не шути, не кричи, не говори со мной вообще. Твой голос для меня почти наркотик. Ты хочешь моей смерти от передозировки? «Любви много не бывает» — я постоянно это повторяю, глядя на свою кошку, когда та просит у меня ласки. Но я понимаю: мне много любви. Мне слишком много любви к тебе и я не знаю, когда она уже закончится и испортится — мне неприятно. Она тихая, скрытая в тайне и, кажется, очень долго была неизвестна даже мне самой. А ты смотрела на меня каждый день, шутила, иногда обнимала. Ты выкладывала фотографии, которые я сохраняла одну за другой, забивая память своего телефона этими прекрасными глазками, которые смотрят на меня каждый день.       Ты говорила, что ты не умеешь. Много чего не умеешь и просила тебе помочь — я же такая-хорошая-и-умная, а я тоже не умею. Я не умею спокойно дышать, когда нахожусь рядом с тобой. Я не умею писать. Я не умею смотреть. Я не умею запоминать. Просто не умею — моё внимание всегда около тебя и я не могу его переключить. Хотя я пытаюсь, ведь это мешает учёбе. И сну. А ещё это очень мешает разобраться в себе и найти силы жить и вставать с кровати каждый день, чтобы пойти в школу, а потом встретить и тебя. Снова. Это происходит почти каждый день, а я ведь даже пожаловаться на это никому не могу — я же состою в отношениях. Уже.       Я стала вставать раньше обычного. Гораздо раньше обычного. И приходить в школу раньше. На час раньше первого урока. Это, думаешь, весело? Я хочу спать, отстань, не буди. Я начала себе нравиться, стараться следить и исправлять свои ошибки на коже. Для меня это новость. Мне всегда было так лень утром делать маски, пытаться найти крем или что-то ещё, чтобы хоть чуть-чуть лучше выглядеть. Стала пользоваться плойкой и выпрямлять волосы, пытаться укладывать их, потому что вечером и после школы некогда, я же бегу к тебе — скажи хоть раз, что тебе нравится, я, блять, всё утро над этим рыдала — и всё, чтобы ты молча посмотрела на меня и начала разговор с совсем другой темы.       И знаешь… мне… так мерзко. От себя. И от тебя. И от них тоже. Они не знают правды, а я не могу говорить. Никому. Я просто сама не верю ни себе, ни тебе, ни даже им. Даже близким не могу доверить ту-самую-мелочь, из-за которой я так часто стала улыбаться. Я даже не знаю, почему это вызывает улыбку, если ночью я из-за этого же начинаю плакать. В ванной начинаю плакать — утром и вечером. На улице могу заплакать, когда безлюдно. Я не плачу на людях. Я не умею. Я не знаю как. Меня это убивает. А ещё больше убивает, что я не понимаю твоих чувств.       Всё прямо как прошлым летом, когда я, не понимая, почему вдруг моя подруга стала для меня гораздо ближе. И снова — ты становишься для меня тем, кто мне важен. Слишком важен. Я каждый раз ловлю себя на мысли, что я хочу тебя поцеловать. Каждый раз всё сильнее. Обнять, поцеловать — руку, губы, шею — но ты же не позволишь сделать этого даже ради шутки. Ты-же-просто-близкий-друг. Ты друг, предпочитающий противоположный пол.       «Я же могу передумать» — эти слова были как нож в спину. Ты сказала это, а потом продолжила свои шутки про «Лесбуху». Я в ловушке. Я в ловушке нашей почти токсичной дружбы. Чем дальше, тем больше я увязаю в этом. Мне больно и я знаю, что вступи я в отношения с тобой и будет то же самое, что и раньше. Я погибну, начну привязываться, я снова буду чертовски зависима. От тебя. От своих чувств. От каждого проявления нежности.       Всю ночь мне снится одно: ты прижимаешь меня к стене, целуешь. Ты не стесняешься быть рядом, не стесняешься сделать то, что боюсь сделать я. И я поддаюсь этой опасности поцеловать тебя на глазах людей, взять тебя за руку, сказать, что ты моя и никуда не пустить. Я устала от расстояний. Я устала от боли. Я просто хочу быть рядом с тобой.

Пожалуйста, ответить мне взаимностью, я же не прошу так много…