О Господи (male version)

— Следующий!       Я в последний раз перешнуровал свою правую туфлю, и сказав последнее «спасибо» визажистке, отправился в сторону массивной дубовой двери. Оттуда как раз вышел другой парень, понуро опустив голову, видимо его точно не возьмут в агенство, судя по раздраженной физиономии. Ну а я с блистательной улыбкой во все тридцать два шагнул в незнакомую мне доселе комнату, которая встретила меня настолько ослепляющим белоснежным светом, что на пару секунд пришлось зажмуриться. Кое-как оклемавшись, я увидел диванчик у стены, где и сидел обладатель того самого резкого голоса, который и пригласил меня следующим. Разглядывал я его не слишком долго, удалось увидеть только что он был в классическом костюме и странной белой маске на половину лица, а дальше меня ткнули в спину пальцем, заставляя сделать еще пару шагов вперед. — Смелее, — это сказала мне все так же незнакомая девушка, которая все это время стояла у стены и как раз от которой я получил тычок между лопаток. Хорошо, я уверен, что смогу пройтись по этой комнате, главное было не шаркнуть каблуком и не запнуться о порожки, которых я кстати здесь не наблюдал из-за отсутствия естественных теней. Поправив длинные волосы, я гордо вскинул голову и пошел вперед. Девушка тем временем обошла меня спереди и принялась внимательно разглядывать с ног до головы, но я то знал, что моим ногам позавидует любая девушка, не то что модель. Рубашка была заправлена в высокие брюки, а запонки на рукавах с каждым шагом весело звенели, отдаваясь гулом в просторной комнате. Но дойти до конца мне не дали, остановив ровно на середине, так что я весь вытянулся по струнке, не ожидая, что мой приговор вынесут так скоро. — Довольно, — внутри все задрожало, я не понимал, что могло быть не так, ведь я же был идеален, как и всегда, — Джинни, можешь быть на сегодня свободна. Видимо эта девушка была его секретарем, потому что проходя мимо меня, она улыбаясь толкнула меня плечом, будто случайно, а затем цокая каблуками, вышла за дверь. — Удачи, везунчик... — хмыкнула она на последок и я остался один на один вместе с объектом всех моих вопросов. Развернувшись на каблуках, я самостоятельно оглядел себя с ног до головы перед большим зеркалом, чтобы убедиться в том, что все нормально, а потом и повернулся к мужчине, слов и действий которого я не понимал. — Мне пройтись еще? — вышло уж слишком вяло и тихо, будто я испугался, но на самом деле у меня просто не были разработаны связки, последние три часа я молча сидел в гримерной или мерял одежду под пристальными взглядами манекенщиц. Когда уж там было поболтать. — Хочешь, пройдись... — сказано это было как-то отрешенно, будто ему было совсем неинтересно, да и вообще он не смотрел на меня, а что-то делал в своем телефоне. Стало немного обидно и захотелось плюнуть на это все и свалить к чертям собачьим – слишком уж напряжно. Но я снова развернулся к зеркалу и решил пройтись хотя бы для себя. Приятно смотреть в зеркало, когда ты себе нравишься, у меня вот лично никогда проблем с самооценкой не было, видимо поэтому я и смог построить такую успешную карьеру модели. Только вот сейчас я чувствовал себя немного неуютно, что сказалось на моем отражении: совсем чуть-чуть, но идеальная осанка пропала, а я сам немножечко согнулся, видимо действительно растерявшись. — Я пошутил, подойди сюда, — снова расправив плечи, я в очередной раз вздернул подбородок и даже на первый взгляд презрительно посмотрел на своего будущего босса. Но я просто попытался стать немного уверенней, ведь это так важно и очень сильно отражается на всей позе и даже походке. Остановившись прямо перед ним, я с радостью отметил, что он наконец отложил телефон и смотрит на меня сверху вниз, не пристально и изучающе, как та девушка, а с каким-то восхищением. Или мне показалось? — Что скажете? — я начинал терять последнюю надежду на работу мечты, потому что за последние пять минут никто из нас не сменил позу и не издал ни звука. — Тебе немного туфли жмут, сядь и сними их, — он переместился на противоположный угол диванчика, освобождая мне место, и положил голову на кулак, продолжая с интересом наблюдать за каждым моим действием. Мне пришлось приземлить свою пятую точку на мягкие подушки и начать развязывать уже успевшие выбесить меня шнурки. Туфли теперь аккуратно стояли с правого бока, а я сам встал опять на ноги, ожидая наконец уже своего приговора. — Что-нибудь еще? — Он все сидел в задумчивости и пялился на меня уже слишком долго, так что я интуитивно скрестил руки на груди и передернул плечами. Хотя я тоже времени не терял, заметив, что на нем нет ни одной вещи от бренда, который он же сам и рекламирует. Странный он, все выдержанно в очень официальном стиле, обычно профессиональный стилисты одеваются крайне вызывающе, а тут просто обычный человек в костюме. Слишком просто, должно было быть что-то еще, хотя странная белоснежная маска на правую половину лица немного напрягала, жутко хотелось посмотреть, что под ней. — Разденься, — это было ожидаемо, странно, что я надеялся получить работу без такого привычного осмотра. Тем более под одеждой не видно материала для работы, поэтому я как по команде принялся расстегивать пуговицы на рубашке, про себя повторяя, что это нормально. Хотя сколько бы раз это не происходило в моей жизни, каждый я чуть ли не впадал в ступор и только недавно привык, что самое главное в нас это наше лицо и тело. Все остальное можно поправить и выровнять. Кружевная ткань оказалась на тех же подушках, брюки полетели на пол. До конца раздеваться я не видел смысла, потому как меня никогда не просили этого делать, да и сейчас он не высказал неудовольствия по отношению к белью. — Сделай пару шагов назад, а потом дойди до меня. — Он откинулся назад, сузив глаза, и начал смотреть на меня уже с каким-то подозрением. Мне пришлось выполнить сказанное, хотя ступни уже начинали немного подмерзать, но дойти туда и обратно не составило особого труда. Правда иногда на спине и холке выступали мурашки. — Вы возьмете меня? — я порядком подустал, уже наверное полчаса прошло с тех пор, как меня завели в эту комнату. Нет, не то что бы у меня что-то болело, просто было немного не комфортно. Поэтому если сейчас мне не ответят, то соберу все монатки и свалю отсюда, в конце концов не только здесь можно работать. Есть куча других агенств, в которые меня звали, зовут и продолжают ждать ответа даже сейчас. — Здесь? — Я поперхнулся воздухом и только сейчас до меня дошло, какую глупость я сморозил. Ну не думал же я, что он озабоченый, обычно таких казусов не происходит. — Шучу, садись, - мне не понравилась эта шутка, но я все равно сел, скрещивая ноги и кладя руки на колени, как прилежный ученик. — Скорее всего да. — Скорее всего? — Я сразу воспрянул духом и немного расслабился, чуть меняя позу. «Скорее всего да» - это значит да. Он бы не стал давать мне ложных надежд. Наверное. Захотелось собрать волосы, поэтому я, не видя больше смысла в их каскаде, сделал низкий пучок и нацепил заколку, чтобы не распадались. Оголившиеся плечи моментально покрылись мурашками, и я снова поежился. Мы достаточно долго сидели в этой комнате, ведя пустой разговор ни о чем. Он спрашивал меня, почему я решил стать моделью, я же отвечал что-то жизнеутвержающее, мол хотелось нести людям искусство стиля и красоты. Но на самом деле я пошел в этот мир только из-за больших денег, да и потому что природа не обделила. Потом он спрашивал про все мои агентва, в которых я когда-либо работал, но я замял этот вопрос, отвечая, что все написано в моем резюме и что оно лежит прямо у него на столе. Наконец он начал спрашивать меня про то, как я ухаживаю за волосами и к кому хожу на депиляцию ног, но я сделал вид, что не помню, потому что таким образом он явно оттягивал свой вердикт на счет меня. — Можно? — Его рука зависла над моим бедром и я на автомате вытянул ногу вперед, неопределенно мотая головой. Но он все равно с какой-то маниакальностью принялся разглядывать мою кожу, словно это была какая-то вещь. Давно уже надо было привыкнуть, но каждый раз меня все равно это немного возмущало, мол я же человек. Но я молча продолжал ждать, даже когда он сел передо мной на корточки и начал осматривать мои ступни, приятно щекоча кожу. — Как ты говоришь тебя зовут? — Вдруг нарушил тишину он, и я наконец вышел из ступора. — Николь, — Обычно меня все звали просто Никки, но я назвал имя, что было написано у меня в паспорте. Тем более если бы ко мне обращался незнакомец в уменьшительно-ласкательном, то мой мозг просто перегорел бы. — А меня... — Обито, я знаю, — Он немного удивился, что я его так нагло перебил, но внутри я начинал уже немного раздражаться. Мы слишком долго тянем резину, — Вы возьмете меня? С минуту он молчал, крепко задумавшись, но когда я нетерпеливо мотнул головой, он словно наконец вспомнил, о чем мы тут говорили, и ответил на вопрос: — Хорошо, пойдем, — я выдохнул уже спокойнее, потому что он поднялся на ноги и направился к другой, только сейчас мною замеченной, двери. Я тоже встал с диванчика, скомкивая еще недавно выглаженную одежду и беря ботинки в правую руку. — Надеюсь, что трудностей с подписанием контракта не возникнет. — торопливо проговорил я, снова чуть ссутулившись проходя мимо брюнета в следующую комнату и начиная рассматривать чужой кабинет. Но только сейчас до меня дошло, что оказался я совсем не там, где обычно подписывают контракты в модельные агентства. В углу комнаты стояла просторная черная кровать, застеленная и аккуратно убранная, чуть правее было широкое окно прямо на мостовую и волшебный закат, так как был уже вечер. И этот красноватый свет так красиво разливался по потолку и стенам, что я невольно завис, продолжая наблюдать за этим буйством природы. Но вдруг в душе все как-то ухнуло, когда дверь за спиной захлопнулась и послышалось скрежетание ключа в замочной скважине. Невольно я сделал шаг назад, видимо все еще собираясь уйти отсюда и вернуться обратно в ту светлую белоснежную комнату. — Тише, птенчик... — чужая правая рука как-то слишком быстро скользнула мне под локоть, разворачивая и притягивая к мужчине. Хочу сказать честно, что до этой стадии подписания контракта я еще ни разу не доходил, хотя и были разные подозрения на этот счет. А сейчас я чуть было снова не впал в ступор и если бы не реакция тела, то меня бы в несколько мгновений скрутили в бараний рог. Сделав пару быстрых шагов к кровати, я понял, что локоть мне так выдернуть и не удалось, так что Обито даже не напрягаясь прошел вслед за мной. — Я не буду ничего делать, ясно вам? — вот только он меня отпустит, так я сразу же соберу все шмотки и свалю отсюда. Как бы интересно мне не было, что скрывается за второй половинкой маски, собственная честь была важнее в тот момент. — «Вы возьмете меня...возьмете меня?» — он слишком явно передразнил и сердце у меня сжалось. Еще шаг назад, он отпускает мой локоть и я вижу легкий оскал на его губах. Красивая была у него улыбка, даже завидно стало, но ровно до того момента, пока эта улыбка не коснулась моей шеи. Я упал на подушки, вцепляясь пальцами в чужие короткие волосы и со всей силы прижимая к себе их обладателя. Прямо в кожу мне влажно застонали и от этого у меня внутри все скрутило тугой пружиной. В белье стало то того тесно, что захотелось взвыть как собака на привязи, а от чужого колена между ног будто прямо из груди у меня вырвался восторженный всхлип. — Волшебный мальчик... — Обито осторожно покусывал мне место за ушком, но в то же время его прикосновения старательно обходили мои уже давно пересохшие губы. Я старался всеми силами не сбивать и так тяжелое дыхание, но моя грудная клетка на каждом выдохе будто забывала, что вообще-то моему телу все еще нужен воздух. — Еще...еще, еще, прошу...еще... — Я осознанно впал в забытье, и пока мой мозг продолжал любоваться видом из окна, купаясь в темно-оранжевых лучах солнца, мое тело вытворяло умопомрачительные вещи, позволяя мужчине вдавливать меня в постель, так что по всей комнате разлетался ее скрип. Внезапно он прекратил меня касаться, словно я в секунду потерял все источники тепла и по животу пробежала стая мурашек. Да, я видел, что он стаскивает с себя ботинки, расстегивает рубашку и чуть ли не срывает брюки, но в то же время стало жутко холодно и я невольно подтянул ноги к груди. — Кричи мое имя, солнце... — его лицо приблизилось к моему и снова эта улыбка очертила влажную полосу от уха до ключицы. Мы снова были до невозможного близки, а наша горячая кожа будто сплавлялась между собой, образовывая неразрывное сплетение тел. Руки его осторожно скользили по моему позвоночнику, перебирая пальцами позвонки и заставляя выгибаться навстречу чужим обжигающим прикосновениям. Да, на тот момент мне казалось, что чужой язык был кипятком, оставляющим красные шрамы на моей коже, но внезапно я ощутил прилив адреналина. Его рука оттянула резинку моего белья и сразу же отпустила, заставляя от неожиданности дернуться. Тут уже все мое нутро запричитало, взывая к здравому смыслу и обещая, что на невинных ласках Обито не остановиться. Животное начало все же у мужчин выраженно ярче, а играть с жертвой, чтобы потом просто отпустить, не является как таковой охотой. Унять первобытное возбуждение порой не так-то уж просто, по себе знаю, а сейчас именно тот момент, когда невинность во всем происходящем улетучивается и наружу вылезает неприятный и болезненный сексуальный подтекст. Его ладонь неуверенно скользнула мне на причинное место и только тогда я позволил себе наконец, спустя долгие предыдущие пять минут, возмутиться, как нормальный человек. — У меня девушка есть вообще-то! — словно сквозь дымку раздались эти слова и растворились, будто никто их никогда не произносил. Но тут же я ойкнул от неожиданности, потому что теперь меня оставили без белья, со стояком на всеобщее обозрение. — Я никогда не занимался таким... Чужая почти белесая фигура замерла, окропленная сзади кровавыми лучами солнца, и я все еще в надежде на лучший исход, бессознательно пополз в сторону от источника всех своих страхов и наслаждений. — Стой, то есть...погоди, ты...я буду первым? — Мужчина сам чуть отодвинулся от меня, все еще взлохмаченный недавними объятиями, но в тоже время словно облитый ледяной водой. Я отчаянно замотал головой, так как "первого" в моей жизни и не должно было быть. Вообще я привык, что моя пятая точка предназначается только для одного и больше у нее никаких обязанностей быть не должно. Но Обито вдруг вспылил, делая бросок вперед и цепляя меня за правое бедро. — Ах ты маленький засранец...что ты тогда болтаешь? — некогда прекрасная улыбка исказилась и верхняя губа странно надломилась, так что по холке пробежали мурашки. Он все неправильно понял и видимо решил, что я решил сыграть в некую игру. Но вот мне лично было совсем не до смеха, когда на тебя наваливается подкачанный такой мужчина, а ты ни то соринка, ни то тростинка по сравнению с ним. — Да не будет у меня первого...! — я ошарашено распахнул глаза, когда он опустился головой чуть ниже моего члена и коснулся языком уздечки. Нога моя дернулась от перенапряжения и я стукнул его пяткой по плечу, так что он зашипел и поднял на меня свой взгляд. — Не нужен мне вообще первый! — Птенчик, успокойся, это совсем не... — я в несколько секунд оказался на полу и метнулся в сторону окна, потому что проход к двери закрывал собой Обито. Испуганно залезая на подоконник и кутаясь в украденную простынку, мне ничего не стоило просто подскользнуться и выпасть на улицу, но я все равно уперто схватился за раму и высунулся под лучи солнца. — Никки — Никакого. первого. раза, — отчеканил я и мотнул головой за окно, как бы намекая на очевидный исход. Да, я хорошенько так перетрухнул, но вообще-то был повод, а бегать по всей комнате с голым задом я уж точно не собирался. Грудь моя тяжело взымалась, когда мужчина, не стесняясь своей наготы, тоже поднялся на ноги и медленно направился к мне. — Птенчик, не глупи, если ты не хочешь, то я не буду этого делать, — его слова звучали так убедительно, что мне даже на секунду не поверилось в действительность всего происходящего. — Я разве похож на человека, который... Моя рука соскользнула и я, все еще не понимая, что происходит, принялся терять равновесие, но в ту же секунду брюнет подорвался ко мне, заставляя испугаться еще больше, ведь опоры за спиной не было. Меня сжали в объятиях так крепко, как это только вообще возможно. Девушку так не обнимешь, сломается, повредиться, а у меня всего лишь затрещали ребра, подумаешь. Как говорится, ни вздохнуть, ни пискнуть, по-другому это назвать было нельзя. — Отпустите... — вышло это хрипло и совсем тихо, мне показалось, он не услышал. Я все еще сидел на белоснежном подоконнике, закутанный в простыню и готовый в любой момент выпасть, если Обито разожмет свои лапищи, и от этого правый глаз начал у меня нервно дергаться. Как и ожидалось, хватка постепенно ослабла, а удерживала меня от падения только левая его рука, лежащая у меня на пояснице. Внезапно правая скользнула меня между ног, скользя по бедру, и от неожиданности меня всего передернуло, так что я чуть было не потерял равновесие. До это мои руки были зажаты между нашими телами, но сейчас я постарался сцепить самый крепкий замок на чужой шее, наклоняя своего мужчину к себе. Он что-то шепнул мне на ухо, я не смог разобрать, но было это так приятно, что даже мурашки на коже выступили. Рука его продолжила блуждать у меня между бедер и, наткнувшись на мой заново просыпающийся член, вдруг скользнула к нему, заставляя тихий стон удовольствия сорваться с моих губ. Но чужое дыхание было слишком близко, чтобы не успеть перехватить мой возглас и тогда мы в первый раз и поцеловались. Это было немного странно, потому что буквально целовался я лишь с одной половинкой этого человека — левой — вторая же была все еще под маской, что меня лично совсем не устраивало. — Господи, Никки, ты прекрасен... — он скользнул еще ниже, утыкаясь носом мне во впадинку у ключиц и проводя языком по грудной клетке, чуть расцарапывая эпидермис острым краем маски. Это было настолько противоречиво приятно, что мышцы живота сводило судорогой, а чужая рука, с такой легкостью удерживающая меня, лишь заставляла сильнее вздрагивать при любом дуновении ветерка. Внезапно я ощутил, как всю нижнюю половину тела словно жаром обдало, а дрожащие руки, до это сцепленные в замок, переместились на чужие плечи. Опора за спиной снова дрогнула, видимо Обито тоже немного отключился от реальности, сосредотачиваясь только на моих ощущениях. До чего же было прекрасно вцепиться в кого-то руками до кровавых царапин и изогнуться так, словно каждый позвонок сейчас захрустит. Он снова поймал мой блаженный стон, слизывая и сцеловывая его с губ, а на своем животе я ощутил обжигающие капли собственной спермы. Работу я к слову говоря получил.