HOME [Russian translation]

      Лиса с тяжелым вздохом поднялась с дивана, чтобы открыть дверь. Сначала она игнорировала звонок, но гость за дверью был слишком настойчив, а Дженни, казалось, не сдвинется с места, даже если начнется землетрясение.       — Иду! — крикнула она.       На пороге стоял пожилой мужчина — консьерж их дома. В руках он держал огромную коробку, почти полностью закрывающую ему грудь.       — Мисс Лиса? Это вам, — он протянул коробку девушке.        — Эм… от кого? — спросила она.       — Курьер передал мне сегодня днём, мисс. Сказал, что внутри есть открытка. Больше ничего не объяснил.       — Хорошо, спасибо, аджосси.        Мужчина вежливо поклонился и ушел, а Лиса закрыла дверь, с любопытством глядя на коробку.       — Кто это был? — спросила Дженни, заметив посылку в руках Лисы. — Что там?              — Сейчас узнаем. Аджосси тоже не в курсе, от кого, — Лиса сорвала упаковочную бумагу и увидела открытку с до боли знакомым почерком.       «С днем рождения, милая       Это твои любимые игрушки из детства. Мы до сих пор помним, какой милой ты была, когда с серьезным видом воплощала свои фантазии в жизнь. Наслаждайся, малышка. Надеемся на скорую встречу. С любовью, мама и папа»       Лиса прочитала текст вслух и протянула открытку Дженни.       — Они обычно не присылают подарки на день рождения, — произнесла она в пустоту.       — Почему?       — Потому что я сама их об этом просила. К тому же, мой день рождения был месяц назад.       — Я виделась с твоей мамой сегодня, мы вместе позавтракали перед её вылетом в Сингапур, — заговорила Дженни. — И я... возможно, случайно упомянула о нашем маленьком празднике, — она виновато улыбнулась. — Я рассказала ей про торт, она так обрадовалась, и я подумала, что в этом нет ничего такого. Прости.       — За что ты извиняешься?       — Я думала, ты рассердишься?       — А с чего мне сердиться?       — Ты же знаешь почему, Лиса-я, — простонала Дженни, и Лиса рассмеялась.       — Я не сержусь, Нини. Если уж на то пошло, я рада. — Она сжала её руку. — Мои родители — те ещё любители устраивать вечеринки по любому поводу. Я сильно их разочаровала, когда сказала, что больше никогда не хочу праздновать свой день рождения.       — Можно узнать почему?       — В мой день рождения случались плохие вещи. Я не хочу это вспоминать. Но потом появилась ты и всё изменила.       Дженни улыбнулась.       — В худшую или в лучшую сторону?       — Однозначно в лучшую, — Лиса подавила желание поцеловать девушку. Не из страха быть отвергнутой, а скорее из уважения к комфорту Дженни. Она не хотела на неё давить. В их отношениях всё ещё был ранний этап, и для Дженни поцелуй в губы наверняка был чем-то сакральным.       — Ну… — протянула Дженни.       — М-м?       — Может, позвонишь им? Поблагодаришь? — предложила она.       — А, да, точно, — Лиса взяла телефон со стола. Дождалась, пока мама возьмёт трубку, и сразу включила громкую связь, чтобы Дженни тоже слышала.       — Привет, солнышко! Чем я заслужила такую честь?— поддразнила мама. Манобан закатила глаза.       — Папа где?       — Как обычно, на совещании. Что случилось, дорогая?       — Да так, просто хотела сказать спасибо за подарок. Мне очень понравилось.       — Правда? И ты не собираешься отправить его обратно ко мне домой? — в голосе матери послышалось неподдельное беспокойство.       — С чего бы мне это делать? — Лиса посмотрела на Дженни глазами, полными «моя мама — полный псих», на что Дженни лишь улыбнулась.       — Один раз уже сделала. Мне тогда было очень обидно.        — Прости, этого больше не повторится, ладно?       — Очень на это надеюсь. Пришли мне, пожалуйста, фотку того, что ты из него соберешь. Кстати, а где моя вторая дочь? — она имела в виду Дженни.       — Здесь, — Лиса придвинулась ближе к Дженни и передала ей телефон.       — Привет, мама, — поздоровалась Дженни.       — Привет, милая! Чем занимаетесь?       — Смотрим кино с Лисой. Она уже в десятый раз выбрала «Университет монстров», — хихикнула Дженни.              — Пусть смотрит, дорогая. Если ей что-то западает в душу, это надолго.       Лисе оставалось только закрыть лицо рукой, слушая их разговор. В основном они подшучивали над ней, но, как ни странно, это её не раздражало. Напротив, ей это нравилось. Близость двух самых важных женщин в её жизни делала её по-настоящему счастливой.       Лиса вопросительно вскинула брови, когда мама сказала: «Мне нужно поговорить с тобой наедине», и Дженни вышла из комнаты с телефоном у уха.       Девушка  услышала только обрывок фразы: «Спасибо, всё сделаю, мам», прежде чем Дженни повесила трубку.       — Что у вас за секреты? — прищурилась Лиса.       — У нас свои дела, — шутливо ответила Дженни.       — Я серьёзно.       — Тебе не о чем беспокоиться, — она положила телефон на место. — Нужно заварить медовый чай. Сейчас сделаю.       На душе у Лисы потеплело от этой заботы. Она еще многого не знала о Дженни, но была готова ждать. То же самое касалось и косметики — она умирала от желания увидеть её без макияжа, но пока такой возможности не представилось. Дженни всё еще не чувствовала себя до конца раскованно. Но это пройдет, и Лиса была готова приложить все усилия, чтобы доказать, что ей можно доверять.

*****

      Лиса сидела на полу, окруженная деталями Лего. Она была полностью сосредоточена на сборке Сиднейского оперного театра, пока Дженни заваривала им ночной чай.       Это стало их ритуалом. Поскольку обе работали с утра до полудня, а Лиса порой возвращалась поздно или вовсе пропадала на дежурствах, вечера они всегда проводили вместе.       Чаще всего они обсуждали прошедший день, политику (которую Лиса терпеть не могла) или кино — любимую тему Дженни. Иногда просто занимались делами: Манобан корпела над медицинскими отчетами, а Ким — над судебными делами. Но они всегда делали это в одной комнате — в гостиной. У Лисы был свой кабинет, но идея находиться в одном пространстве с Дженни была куда привлекательнее одиночества. К тому же, всегда можно было её подразнить, если становилось скучно.        — Посмотри на этот шедевр, — Лиса с сияющей улыбкой продемонстрировала наполовину собранное здание.       — Как ты это делаешь? Тут же даже инструкции нет, — Дженни поставила чашку на стол.       — Воображение, — Лиса развела руками в воздухе.       — Ты невыносимая зануда, знаешь? — прыснула Дженни.       Лиса пожала плечами, осторожно прихлебывая горячий чай. Она зажмурилась от удовольствия, когда тепло разлилось внутри.       — А-а-а-а-х, прямо в желудке греет.       — Лиса?       — М-м?— та уже снова собирала детали.       — Можно спросить?       — Валяй, — она соединила очередную детальку. Основание ей наскучило, и она принялась за крышу.       — Ты сказала, что в день рождения случались плохие вещи. Что произошло?       Лиса на секунду замерла, размышляя, говорить или нет. Этот вопрос был неизбежен, и она это понимала. Тяжело вздохнув, она вернулась к конструктору.       — Не против, если я отвечу, пока собираю? — она кивнула на Lego.       «Отвлекает себя», — подумала Дженни.       — Конечно, — сказала она.       — Три года назад, когда я была ординатором, я пошла в армию. Помнишь тогдашний конфликт между Югом и Севером? — Она увидела, как Дженни кивнула. — Правительству нужно было как можно больше медиков. Я записалась добровольцем вместе со своим лучшим другом — Чонгуком-оппой. Короче говоря, мы попали в плен. Нас бросили в камеру — не знаю, пещера это была или подвал. Однажды его увели, а потом южнокорейские военные нашли меня и вернули домой. Всё это случилось примерно в мой день рождения. Вот и вся история.       — А что с Чонгуком?— тихо спросила Дженни.       — Погиб, — коротко ответила Лиса. Сердце снова болезненно сжалось, но она заставила себя придать лицу бесстрастное выражение.       — Мне очень жаль, Лиса, — пробормотала Дженни. Ей стало неловко, что она задала такой вопрос.       — За что?       — За твою потерю. За то, что подняла эту тему. Наверное, ты не хотела об этом вспоминать.       — Всё нормально, Нини. Это было давно, и ты тогда меня даже не знала. К тому же забывать — не лучшее решение, воспоминания всё равно рано или поздно всплывают. Мне нужно просто отпустить это, — она слабо улыбнулась.       — Тебя били? — Дженни мысленно выругалась за этот глупый, очевидный вопрос, как только он сорвался с губ.       — Ну, меня попинали туда-сюда. Ничего особенного, честно. Я знала, на что шла, и всё равно хотела поехать, так что... Это одна из последствий, с которыми приходится жить.       — Последствий?       — Родители во мне разочаровались, друзья при каждом удобном случае дают подзатыльник. Его невеста меня ненавидит.        — Ты им не рассказала? Почему его невеста тебя ненавидит?       — Как я могла рассказать? Я ехала на войну, Нини. Они бы не отпустили. А насчёт невесты… Они собирались пожениться, он погиб, а я выжила. — Лиса вздохнула. — Я не спасла его. Это моя вина. Я заслужила её ненависть.       — Нет, не заслужила, — уверенно сказала Дженни, заставив Лису удивлённо посмотреть на неё.       — Нет, это не так, — уверенно возразила адвокат, встретив растерянный взгляд напротив. — Чего она от тебя ждала? Я уверена, ты боролась, просто силы были неравны. Это была безвыходная ситуация, и она не имеет права винить тебя.       — Может быть, — тихо сказала Лиса.       — Ты здесь не злодей, Лиса. Ей просто нужен кто-то, на кого можно всё свалить.       Манобан лишь кивнула.        — А почему ты вообще так рвалась туда?       — Мне нужен был адреналин.        — Тебе мало адреналина в больнице? — недоверчиво спросила Дженни.       — Мало. Хотелось большего. Намного большего, — она отрешенно уставилась на свои игрушки.       — Почему?       — Это уже другая история для  другого раза, — Лиса натянуто улыбнулась.       Мимолетная вспышка печали не укрылась от Дженни, и та решила больше не давить. Когда придет время, Лиса сама расскажет ей всё.