Притворяйся, пока не сломаешь его

Деми Я наклоняюсь, высовываю язык и облизываю Мейси, а Криста, смеясь, делает снимок. Карли плюхается рядом с нами, но соскальзывает со скамейки, падает задницей на траву, и мы тоже падаем вместе с ней. — Эй, меня забыли! — Криста скулит и бросается на нас. Мы хихикаем, вся наша еда со скамейки падает. После нескольких первых глотков мы решили прогуляться по зеленой полосе, ведущей к полю для гольфа. На полпути «Хеннесси» почти закончился, поэтому мы сели, выпили еще немного, и вот мы здесь — в миле от поля для гольфа в одну сторону и в миле от дома Мэйси в другую. Я вздыхаю. — Почему парни мудаки? — Потому что это единственный способ, которым они знают, как воздействовать на клитор внешне. Мы втроем смеемся, а Мэйси улыбается, гордясь собой. — Я так пьяна, — икнула Криста. — И голодна. А вы? — И я, — я несколько раз моргаю, провожая взглядом огни пролетающего над нами самолета. — Что сделал Нико, Деми? Заставил меня поверить в нас. — Он поцеловал меня. Карли и Мэйси приподнимаются на локтях, а голова Кристы поворачивается в мою сторону. — Я в замешательстве, — Карли пытается нахмуриться. Я со стоном закрываю глаза. — И я тоже! Мой парень должен целовать меня, верно? — По-моему, она в гавно, — говорит Мэйси. — Она определенно пьяна, — Криста зевает. — И я определенно умираю от голода. — Давайте дойдем до загородного клуба. Можем списать немного дерьма на счет моей мамы, — говорит Карли. Мы все соглашаемся, но никто не двигается, и через несколько минут мы хихикаем без всякой причины, но я замолкаю, когда знакомое лицо смотрит на меня сверху вниз. — Кажется, мне снится кошмар, — шепчу я. Девочки хихикают, потом открывают глаза. Мэйси вскрикивает, прежде чем перевернуться, смеясь над собой, а Карли стонет, закрывая лицо рукой. Нико смотрит налево, и мои глаза следуют за ним, видя, что Трент сердито смотрит на Кристу, но она только улыбается ему. Когда она поднимает руки, как ребенок, его улыбка вырывается наружу, и он вздыхает, наклоняясь, чтобы поднять ее с травы. Она обвивает руками его шею, потом смотрит на нас. — Я решила нашу продовольственную дилемму. Больше никакого апокалипсиса. Я приподнимаюсь на локтях, но голова начинает пульсировать, и я слегка откидываюсь назад, усиленно моргая. Нико сжимает мои руки, глупое выражение на его красивом мудацком лице. — Ты в порядке? Боль в груди возвращается сильнее, чем раньше. Я высвобождаюсь из его рук, и мне помогает Карли. Нико остается на одном колене, взгляд направлен в мою сторону, пока я пытаюсь помочь встать Мэйси. Ни один из нас не стоит твердо на ногах, и мы спотыкаемся, но рефлексы Нико остры, и он хватает нас обоих, прежде чем мы упадем. Мэйси смотрит на него снизу вверх, издавая странный вздох. — Поделись парнем, Деми. — Он говорит, что он только мой, — бормочу я, и взгляд Нико падает на меня. Мои глаза расширяются, и я быстро смотрю на Мэйси, которая, к счастью, уже направляется к машине Трента, на которой мы приехали. Я отмахиваюсь от Нико, следуя за своими друзьями. — Мой грузовик стоит позади его, — его слова — твердое предупреждение, которое я предпочитаю игнорировать. — Тогда, возможно, ты захочешь отъехать, пока он не врезался в тебя, — говорю я через плечо, втягивая свою задницу к девочкам на заднее сиденье, в то время как Трент сажает Кристу впереди и закрывает дверь, чтобы поговорить с Нико. — Ты злишься на меня, Деми? — спрашивает Криста, пытаясь пристегнуться. — Да, — я откидываю голову назад. — Но если ты накормишь меня, я прощу тебя. — Договорились, — она зевает. Трент запрыгивает через мгновение, объявляя, что мы едем за Нико к его дому, чтобы оставить его грузовик, прежде чем найдем кафешку где-нибудь поесть, и через несколько минут, когда мой фальшивый парень оставляет свою машину, он пробирается ко мне. Он обнимает меня, и я пытаюсь выскользнуть, но замираю, когда его губы касаются моего уха. — Мы еще не договорили, — его слова звучат резким шепотом. — Ты сказала, что ты не моя, я понял тебя, но для них ты моя, так что веди себя так, или я сделаю так, чтобы все узнали, что мы делаем на самом деле. Я резко поворачиваю голову в его сторону, глядя на эти лживые губы. — А что мы делаем на самом деле, Нико? — прошипела я, мой взгляд метнулся к нему. — Потому что я уже не уверена. — Что это значит? — он шипит в ответ, разочарование глубоко горит в его голосе. Но его глаза… Бессильная боль. Я не понимаю тебя, Ник. — Куда поедем? — голос Трента прерывает наш приглушенный разговор. Я прочищаю горло, глядя вперед. — О, давайте туда, где мы ели каждую пятницу, пока нас не выгнали! — кричит Криста. — Ни за что! Они нас узнают, — говорит Карли. — Ну да, конечно. Мы были плоскогрудыми девками с детскими лицами. Там же не могу одни и те же работать! — добавляет Криста. Трент встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида. — Дем? Ты не против? Я пожимаю плечом. — Давайте. Этот день и так отстой, хуже уже быть не может. Нико качает головой, вырывает руку из моих объятий и роняет ее себе на колени. Он хмуро смотрит в окно все двадцать минут езды до «Дейзи», маленькой закусочной в городе и единственного места, открытого круглосуточно. Мы усаживаемся, выбирая стол для пикника на задней освещенной террасе, а не внутри кафешки. Криста смеется, толкаясь своим плечом в мое, падает рядом со мной. — Я же говорила тебе! — она усмехается. — Мы давно здесь не были! — Подумай обо всех блинчиках, которые мы пропустили… — Мэйси игриво надувает губы. — О, черт, — Карли растягивает каждое слово, ее широко раскрытые глаза прикованы к экрану телефона. Мэйси подбегает, чтобы взглянуть, улыбка расползается по ее лицу, а потом Криста выхватывает его из ее руки. Мальчики падают напротив нас, подозрительно глядя на них. — В чем дело? — спрашивает Трент. Ухмылка Кристы направлена на Нико, а затем на меня. — Пожалуйста, скажи мне, что ты злишься на своего мальчика не из-за этого. — О чем ты говоришь? — я смотрю на телефон, когда она прижимает его к груди. — Подожди, это мой телефон? Она кивает, шевеля бровями, и поворачивает экран ко мне. Она нажимает кнопку воспроизведения, как только я выхватываю его у нее. Звучит тихая музыка, но экран темнеет, а затем изображение медленно фокусируется. Камера отъезжает, и вот мы с Нико в школьной студии. Объектив на нас двоих, я обхватываю его ногами, наши тела прижимаются друг к другу, мои руки крепко сжимают его. За этим следует стон… мой стон. — Какого хрена? — у меня глаза на лоб полезли. Я возюсь с телефоном, быстро выключаю звук и опускаю его. — Что это такое? — Нико медленно произносит каждое слово. От его горячего тона у меня на затылке медленно выступает пот, и я качаю головой. Криста выхватывает телефон обратно, шатаясь на ногах, спрыгивает с сиденья, Мэйси так же присоединяется к ней. — Эй вы! — кричу я. Криста убавляет громкость, но ухмыляется, глядя на экран. Мэйси визжит рядом с ней, и клянусь, что мое лицо горит ярко-красным. Я бросаю взгляд на Нико, который все еще смотрит прямо на меня. Неужели мы так долго целовались? — Погоди, — говорит Мэйси, забирая телефон у Кристы. — Это Алекс тебе прислал? — она поднимает глаза. — Я ничего не понимаю… — Деми, — резко зовет Нико. — Что за херня? Мои мышцы напрягаются, и я вздрагиваю, когда стол подпрыгивает от того, как быстро встает Нико. Он забирает телефон, прежде чем я успеваю пошевелиться. Он дрожит, пытаясь разблокировать его, но он не знает пароль. Он идет ко мне, держа его перед моим лицом для Face-ID, и я просто стою, позволяя ему сделать это. Он кривит губы, отвращение и ярость горят на его лице. Он смотрит на меня еще на мгновение, прежде чем заставить себя посмотреть на экран, нажимая кнопку воспроизведения. Все молчат, наблюдая за тем, как он просматривает наше видео, я настолько потерялась в его прикосновениях, что понятия не имела, что это все для шоу или что нас снимают на камеру. Я подавлена, мой желудок скручивается в узел, и я хочу убежать. Нико медленно опускает телефон, смущение застилает его лицо. — Я не… — он замолкает. — О боже мой! — глаза Карли на мгновение встретились с моими, прежде чем вернуться к нему. — Только из-за стона Алекс пришел к выводу, что вы трахаетесь? Мой взгляд устремляется на Нико, и я крепко сжимаю бровь. Он игнорирует ее и всех вокруг нас. Теперь его дыхание участилось, и он крадется ко мне. — Ты… устроила все это дерьмо из-за этого? — он хрипит так тихо, что я не слышу его. Я не могу в этом признаться. Какое право я имею злиться на него из-за того, на что сама согласилась заставлять других верить в ложь? Он ждет ответа, а я не могу пошевелиться. Карли выхватывает телефон у него из рук, и он отпускает его, ни разу не отвернувшись от меня. Ладони Нико опускаются по бокам моего лица, глаза смотрят прямо в мои. — Ты видела, как он стоял у двери, — говорит он так, чтобы слышала только я. Это не вопрос, но я все равно киваю. — Ты думала, это представление для него… Мои внутренности сжимаются, лицо искажается от его слов. — Слушай меня, черт возьми. Он — последний ублюдок на этой планете, которого я когда-либо видел… Мои руки поднимаются, чтобы накрыть его губы. — Не лги сейчас ради ребят,  — шепчу я. Он смотрит в сторону, вспоминая, что у нас есть зрители, которые понятия не имеют, что на самом деле происходит между нами. А что происходит между нами? Нико отходит от меня на несколько шагов. Он скользит руками по моим волосам, наклоняя мою голову так, чтобы прошептать мне. — После того, что случилось с Мирандой, я весь день был в полном дерьме, — он подходит ближе, глубоко вздыхая. — Сегодня меня выгнали с игры. — Серьезно? Он кивает. — Не мог сохранять хладнокровие, из-за того, что мы поругались, — он смотрит мне прямо в глаза. — Я не хочу ругаться, Ди, — признается он. И я тоже. — Я вышел на крышу подышать, — говорит он мне. — Подумать. Нашел твою бутылку и знал, что ты приходила, хоть и был в бешенстве, я пошел искать тебя. Моя грудь раздувается от глубокого вдоха, ожидая большего. — Ты танцевала, убивая меня своим телом, о котором я не могу перестать думать, и я, блять, сорвался. Я должен был почувствовать тебя, поцеловать. Так я и сделал, и единственное, о чем я думал, когда ты была напротив меня, это как притянуть тебя еще ближе. Не было никакого шоу, — его губы прижимаются к моему уху, и я крепко зажмуриваюсь. — Я и ты, — хрипит он. — Вот что это было. Я поцеловал тебя, потому что должен был, Пикси. Я хотел этого. Вот и всё. Мои мышцы напрягаются за мгновение до того, как легкий звон пробегает по позвоночнику. Я отстраняюсь. Его глаза открыты и честны. — Мне не нужна твоя ложь. Я хочу тебя всю. Меня тянет к нему. Но я делаю шаг назад, тепло распространяется по моему телу, когда я шепчу: — Докажи. Замешательство появляется на его лице, прежде чем эта медленная, сексуальная ухмылка берет верх, и все, что остается — это решимость. Нико хватает меня за руку, готовый оттащить прочь, когда внезапно видео проигрывается снова, на этот раз громче. Мой стон эхом отдается вокруг нас. — О боже мой! — я закрываю лицо руками. Нико резко оборачивается. — Какого черта, приятель? Мои глаза распахиваются, когда Нико вырывает мой телефон из рук Трента, и девушки, все трое сгрудившиеся вокруг него, пьяно хихикают. — Вы придурки, — я слегка смеюсь, делая шаг к скамейке за столом, но Нико тянет меня за руки, и я поворачиваюсь обратно. Он смотрит на меня скептически, его руки осторожно скользят вокруг моей талии, он притягивает меня к себе. — Мы в порядке? Можем ли мы быть настоящими? Я была расстроена, потому что думала, что он поцеловал меня только для того, чтобы кто-то увидел, ради глупой сделки, которую мы заключили, что он на самом деле не мой, а я не его. Как скоро он поймет, что я хочу быть «нами»? — Не надо, Ди, — шепчет он, и я снова смотрю ему в глаза. — И не думай. К черту. — Он мне больше не нужен, — слова вылетают из меня прежде, чем я успеваю их остановить. Каждый мускул в его теле сжимается. Срань господня, я сказала это. — Что? — его тон резок, но я знаю, что это не от гнева. — Алекс, — тихо признаю я. — Он мне не нужен. Я даже не помню, почему хотела его. Его хватка на мне крепчает, согревая мое тело изнутри. — Только не шути, малышка. — Я не шучу, — прохрипел я. Когда его брови опускаются, я продолжаю: — Твоя малышка, — мои глаза встретились с его. — По-настоящему. Я прижимаю ладонь к его груди, тяжелый стук его сердца бьется о мою руку. — Пикси, — он наклоняется, касаясь моих губ. — Так и есть. Ты была ею, — подчеркивает он. — Даже когда ты этого не признавала вслух. Он целует меня, и тяжесть, давящая на мои плечи, спадает. Его. Вот кто я такая. Он чуть отстраняется и шепчет мне на ухо:  — И на случай, если возникнут вопросы, позволь мне сказать. Ты моя, Ди, а я твой. Это настолько реально, насколько это возможно. Наконец-то.