HOME [Russian translation]

      Дженни на мгновение задумалась. Она очень устала, и в постели было бы неплохо избавиться от усталости.       — Да, и вот еще что, — Ким подняла указательный палец.       — Да, Ваше Высочество?       — Не входи в свою комнату, пока я не уйду.       — Почему? Это моя комната. А что, если мне позвонят посреди ночи? — спросила Лиса так, как будто это было самой нелепой вещью.       — Есть такая штука, как личное пространство, и это не пустые слова, — сурово заявила Дженни.       — Прекрасно! Делай всё, что хочешь. А ещё лучше — запри её, — саркастически ответила Лалиса.       — Спасибо за разрешение.       Лиса закатила глаза в ответ на это замечание. Она устроилась пониже, ища для себя удобное положение.       — Дженни?       — М-да? — она слышала, как Ким выключила свет.       — А почему ты всё ещё накрашена? — спросила она полусонно.       Дверь её спальни хлопнула громче, чем следовало бы.       «Я спрошу еще раз о макияже как-нибудь в другой раз».       Да, она была такой любопытной.

* * *

      На следующее утро Лиса проснулась от солнечного света, который медленно пробивался сквозь её веки. Она громко зевнула и сонно потерла глаза.       Манобан потянулась к телефону на столе, её палец коснулся розового стикера, прикрепленного к экрану.       «У меня срочная встреча. Вот мой номер телефона, пришли мне свой список, я куплю все необходимое позже. На кухне есть завтрак», — Дженни.       Было только 7:23 утра. Ким ушла очень рано.       Лиса встала с дивана и потянулась всем телом, направляясь на кухню. Её улыбка стала еще шире от запаха домашней стряпни. Счастливая, она принялась хлопотать на кухне. Дженни действительно очень хорошо готовила. Она мысленно отметила, что никогда случайно не проболтается об этом адвокату. Лалиса жевала свою еду, пока писала заказ, и отправила его Ким.       Лиса вошла в свою комнату и в ноздри ей ударил запах незнакомых духов. Ванильный, её самый любимый запах. Прекрасно. Кровать была застелена так, словно прошлой ночью здесь никто не спал. Она схватила полотенце и приняла душ. После того, как она завершила свой утренний ритуал раньше обычного времени, ей предстояло ещё убить полчаса до того, как отправиться в больницу. Решив, что ей больше нечего делать, она выключила свет и отправилась на работу.       — Лиса-а-а! — Манобан остановилась на полпути, обнаружив что Сыльги подбежала к ней. — Что это на тебя нашло? Что-то ты рано, а?! — сказала она.       — Но почему же? Разве мне нельзя приходить сюда пораньше? Ты должна радоваться, это же прогресс.       — Ты хочешь сказать, что из-за того, что Дженни переехала к тебе, ты настолько хорошо прогрессируешь? — Кан дразнила её.       — Эй, это я сама добиваюсь прогресса. Как ты можешь приписывать ей мой тяжкий труд? — ответила Лалиса. Она могла бы просто поспать подольше, как всегда, но ей было любопытно, что Дженни приготовила на завтрак, и у неё не было никакого желания слоняться без дела. Но, конечно, Сыльги не нуждалась в этой информации.       — Как скажешь, Лис, — подруга хмыкнула.       Джису была единственным человеком в комнате отдыха для посетителей. Она клала немного кофе в кофеварку. Вчера вечером она была на дежурстве и, казалось, что вот-вот упадет в обморок.       — Джису, ты в порядке? — Сыльги спросила обеспокоенно. — Давай садись. Я приготовлю тебе кофе, — девушка подвела Ким к дивану, пока Лиса переодевалась.       — Я два дня не спала. Я так хочу спать, — слабо всхлипнула Джису.       — Тогда зачем ты варишь кофе? — спросила Манобан.       — Я еще не закончила. Нужно бодрствовать, — её слова затихли, сменившись легким храпом. Сыльги и Лиса обменялись взглядами, сдерживая смех.       — Пусть она поспит. Я скажу её ординатору, чтобы он доложил ей об этом.       — Хорошо, вот твой кофе, я сделаю бутерброд, — Сыльги поставила свою чашку на стол.       — На сегодня я выпила достаточно кофеина и уже съела омлет. Но спасибо, я сейчас сделаю обход, а потом буду учить интерна стажера. Что насчет обеда? — спросила Лалиса, завязывая шнурки на кроссовках.       — Конечно, — коротко ответила Кан. Она подавила усмешку, продолжая готовить завтрак. Сыльги знала, что это совсем не похоже на Лису, потому что Манобан часто пропускала завтрак из-за того, что была ужасной кухаркой, не говоря уже о том, что была бездельницей, которая слишком ленилась стоять в очереди за едой, даже если это занимало не больше десяти минут. Без сомнения, это сделала Дженни.

* * *

      — Тупая или острая травма более опасна? Господин Чхве? — Лалиса указала на молодого человека другой поднятой рукой.       — Тупая, я полагаю, доктор Манобан, — он ответил неуверенно. Он сделал какое-то смешное лицо, как будто его сейчас стошнит. Чхве был совершенно новым стажером, даже ниже среднего уровня, как могла бы добавить Лиса. Но как учителю, ей было важно убедиться в том, что её ученик не исковеркает людям жизни.       — А почему? — она была невозмутима.       — Острая! Я имею в виду, что острая травма более опасна, потому что она может пройти через органы, — сказал он уже более уверенно.       — А сколько видов травм мы знаем? Госпожа Квон? — когда доктор выкрикнула её имя, она очень удивилась. Девушка явно не проявляла к ней никакого интереса. Стажерка была занята тем, что чистила ногти всю лекцию, которую читала Лиса. Лалиса знала, что она страдает ОКР. С одной стороны, это хорошо, так как она должна быть стерильной, чтобы предотвратить болезнь, но с другой — досадно убеждаться, что она всё время занимается самоочисткой. Кроме того, иногда бактерии полезны для иммунной системы.       — М-м-м, это гм...       — Возможно, ты захочешь уйти прямо сейчас. Встретишься со своим другом позже, — оборвала её Лиса. У неё не было времени повторять, ей дали совсем немного времени, чтобы в возможно доступной форме донести до своих учеников тонны материала.       — Господин Ян, — обратилась Лалиса к парню с ужасно прилизанными волосами, сидевшему сзади. Он был очень серьезен во время её лекции. Она могла казаться беспечной и невнимательной, когда на самом деле она обращала внимание на мельчайшие детали.       — Четыре, доктор. Травмы бывают тупые, острые, ожоговые и рваные.       — Значит, вы не согласны с господином Чхве? — спросила она.       — Нет, доктор. Тупая травма гораздо опаснее, потому что она может поразить кожу, мышцы и даже орган. Это вызывает закрытое кровотечение. При острой травме инструменты можно использовать как тампон.       — Что самое страшное в ожоговых травмах? — она бросила ему вызов.       — Ингаляционная травма, доктор.       Когда Лиса преподавала, она не передавала сразу все знания своим студентам. Она намекала, раззадоривала их; она хотела, чтобы сначала они сами нашли нужный ответ, а потом она объяснит то, чего они недопоняли.       — Вот об этом я и говорю. На следующей неделе вы узнаете больше о первоначальном экстренном обследовании тупых и острых травм, — Манобан отпустила класс и направилась в кафетерий.       — Джису? Ты ещё не вернулась домой? — Лиса поставила поднос с едой и села между двумя своими близкими подругами.       — Я пойду после этого. Внутренние вызовы — отстой, — проворчала она.       — Расскажи мне об этом, — вмешалась Сыльги. — Лиса, ну как интерны?       — Некоторые хороши, некоторые глупее троллей, — она проглотила свою курицу. — Завтра твоя очередь, верно? Удачи тебе с этим, — она усмехнулась, Кан закатила глаза.       — Кстати, когда ты познакомишь нас с Дженни? — Джису стала её расспрашивать.       — Как насчет никогда?       — А почему нет? — спросила Джису.       — Сделка рассчитана всего на год. Тебе незачем с ней знакомиться, — Лиса пожала плечами.       — Сегодня утром ты позавтракала. Ты поела настоящей еды — омлета, — сказала Сыльги странным тоном, как будто хотела сказать что-то более глубокомысленное.       — Правда? — спросила Ким.       — Да, правда, Чу. Ты можешь в это поверить? Дженни сделала это за неё. Она ведь не была обязана это делать, верно? Но она это сделала — повторила Сыльги ту же фразу. — Я имею в виду эту ужасно неблагодарную особу по имени Лиса Манобан, которая, я уверена, даже не скажет «спасибо» и уйдет, как будто это не имеет большого значения, хотя это большое событие. Потому что, — она сделала ударение на каждом слове, — Дженни и не нужно этого делать, — Кан закончила свою речь.       — Она была на работе, когда я ела эту еду, — защищалась Лиса.       — Дай угадаю: ты даже не удосужилась написать ей, чтобы сказать это, верно? Я права? Или я все-таки права? — саркастически констатировала она, но Лалиса промолчала.       — Она хранительница, Лис, — пробормотала Джису. — Познакомь её с нами.       — Джису, я просто жила с ней в течение дня, и это похоже на ад. Ты же не можешь просто сказать, что она хранительница, судя по одному этому факту, — Лиса была беспомощна. Вести этот разговор с этими двумя идиотками было бесполезно.       — Она приготовила тебе завтрак, Лалиса.       — А что тут такого серьезного, ребята?! — она вскинула руки в воздух.       — Это значит, что она заботится о тебе.       — Это, вероятно, остатки.       — Омлет был похож на остатки?       Нет, он был в идеальном состоянии, дополненный красивой тарелкой.       Её молчание было достаточно красноречивым, чтобы её друзья поняли.       — Всё в порядке, Сыль, — Джису похлопала её по плечу. — Мы можем ворваться в её квартиру в любое время, когда захотим, — мягко утешила Ким Сыльги. Лалиса тут же достала из кармана телефон.       — Ты собираешься позвонить ей? Голос Кан был полон надежды.       — Нет, я включаю напоминание, чтобы сменить свой пароль, — Джису выхватила её телефон, заработав смертельный взгляд от более высокой девушки.       — Как насчет этого? Если ты позволишь нам увидеть её, клянусь Богом, мы больше никогда не будем тебя дразнить. Мы оставим тебя в покое, — Сыльги пыталась вести переговоры.       — Лиса, это хорошая сделка. Прими её! — Джису одобрила слова Сыльги.       Манобан на мгновение задумалась. И вообще, что может быть хуже?       — Даже не хихикать, не улыбаться тошнотворной улыбкой?       — Да! — торжествующе ответили оба хирурга.

* * *

      Лиса закончила свою смену ближе к вечеру. Она надела наушники и включила свой плейлист в телефоне, а затем побродила по окрестностям. Манобан стояла перед очень знакомым зданием, в котором когда-то жила много лет назад. Она крепко сжала челюсти и сердито выдохнула, когда переполняющая её боль пронзила всё тело.       Как могла боль не утихнуть после такого длительного времени?       Рядом с её квартирой был небольшой парк. Она сидела на скамейке и рассеянно смотрела на искусственное озеро. С течением времени небо становилось все темнее, но ей было все равно. Музыка, которая гремела у неё в ушах, была её верной компанией. Она смахнула слезы, которые застыли в уголках глаз.       — Она того не стоит, — пробормотала Лалиса.       Лиса встала и пошла прочь, на сегодня хватит траура. По дороге домой она купила куриные крылышки. Она также остановилась в магазине за мороженым, ей нужно было взбодриться. Манобан хотела купить и другие вещи, но вспомнила, что Дженни уже купила их для неё.