Слаже, чем пытки

Сюэ Ян не понимал сомнительной чести быть приглашённым в покои Цзинь Гуанъяо в столь позднее время. Цзинь Гуанъяо, в отличии от своего блудливого папеньки, был весьма переборчив в делах постельных, предан своим увлечениям и никем не интересовался в этом плане, кроме своей молодой жены и прекрасного, и столь же недоступного, сколь прекрасного, главы ордена Гу Су Лань, которого Мэн Яо ненавязчиво соблазнял уже несколько лет, но не слишком то в этом преуспел. В Гу Су Лань плохо понимали намеки или весьма искусно делали вид, что плохо понимают. Уж тем более старый сторонник никогда не интересовался в этом плане безродным, не обладающим возвышенной внешностью Сюэ Яном - тот был совершенно не его типаж; тем более, не стал бы проявлять подобную заинтересованность сейчас. На днях они серьезно разругались и Сюэ Ян уже несколько дней собирался уйти, но пока не ушёл, восстанавливал силы после пребывания в темнице. Для мести посмевшим его обидеть, Сюэ Ян должен был быть в хорошей физической форме. - А вот и ты. - Цзинь Гуанъяо встретил Сюэ Яна мягкой соблазнительной улыбкой, столь типичной для представителей пафосного богатенького Ордена Ланьлин Цзинь. - Как раз вовремя. Но не это повергло обычно наглого и решительного Сюэ Яна в ступор. Он стоял на пороге, забыв, как дышать. Сердце подкатило прямо к горлу, на щеках мигом разгорелся демонический пожар. - Это... это... - выдавил из себя Сюэ Ян, не способный от увиденного нормально говорить, и не узнал свой голос; как жалко он звучал. На большом золотом ложе полулёжа раскинулся Цзинь Гуанъяо, явно чувствуя себя императором происходящего, и наслаждаясь столь яркой реакцией своего тёмного адепта. В центре широкой роскошной постели - ошибки быть не могло - лежал ОН - тот, кому Сюэ Ян собирался мстить. Но то, как ОН выглядел сейчас! Даочжан Сяо Синчэнь был почти полностью обнажен - на нём оставили один только верхний белый халат, впрочем, широко распахнутый и совершенно ничего не скрывающий. Руки привязаны золотыми лентами к изголовью постели, ноги - широко раздвинуты и заключены в ремешки широкой распоркой, так что ноги сдвинуть он не мог и было прекрасно видно и золотую ленту, обвязанную у основания его возбужденного члена, и бесстыдный камушек, венчающий игрушку, сокрытую внутри, меж его дрожащих ягодиц, прямо там. Обычно собранный, праведно холодный, - сейчас он неудовлетворенно ёрзал по постели, его щёки были красными, светлую кожу покрывали бисеринки пота, волосы растрепались, а ещё он стонал, сжимая зубами кляп. Сколько же часов с ним забавлялся Цзинь Гуанъяо, чтобы добиться такой реакции? - Ну же, иди сюда. Или ты не хочешь отомстить? - позвал, выводя из ступора, томный голос друга и тот легонько сжал пальцами сосок распятого на постели. Сяо Синчэнь от его простого действия выгнулся с отчаянным криком-стоном, заглушенным кляпом, но от того не менее пробирающим. Как сладко он звучал. Сюэ Яна повлекло к постели, как злого духа на флаг-приманку мастера Илина. Не особо задумываясь над своими действиями, он приблизился, раздеваясь на ходу, накрыл своим телом столь сладкую, сладко затрепетавную от соприкосновения с его обнаженной горячей кожей добычу, вытащил из него небольшой золотой округлый предмет, увенчанный крупным рубином, и натянул вожделенное тело на себя одним неотвратимым плавным движением. Сяо Синчень под ним закричал. Стиснул его так тесно и горячо, дрожа и выгибаясь, глядя на него совершенно безумными от желания глазами. Сладкий-сладкий-сладкий.... - билось в голове Сюэ Яна вместе с пульсом. Сюэ Ян сделал толчок бёдрами, выбив новый прошедший по оголённым нервам крик, и кончил в жаркую тесную глубину, упал на него, переводя дыхание, иступлённо покрывая поцелуями белую шею и плечи. Сюэ Ян не сразу заметил, предавшись послеоргазменной неге, что благородный благопристойный даочжан Сяо Синчэнь под ним ёрзает, а Цзинь Гуаньяо всё ещё тут, полулежит на постели исключительно довольный, наблюдающий за ними с насмешливой улыбочкой. - Как тебе, дорогой друг, понравилось? - поинтересовался глава Ланьлин Цзинь таким тоном, будто спрашивал о сорте чая. - Думаю, наш гость тоже заслужил получить удовольствие. - высказался он и потянулся было рукой к бедру Сяо Синчэня, явно собираясь развязать золотую ленту и потрогать его пленника. - Не твоя забота. На чужую конфету не раззевай роток. - оскалился Сюэ Ян, хлопнул по потянувшейся к даочжану руке и сам развязал золотую ленту, удобно обхватывая пальцами возбуждённый стержень. - Пошёл вон. Цзинь Гуанъяо изящно поднялся и покинул свои же покои с самой лучащейся довольством ухмылкой.