Не по плану

      Кейл любит, когда все ходы противника уже давно просчитаны, предвидены наперед, а пешки на мысленной шахматной доске подчиняются строгому, идеальному распорядку.       Кейл любит побеждать - ведь на этот раз по-другому и быть не может, ведь движения фигур выверены до мельчайших деталей, до зубного скрежета и тошнотворно-кислого привкуса ненавистного лимонада.       Кейл любит, когда все идет по плану, как и должно. А Чхве Хан играет не по правилам.       И с каких пор все так обернулось?       С каких пор обыкновенная пешка, которую он, Кейл Хенитус, планировал использовать в своих целях, врывается в его жизнь только для того, чтобы с крахом перевернуть доску с так старательно расставленными офицерами? И, что еще важнее, с каких пор он не против этого?       Вино оставляло приятное сладкое послевкусие - надо же, старик-владелец постоялого двора и правда не соврал - и Кейл сделал вид, что не заметил, как вторая опустошенная до дна бутылка ловко выхватилась у него из-под носа кем-то из здешней излишне угодливой прислуги. Возможно, той суммы, что он заплатил, хватит на то, чтобы все эти люди вместе со своими семьями навсегда покинули владения того лицемерного ублюдка и открыли небольшую гостиницу где-нибудь в тихом местечке Вестона. Возможно, Кейл даже нанес бы им памятный визит разок-другой.       И если истина все же была где-то на дне третьей поднесенной ему бутылки, Кейл совершенно точно был намерен это выяснить.

* * *

      — Господин Кейл?       Чхве Хан все смотрит своими наивно-преданными щенячьими глазами - настоящий главный герой - а Кейл в очередной раз гадает, сколько еще сможет выдержать с ним наедине. Он - злодей, ему положено быть величайшим эгоистом и мудаком на континенте, не жалеющим никого на своем пути к безбедному существованию, и Кейла такой расклад вполне устраивал, вот только...       — Долго еще будешь ходить за мной по пятам, как верный пес? — раздраженно бросает тот, уже предчувствуя утреннюю головную боль. Возможно, сегодня он и правда слегка переборщил - но, в конце концов, от оригинального Кейла ничего другого и не ждали бы, так ведь? — У тебя что, других дел нет? Не видишь, что не до тебя сейчас?       — Но ведь я должен защищать вас, — Чхве Хан остается стоять, как вкопанный, с решительностью во взгляде уставившись на своего господина, и Кейл почти готов рассмеяться в голос. — Позвольте мне помочь!       — Помочь? Что, предлагаешь понести меня на руках? О, правда, не стоит, — фыркает тот, делая пару шагов к лестнице. Сегодняшний день в дороге выдался долгим, а этот Чхве Хан... об этом будет время подумать позже. Кейл не позволит кому бы то ни было помешать его планам, так будет лучше для всех - он уже достаточно изменил ход "Рождения героя", мало ли, к чему еще может привести непродуманное вмешательство...       Внезапно мир перед глазами покачнулся, резко сменив систему координат прежде, чем Кейл успел даже сделать попытку сдавленным полушепотом позвать на помощь или на худой конец распрощаться с только недавно заново приобретенной жизнью - что, надо признать, было довольно иронично. Зажмурившись, мысленно тот уже приготовился в полной мере ощутить на себе все прелести падения на плотоядно раскинувшиеся за спиной ступеньки, но секунды неумолимо тянулись, а его все не наступало - неприлично долго даже по меркам пронесшейся перед глазами жизни. Интересно, может, сейчас он проснется, а вся эта жизнь в роли графского сынка-подонка окажется обыкновенным сном? Не хотелось бы...       — Господин Кейл!       — Я неясно выра....       Недосказанная фраза повисла в звонкой тишине, оборвавшись на полуслове. Внезапно замолчали, казалось, даже местные пьяницы, поспешившие воспользоваться неслыханной щедростью остановившегося в городке молодого господина.       А Кейл осознал для себя сразу несколько вещей.       Первая - он, Кейл Хенитус, ныне уже бывший наследник графского рода, посланный представлять интересы семьи перед всем аристократским сословием, прямо сейчас отчаянно, будто от этого напрямую зависела его жизнь, цеплялся за державшего его на руках без видимых усилий, как какую-то барышню, Чхве Хана.       Вторая - свидетелями сего действа поневоле стали если и не все, то наверняка большая часть его людей, взятых с собой для охраны по наставлению мачехи, а в этот самый момент уставившихся на безусловно живописную сцену, задержав дыхание.       И, наконец, третья.       В репутации одного из главных ублюдков континента определенно имелись свои плюсы - например, слухи о том, что первенец графа Хенитуса безрассудно влюблен в собственного безродного телохранителя, уж точно не смогут испортить ее еще больше, оказавшись правдой.