Четвертый раскол 1. Первые шаги

2000 ДБЯ. – А вот и не сможешь! А вот и не сможешь! Звенящий девичий смех подхватили другие дети, коих вокруг Джове бегало с пару десятков. Бо́льшая часть мальчики и где-то треть – девочки. Представителей расы людей, не считая самого Джове, среди них было всего трое. Русоволосый мальчик и две девочки в легкомысленных веснушках – родные сестры. Остальные принадлежали к разным видам, но все, как один, смотрели на него с предвкушающими полуулыбками на лицах. Юнлинги уже час следили за Джове, вытянувшим руку в направлении груды камней, каждый размером со здоровенную голову нерфа. Мальчик тщетно пытался призвать Силу, чтобы поднять в воздух хотя бы один. Упорства ему было не занимать, а вот умения… В какой-то момент напряженные пальцы свело судорогой, и Джове невольно вскрикнул, чем вызвал еще больше восторгов детей, разразившихся насмешками и глумливыми выкриками. Это стало последней каплей. Джове сжал кулаки, состроил злобную гримасу и уже повернулся, чтобы накинуться на обидчиков, как вдруг понял – смех и выкрики стихли. Понурившиеся ребята стояли на местах, смиренно склонив головы и боясь пошевельнуться. Джове выпятил грудь, решив, что это его грозный вид так подействовал на них, но, услышав тихое покашливание за спиной, сдулся и сам последовал их примеру. – Мастер А’нзал. Высокая и надменная чалактанка в мешковатых одеяния мастера-воспитателя, еще с несколько секунд укоризненно смотрела на виновато сопящих детей, после чего обратилась напрямую к Джове. Мальчик едва слышно выдохнул. В голосе мастера А’нзал не было недовольства. Только усталость и что-то еще… Джове едва сдержал слезы. Он не справился с заданием. Снова. – Ты стараешься усердно, юнлинг, но упускаешь главное. Сила – это не покорный зверь, которого можно взнуздать одной силой воли. Ты должен открыться ей, и тогда она откроется тебе. – Я стараюсь, мастер, – перехваченным от волнения голосом повинился Джове. – Простите!.. – Пойдем со мной. Джове пугливо оглянулся по сторонам, но никто из ребят не смотрел на него, старательно изучая траву у себя под ногами. Конечно, им-то что бояться. Все они уже выполнили свои задания, и только он один из всего клана числился в отстающих. Его так и звали в насмешку – Лишний. Без таланта, со слабой связью с Силой. И зачем его только забрали с Альдераана? Надо было джедаям оставить его в горящих развалинах некогда Великого дома… Кара А’нзал пошла к вратам Храма, и Джове торопливо последовал за ней, едва успевая за широкой поступью. Все юнлинги в клане побаивались сурового мастера А’нзал: такой молодой, но уже получившей ранг рыцаря-джедая. Куда больше даже, чем страшного наставника второго клана юнлингов, за которым закреплена крайняя к лесу тренировочная площадка на территории Храма. А’нзал умела наводить страх, даже не смотря на то, что была джедаем и чаще предпочитала молчать, нежели говорить. Потому Джове и молчал весь путь по длинным светлым переходам Храма, не решаясь спросить мастера, зачем его забрали с тренировки. Гнева наставницы он бы не вызвал, джедаи не испытывают таких эмоций, но на тяжелый взгляд вполне мог нарваться. И это было бы в десятки раз хуже. А’нзал умела смотреть так, что поджилки тряслись от страха. А Джове, и без того маленький и хилый для своих десяти весен, не хотел, чтобы на него так смотрели. Страх, что однажды после такого взгляда Джове вышвырнут из Храма джедаев, стал его неразлучным спутником с тех пор, как он впервые прибыл на Тайтон. Ведь если так случиться… Ему некуда возвращаться. Ни дома, ни родителей, ни даже кредитов, чтобы добраться до какого-нибудь города. Он один во всем мире. Лишний… Но вот мастер привела его в Храм. Здесь они поднялись на третий ярус, и свернули в жилое крыло среднего звена Ордена джедаев. А оттуда она повела его к небольшой комнатке со стеклянными дверьми. «Медитационные покои», – понял Джове. Юнлинг мельком глянул на свое в отражение в дверях из глянцевого стекла. В ответ на Джове посмотрел худенький невысокий мальчик с короткими волосами цвета спелой пшеницы, доверчивыми голубыми глазами и вечным виноватым выражением лица. Да, таков он, Джове. Выглядит провинившимся даже когда ни в чем не виноват. Старик-отец бы, если был бы жив, от стыда бы сгорел… – Присаживайся, – мастер А’нзал первой вошла в комнату медитаций и плавным жестом указала Джове на место, напротив себя. Юнлинг повиновался, сбитый с толку внезапной учтивостью мастера А’нзал. К его удивлению обычно строгая наставница не выглядела рассерженной или недовольной. Напротив, чалактанка чуть улыбнулась ему, когда мальчик уселся в той же медитативной позе, что и она сама. – Усмири свой дух, юнлинг. Тебя никто не осуждает. Джове послушно сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, унимая колотящееся сердце. И впрямь, чего это он? Если бы его хотели выгнать из Ордена, то точно бы не повели в комнату медитаций. – Я хочу, чтобы ты закрыл глаза, – между тем продолжила А’нзал, убедившись, что Джове внимательно слушает ее. Даже тон ее изменился. Стал более мягким, с ноткой материнской заботы – Сними барьеры. Слушай. Юнлинг послушно притих и прислушался. Тихое дыхание мастера. Мерное биение крови в висках, отдающей ударами в уши. И тихие переговоры за дверь в коридоре, где как раз проходили два джедая, беседующие о чем-то… – …и ты думаешь, Фаниус добьется своего? – Ты просто не слышал, как он говорил, Граак. Поверь мне, если кто и способен, то только он… – Я просила слушать, а не вслушиваться, – как ни в чем не бывало заметила А’нзал. Легкое движение кистью, и приоткрытая дверь в келью медитаций затворилась сама собой. Джове покраснел так, что запылали уши. – Простите, мастер. – Сосредоточься. Слушай Силу, Джове. Она направит тебя… Слушай. Мерное звучание голоса мастера А’нзал убаюкивало, и Джове сам не понял, в какой момент ее лицо начало терять очертания, пока вовсе не исчезло.