Люблю даже мёртвым...

Говорят, что время лечит, Кто придумал этот бред? Оно...меня совсем не лечит, Оставляет в сердце след. Что за чушь что время лечит... Если я больна тобой, Нет...оно меня совсем не лечит. И отправляю сердце в бой. Он почти не изменился с их последней встречи. Всё те же белые длинные волосы, затянутые в конский хвост, то же зеленое кимоно, и огромный свиток за спиной. Куноичи остановилась в паре метрах от отшельника, единственное что она смогла сказать: -Джирайя?.. Жабий мудрец услышал знакомый голос и сразу понял, кто стоит сзади него. Он медленно повернулся к женщине. В его глазах читалось удивление и страх. Они неподвижно стояли и смотрели друг на друга около минуты. Цунаде опомнилась первой, и сразу же одарила «воскресшего» Джирайю ударом по голове. Снова и снова она на била его кулаками по груди. Удары были не сильными, но вполне ощутимы для мужчины. С каждым новым ударом Цунаде всё больше одолевала злость и обида на своего товарища, по щекам начали литься слёзы. Почему он не вернулся в Конохогакуру? Почему оставил её одну? Почему заставил её пережить ещё одну потерю? Почему он так поступил с ней? Было слишком много вопросов, и совсем не было ответов. Но заклинательнице слизней они были не нужны. Она хотела выплеснуть все накопившиеся за эти годы эмоции. Пятая продолжала бить его сильнее и сильнее с каждым ударом. Когда Цунаде в очередной раз замахнулась на Джирайю кулаком, он поймал её руку, и притянул к себе. Куноичи подняла голову и посмотрела в глаза жабьему отшельнику. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Затем беловолосый саннин потянулся к желанным губам, которые опьяняли сильнее чем любое саке. Их сердца, так давно жаждущие любви, стали биться в бешеном ритме. Жабий мудрец нежно коснулся щеки дайме, которая покрылась заметным румянцем. Цунаде наконец почувствовала то необходимое как наркотик тепло, которого ей не хватало всё это время. Куноичи закрыла глаза от наслаждения, и от осознания, что всё закончилось и они наконец обрели друг друга. Ей не придется больше заливать своё горе алкоголем, не придется плакать в подушку по ночам, вспоминая беловолосого саннина, и утопая в омуте бесконечных воспоминаний, и слов, из которого, как она думала до сегодняшней минуты, не выбраться. Для шиноби время остановилось, и ничего не имело значение. Сейчас только они существовали в этом мире, и ничто больше не имело значения. Когда им обои стало не хватать воздуха, влюбленные нехотя, медленно, растягивая момент, отстранились друг от друга. В их жизнях снова появился смысл. -Не смей умирать больше, дурак! -сказала женщина, не сильно ударив мужчину кулаком по плечу. -Никогда больше, Химе…-ответил жабий мудрец, с теплотой и трепетной любовью смотря на Пятую. *** Цунаде и Джирайя «по старинке» решили выпить саке в одном из местных баров. Был вечер, из окна веяло приятной прохладой. Приятный персиковый закат просачивался сквозь окна, и его лучи теплым блеском виднелись на лице и одежде Легендарных саннинов. Куноичи рассказала ему всё, что происходило с ней на протяжении всех трёх лет. Конечно, помимо моментов, когда она рыдала из-за этого идиота у себя дома. Конечно, она никогда ему об этом не расскажет, чтобы тот не зазнавался и не начал подкалывать её по этому поводу. Вечерело. На небе неторопливо собирались мелкие облака, и плыли куда-то вдаль, на восток. Закат был нежно апельсинового цвета. Годайме посмотрела в окно, наслаждаясь прекрасным видом. Пока Пятая отвернулась, Джирайя рассматривал женщину, наслаждаясь изгибами её тела. POV Джирайя -Как же ты всё-таки прекрасна, принцесса… Подумал он, и улыбнулся своим мыслям.