Тайная правда.

10:16 - Да, я рисую. - протянула девушка, мастерски высунув кончик языка и двигая пальцами, делая вид, что снимает мерки. - Рисуешь? - послышался удивленный голос мужчины на том конце провода. - Не думал, что ты увлечена этим. - Ты многого обо мне не знаешь, Эл. - в ее голосе играл метал. Или послышалось? - Кэролайн, мне надо идти. Созвонимся. - Созвонимся. - попрощалась девушка, продолжив свое творение. 15:05 - Кэролайн! - крик мужчины отдавался эхом по огромному особняку, снова и снова ударяясь об бетонные стены. Девушка мирно лежала у себя на кровати попивая кровь из пакетика и читая "Гордость и Предубеждение". - Кэролайн! - голос стал громче и яснее. Судя по всему его владелец приближался. Застав девушку в таком умиротворенном состоянии, он даже стал подумывать о том, что бы позволить ей провести этот вечер в спокойствии. Но в то же мгновение перед его глазами промелькнул тот ужас, что творился в библиотеке. - Вставай! - Дай дочитаю. - протянула она, переворачивая страницу. Не успела она ее пролистать, как мужчина схватил ее за локоть и повел вниз по лестнице. - Что это? - спросил он, все еще сжимая ее руку. - Что это все значит? - голос его становился громче и в нем все яснее читалась ярость. - Они были такими серыми и безвкусными. - пожала она плечами, равнодушно оглядев картины, что были изрисованы ею. Он молча отпустил ее руку и стал оглядывать картины, что украшали бордовые стены библиотеки. Он медленно обошел всех их. Картины, в которые он вкладывал всю душу, стали жертвой вандализма. Лошадям, что были нарисованы с особым трепетом, она пририсовала рога и покрасила их во все оттенки розового. Портреты мужчин она приукрасила неуместными элементами, как очки, усы, сумки, мобильные телефоны. Насчет женщин она даже заморачиваться не стала: просто покрасила их лица кричаще зеленой краской, что была неуместна на фоне тёмных оттенков, которые доминировали на всех его картинах. Осмотрев этот бес, он громко и искренне захохотал. Конечно, как художнику ему было невыносимо смотреть на это, но как мужчину его забавлял этот хаос. Его забавляли ее попытки вывести его из себя. Его смех совсем сбил ее с толку. Она уже не знала чего ожидать от этого психопата. Был ли этот смех вестником беды или он действительно издевался над ней? Он должен был кричать, ругать, наказывать, бросать в нее все, что попадется под руку, убить ее, но никак не смеяться. Ведь эти наброски были для него дороги, как говорил Элайджа. Тогда что же пошло не так? - Милая, они вдвое старше тебя, хоть уважение проявила бы. - усмехнулся гибрид. - Уважение? - подняла брови девушка. По плану, он должен был пребывать в таком состоянии апатии и гнева, а не она. Но как можно переиграть его в его же игре? - Ах да! Как же я могла забыть о уважении? Ведь у нас тут все строится на уважении и взаимопонимании! Ты уважаешь Элайджу - именно поэтому ты не ставишь его мнение ни во что. Ты уважаешь меня - именно поэтому обратил меня в чудовище. Ты уважаешь Елену - именно поэтому ты пользуешься ею. Ты уважаешь братьев Сальваторе - именно поэтому демонстративно лапаешь их бабу у них на глазах. Ты уважаешь свою... Как там ее... Сестрицу-шлюху - именно поэтому позволяешь ей спать с половиной города. И ты говоришь мне о уважении? Серьезно? Не нахожу необходимости проявлять уважение к тебе или к чему-либо, что связано с тобо... Ее тирада о уважении была прервана звонкой пощечиной. Девушка упала к ногам гибрида, окровавленные губы дрожали от страха, глаза в панике бегали по комнате, избегая его взгляда. Он присел на корточки, взяв ее за подбородок, он заставил ее посмотреть прямо ему в глаза. - Твое дело - слушаться меня. Наличие необходимости должно волновать тебя в последнюю очередь. - прошипел он ей слова, не так давно сказанные ею. Девушка лишь испуганно кивнула, как он отпустил ее лицо и быстрым шагом вышел из комнаты. 17:52 - Далеко собралась? - остановила ее его усмешка. - Уйди с дороги. - Ты куда собралась? - на это раз он был серьезен. - Я ухожу. - Нет, ты останешься. - Нет, я уйду, Клаус. Я устала. Я больше не могу терпеть эту боль! - Что? - удивился мужчина. - Прости что? Терпеть боль? - поднял он брови. - Ты живешь у меня в особняке, мой брат беспокоится о каждом твоем неверном вздохе, звонит тебе каждый час, мои слуги создают все условия для тебя, ты творишь все, что взбредет в твою безумную голову. Что-то этот гибрид какой-то слишком живой, замучу ка я ужин под аконитовым соусом! - парировал мужчина, изображая ее. - Что-то у этого древнего какие-то не гламурненькие рисунки, ну ка давай добавим розового цвета, блестков и остальной безвкусицы. - прекратив эти шарады, он сменил тон на более спокойный и голос его стал заметно тише. - Когда ты развлекалась пытаясь вывести меня из себя я молчал, но ты перешла грань оскорбив мою сестру. - И тогда ты ударил меня. - перебила она его полушепотом, казалось ей было больно произнести это. - И тогда я ударил тебя. - подтвердил он. - А до этого ты обратил меня. - она смотрела прямо в его серо-голубые глаза, что были полны тайн. - А до этого я обратил тебя. - Лучше бы ты убил меня. - Лучше бы я убил тебя при первой же встрече. Возможно тогда я не чувствовал бы эту мерзкую, отвратительную, губящую меня боль. - подумал он, но промолчал. - Легче умереть, чем быть таким. - уверенно заглянула она в его глаза, что были ранее отведены от ее изучающего взгляда. - Что же ты так торопишься присоединиться к отцу? Так сильно хочется умереть? - он видел, как Кэролайн проводила время на могиле отца, рассказывая ему о том, что происходит в ее жизни. Тогда он подумал: не ценила его при жизни, а сейчас жалеет, что не все успела сказать. Это как-то отвратительно по-человечески. На лице девушки отразилась нечеловеческая боль. Он сам того не желая, ударил по самому больному месту. Комок подступил к ее горлу, сердце сжалось в груди, а глаза покрылись горячей пеленой слез. Она стояла еле дыша уставившись в никуда. Кэролайн росла в семье, где мама проводила практически все свое время на работе и именно поэтому родительское внимание было односторонним и исходило оно от отца. Он был для нее и матерью и отцом. После его смерти она не получала внимания от родителей ни в каком виде, что привело к образованию комплексов. Девушка постоянно искала заботу, защиту, уверенность, понимание в своих партнерах, так как это было то, чего она была лишена. Но ее поиски ни к чему не привели и она просто перестала вести их и превратилась в эту поверхностную, легкомысленную куклу, какой ее все воспринимали. - Кэролайн! - тряс ее мужчина за плечи, пытаясь привести в чувства. - Кэролайн, посмотри на меня! Девочка моя, прошу тебя, успокойся. - Клаус. - вырвалось с ее губ, она посмотрела на него, будто только увидела его. Глаза медленно закрылись, позволяя слезам скатиться по щекам, оставив за собой соленную дорожку боли. Она чувствовала как земля уходит из под ног, а сердце стучит все быстрее. Больно. - Клаус. - повторила она шепотом. - Отпусти меня. Прошу. Я не могу здесь оставаться. Я не могу быть тем, кто я есть. Клаус. Мне сложно с тобой. Я так не могу. Больше не могу. Мне больно, Клаус. Слышишь? Прошу, позволь мне уйти. Я не могу с тобой. Здесь. Я. - умоляла она гибрида, захлебываясь потоком слез, что остервенело лил из ее голубых глаз. - Тише, моя девочка, тише. - он прижал ее к груди, слушая ее сердцебиение и редкие всхлипывания. Она продолжала просить его, уткнувшись ему в грудь. - Моя маленькая. Так будет лучше. В глазах девушки потемнело и безжизненное тело упало в объятия мужчины.