Mistake III

Вы, наверное, будете смеяться. Решите, что всë это сказки да и только. Скажите, что этого просто не может быть. Но это правда. Это рассказ о Рэтчете. Человек, которого он полюбил, оказался наполовину волком. Рэтчет работал в центре города, в центральной больнице, главврачом. Работал он хорошо, так что получал большую зарплату. Его считали мастером своего дела. Он не мог разве что мëртвого оживить. Сейчас такие врачи востребованы, учитывая, сколько раненых поступает каждый день. Удивительно, как в тот день было тихо. Медик только закончил операцию и стоял у ресепшена, заполняя какой-то бланк. Кажется, он хотел взять отпуск. Война вымотала всех. Врачей, солдат, мирное население. Она идëт четырнадцать лет и никак не может закончится. И автоботы, и десептиконы много потеряли. Рэтчету было двадцать два, когда всë это началось. Он тогда только начал обучаться, был на втором курсе университета. Приходилось учиться полностью на практике, на живых людях. — Вечер, солнышко. — голос над ухом и руки на талии заставили его оторваться от бумаг. — Уилджек. — последовал лëгкий поцелуй в шею. Они встречались около недели. Месяц назад, Уилджек попал в эту больницу с пулевым ранением, две недели пробыл и начал подкатывать к доку. Сначала медик не обращал на него внимания, но потом всë же выпустил чувства наружу. Он снова смог почувствовать себя нужным. Рэтчет родился в строгой семье, где за каждую провинность тебя могли наказать. Ему не разрешали самостоятельно выбирать с кем встречаться, потому что боялись, что он приводит кого-то ниже статуса их семьи. И конечно же Уилджек в список людей с высоким статусом не входил, поэтому им приходится скрывать отношения. — Солнышко, может прогуляемся. — поцелуй в ухо. — Немного позже. Мне нужно закончить ещё пару операций. Они не такие сложные, так что думаю, должны закончиться быстро. Ориентируйся на полчаса. — Рэтчет повернулся и чмокнул парня в губы. — Как скажешь, солнышко. Я готов подождать. — Уилджек, у меня имя есть, хватит вечно называть меня прозвищами. — А что ты сделаешь, если не прекращу? — ещë поцелуй. — Праймус, дай мне сил выдержать этого придурка. — Джеки рассмеялся, что заставило медика улыбнуться шире. — Обожаю твою улыбку, солнышко. — Уилджек. — Ладно, ладно. — Рекер сел на лавочку.- Я подожду тебя здесь. Занимайся своими делами. Увидимся через полчасика. Рэтчет взял бумагу и ушëл в свой кабинет. В это время, Уилджек вышел из больницы, направился в ближайшую палатку с цветами и купил прекрасный букет из гортензий, роз, гвоздик, пиона и геацинт. После купил коробку шоколада, бутылку коньяка и розового вина, успел сбегать к медику домой, спрятать бутылки в подъезде, около квартиры дока, и вернуться обратно. Как раз вовремя. Рэтчет вышел из кабинета, закрыл его на ключ и направился к Уилджеку. Медик был одет в свой костюм, который надевал только на праздники, да и то не на все. Волосы как обычно завязаны в косу. Он никогда из не распускал, может только когда спал. Полная противоположность Уилджеку, у которого обычно волосы растрëпаны. Одевался он просто: белая куртка, белые свободные штаны с красными полосками по бокам. На шее висел бело-зелëно-красный платок. — Почему ты их никогда не распускаешь? — спросил рекер, когда док подошëл к нему. — Они только мешаются. Врачам нельзя распускать волосы, особенно во время операций. Не дай бог волос попадëт в рану, потом будет плохо. Не только пациенту, но и мне. Я работу терять не хочу. — Рабочий день закончился, солнышко. Может всë же распустишь? Мне кажется, что с распущенными тебе лучше. — Нет. Я не хочу. По крайней мере не сегодня и не сейчас. Может позже. Наверное. — Да ну. Я тебя не заставляю. — рекер положил руку на щëку медика.- У меня кое-что есть для тебя. Закрой глаза. — Рэтчет выполнил просьбу.- А теперь открывай.- открыв глаза, медик увидел букет в сине-красных тонах и коробку шоколада в форме сердца.- С днëм рождения, любимый. — Уилджек, тебе не обязательно было… — его заткнули поцелуем. — Мне не сложно было потратить тридцать долларов на это всë. — У тебя и так денег фактически нет, а ведь тебе за учëбу чем-то надо платить, за квартиру, еду на что-то покупать. — Мне стипендии достаточно. Восемьдесят процентов стипендии уходит на оплату учëбы, да и то половины, остальную половину оплачивают родители. Двенадцать процентов уходит на оплату квартиры. Семь процентов уходит на еду и один процент на всë остальное. Триста пятьдесят долларов — это немного, но жить на них можно. И тридцать долларов потратить не так критично. — Какой же ты придурок. — Но ведь за это ты меня и любишь. — Да. Это твоя безуминка. — Рэтчет посмотрел куда-то в сторону. — Пошли. Я отнесу букет домой, поставлю в вазу и пойдëм прогуляемся, пока не стало слишком темно. — Пошли. — они вышли из больницы и направились к медику домой. *** 6 лет назад. Оптимус бежит с ребëнком на руках. Ему не было ещë года, а уже лишился родителей. Недавно взорвали здание. Отряд автоботов отправили осмотреть завалы и помочь выжившим, но это была засада. Десептиконы поджидали их. Кого-то они успели вытащить из-под завалов, пришлось разделиться, чтобы десам было сложнее. Больший отряд увязался за Праймом, пытаясь схватить его и не дать забрать ребëнка. Оптимус бежал долго, около получаса, пока не завернул в какой-то переулок и не оказался в тупике. «Ну вот и всë, добегался. Думай, думай, думай. Зря тебе матрицу лидерства вручили, что ли?» пронеслось в голове Прайма. Место, где спрятаться нашлось быстро. Сидя в нëм, подросток молился, чтобы ребëнок не заплакал, пока десептиконы не уйдут. Когда всë стихло, Оптимус вышел из укрытия, но сразу получил чем-то тяжëлым по голове и отключился. *** Настоящее время. Рэтчет и Уилджек идут, просто разговаривая на разные темы. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, уступая место луне. Людей на улице становилось меньше. — Почему тебя назвали Рэтчет? — неожиданно спросил рекер. — Вообще, если честно, Рэтчет не моë настоящее имя. — медику стало грустно. — Когда я родился, родители решили назвать меня Мейтленд и некоторым было сложно произносить его. Потом я встретил Оптимуса, тогда ещë Ориона, и он сократил его до Мейт. Но, когда мне исполнилось двадцать, я узнал, что моë имя, настоящее имя, означает злой. Говорили, имя влияет на судьбу человека. Я не хотел, чтобы моя жизнь пошла под откос. Сначала Рэтчет было просто прозвище, так меня называли друзья, потом я решил взять его как настоящее имя. Как-то так. — резко настроение Рэтчета изменилось. — А тебя почему назвали Уилджек? — Родители хотели, чтобы я был счастлив. — Понятно. Оставшуюся дорогу они шли молча. Просто наслаждаясь днëм. Вроде ничего особенного, а так приятно. Иногда нужно просто помолчать, чтобы быть счастливым. Когда любишь человека, понимаешь его даже без слов. Иногда кажется, что слова ничего не значат в нашей жизни и можно обойтись без них. Солнце полностью скрылось за горизонтом. Вместо него на небе сияла луна. Везде зажглись фонари. Где-то вдалеке был слышен редкий гул машин, медленно исчезавший в ночной тишине. Рэтчет и Уилджек стояли на уступе за пределами города. Лëгкий ветерок приятно обдавал лицо прохладой, калышал волосы. Не верится, что в таком большом городе может быть так тихо. — Даже в одном доме люди могут совершенно по разному. — неожиданно заговорил рекер. — В каких-то семьях есть деньги, в каких-то нет. Есть те, кто живëт большой семьëй, а есть одинокие. Семьи с малышами и семьи, где одни старики. — вдалеке проехал поезд, нарушая эту тишину громким стуком колëс о рельсы. — Хорошо бы иметь дом. Так, чтобы сказать: вот я и дома. Снять ботинки, умыться, в кресле устроиться. Было бы здорово. Книжный шкаф сделать. Когда он заполнится, сделать другой книжный шкаф. Делать всë, что хочешь. В своëм собственном доме. — Хочешь я в этом доме буду тебя встречать? — с улыбкой приговорил Рэтчет, кладя голову на плечо Уилджека. Тот приобнял медика за плечи и вздохнул, наблюдая, как в окнах одна за другой гаснут лампочки. Уилджек проводил Рэтчета домой и, когда тот хотел зайти в подъезд, окликнул: — Рэтчет? — Что? — медик обернулся, придерживая дверь рукой. — Я должен кое-что тебе рассказать. — Говори всë. — Понимаешь…- повисло неловкое молчание. — Неважно. — Ага… — Рэтчет зашëл в подъезд, а рекер отправился по своим делам. Время шло. Постепенно осень сменилась зимой. Снега в этом году меньше, чем в прошлом, но это не так плохо. В городе зажигались огни елок, магазины были украшены гирляндами. Город готовился к новому году. Сегодня Рэтчет закончил работать раньше, чем обычно, поэтому ждал Уилджека рядом с больницей. На улице не так холодно. 35,6°F {? }[2°C, смотрю по Нью-Йоркскому климату, так как Иакон похож на этот город. Плюс, это родной город Рэтчета (именно в этом фф)], но люди всë равно одевались теплее. Медик ждал рекера три часа, а его всë нет. Обычно он не опаздывает. Больница закрылась, коллеги Рэтчета вышли на улицу, попрощались с ним и пошли кто куда. Медленно город засыпал. Огни гасли, людей становилось всë меньше и меньше, а температура опускалась ниже. Медик уже жалел, что не надел перчатки. — Рэтчет. — послышался голос Уилджека. — Прости, Рэтчет… Мне жаль. Рэтчет обнял рекера. Несмотря на то, что Уилджек ходил на распашку, он был тëплым. Они снова пришли на утëс за пределами города. Какое-то время, они смотрели друг на друга и просто молчали. — Я никому этого до сих пор не говорил. — прервал молчание рекер.- Боялся. Ведь ты можешь уйти от меня тогда. Но… Я должен был сказать об этом раньше… Или, вернее, показать. — Показать? — Закрой глаза… Ненадолго. — Рэтчет повиновался. Через несколько секунд он приоткрыл глаза. — Подольше. — снова закрыл. — Уже можно? На этот раз медик открыл глаза и застыл в шоке. С Уилджеком что-то начало проходить. Что-то необъяснимое. — А… Через пять секунд перед ним стоял волк. — Рэтчет, теперь… На что я похож? — Рэтчет не мог подобрать правильных слов и просто стоял. И тогда Рэтчет узнал, что превращения в полнолуние, нападения на людей это просто легенды. «Сколько же неизведонного в нашем мире?» так он подумал. Они сидел на кровати в квартире медика. Куртки повешены в коридоре, одежда лежала где-то на полу. Медик сидел, опустив голову. — Испугался? — Рэтчет кивнул. — Перестанешь со мной встречаться? — отрицательно помогал головой. — Но ты дрожишь. Тебе страшно. — Уилджек положил руку на шею медика. — Не страшно. — Рэтчет поднял голову.- Ведь это ты. Рекер поцеловал медика, перемещая руку на затылок, и повалил на кровать. Уилджек был потомком японских волков, вымерших около ста лет назад. Он был последним из тех, кто унаследовали кровь как волка, так и человека. Родители рассказали ему историю их исчезнувшего рода ещë в детстве и перед смертью объяснили, что об этом никому нельзя говорить. Его взяли к себе родственники, которые ничего не знали, и он рос в их семье, но детство его было не лëгким. Получив водительские права, он отправился в большой город искать работу, но без высшего образования не мог, поэтому поступил в технический университет на инженера. Уилджек рассказал Рэтчету, что до сих пор он жил тихо, словно прячась ото всех. Никому не нужный. Никому ничем не обязанный.