Тайная правда.

Четверг. 17:02. - Ты такая смешная, когда кушаешь. - он фотографировал девушку с особым энтузиазмом. - Перестань. - капризно протянула девушка. - Дай покушать. Он отложил фотоаппарат в сторону, не заставляя девушку повторять просьбу. Окружающие умилялись тому, как мужчина относится к своей девушке. Он то вытирал ей уголки губ, что были измазаны соусом от пасты, то фотографировал ее, то кормил ее с ложечки, то гладил по руке. Кто бы сказал, что он есть самое настоящее отродие Дъявола. - Знаешь, я тут подумала. - замялась она. - Раз уж мы в Барселоне, то давай посетим одно место. - Какое такое место? - Один дом. - Дом? - Дело в том, - перевела она дыхание. - что я была обручена с одним парнем, но потом он уехал в Испанию. Мы долго переписывались, но теперь мы не общаемся и все, что от него осталось это его адрес в Барселоне. - Обручена? - он широко раскрыл глаза, такого он точно не ожидал услышать. - Тебе едва ли исполнилось восемнадцать! - Ладно, забудь. - Что? Забудь? Ты что надо мной издеваешься? - злость кипела внутри него, но она не понимала причины столь резкой смены эмоций. - Кто он? - Забудь. - настояла она. - Ты хочешь сказать, что до меня у тебя был кто-то? Она невольно расхохоталась на весь кафе. Это прозвучало так глупо, более того, это прозвучало абсурдно. Он продолжал выжидающе смотреть на нее, игнорируя ее неожиданную реакцию на его вопрос. Для него это был сильный удар по самолюбию, что его первая и единственная жена была с кем-то обручена до него. - Нам было по шестнадцать и мы поклялись друг-другу в вечной любви. - спокойно начала она. - Он надел на меня кольцо и пообещал, что в один день мы поженимся и будем растить троих сорванцев. А потом, - несмотря на ее непринужденный тон, было видно, что ей больно это вспоминать. - он уехал. Оставил меня одну с моей большой, чистой, детской любовью. С тех пор я поклялась себе, что никогда никого не полюблю так, как любила его. Я поняла, что любовь это боль. - Ты серьезно? Обручена?! - его гнев ни на секунду не рассеялся, даже от ее слезливого рассказа. - Это же бред! - Конечно бред. - рассмеялась девушка. - Ты придумала? - это был то ли вопрос, то ли утверждение. - Ух ты, какой ты смышленый! - она над ним издевалась и она определенно получит по заслугам. Когда-нибудь. - Хочу к брату отца поехать. Он живет в Барселоне. Он все еще смотрел на нее тем удивленным, полным гнева взглядом. 21:20 Они съездили к брату ее отца, весьма приятный и приветливый мужчина, как оказалось. Он принял их с распростертыми объятиями, напоил чаем и постоянно кидал тонкие намеки о том, что Клаусу неимоверно повезло с его племянницей. Несмотря на кислую мину гибрида, вечер был восхитителен. - Ты ужасный зять. - осудительно посмотрела она него, сидя на переднем сидении седана. - Извращенец старый. - Ну перестань, вполне милый старикашка. - Я тебе еще раз говорю, он спросил у меня какая ты в постели. - Ну чего ты так кипишуешь, ему наверное почти столько, сколько и тебе. Маразм старческий. - махнула она рукой. - Он спрашивает и спрашивает, а я даже не знаю ответа на его вопрос. Еле удержался от того, что бы не свернуть ему шею. - он крепко сжал руль и устремил свой взгляд вдаль. - И не узнаешь. - буркнула девушка, наконец поняв истинную причину его гнева. - Еще говорит, что мой дядя извращенец. Пятница. 12:27. - Это последний наш вечер здесь. Завтра мы вылетаем в Штаты. - он бегло прошарил комнату глазами. - Так быстро. - расстроилась девушка окончанию их отдыха. Ей было так хорошо все эти три дня. Было не понятно, то ли общество Клауса, то ли город так опьянял ее разум. - Сегодня мы поедем загород, в поместье моего старого знакомого. - Ладно. - пожала она плечами. Она уже осмотрела весь город, посетила все кафе Барселоны, обошла все испанские бутики и делать в этом городе было практически нечего, если это вообще возможно. - Собери вещи, оттуда сразу выедем в аэропорт. Она лишь слабо кивнула и встала с кровати. 15:38. Супруги уже ехали в машине в сторону деревушки Синцерита. Довольно быстро добравшись до места, он остановился у сравнительно большого деревянного домика. Их встретила женщина средних лет, несмотря на возраст, она выглядела потрясающе. Тепло поприветствовав мужчину, она несколько поколебавшись, протянула руку Кэролайн. - Сандра. - ее улыбка излучала тепло, но что-то в ней отталкивало Кэролайн. Возможно то, что цвет ее волос был рыжим, а данный оттенок с недавних пор ассоциируется у нее с чем-то неприятным. - Кэролайн. - она резко, резче чем ожидала, отдернула руку и смущенно улыбнулась. - Это моя, - посмотрел он на Кэролайн и уверенно заявил - жена. - Жена? - уточнила женщина. - Ага, - спокойно ответил мужчина и переступил порог дома, игнорируя шок, что застыл на лице у женщины. Кэролайн едва ли последовала за ним, как что-то резко остановило ее, не позволяя сделать ни шагу дальше. Сандра все еще стояла, удивленно смотря вслед мужчине, что уже расселся на кожаной софе. - Милая, может позволишь ей зайти? - Что? - его голос вернул ее в реалию. - Зайти? Да! Конечно. Ты можешь войти. - растеряно кивнула женщина. Блондинка сделала неуверенный шаг, но не почувствовав никакого барьера уверенно прошла в сторону Клауса. Спустя несколько мгновений к ним присоединилась и сама хозяйка поместья, предложив им вина, которое она хранила для особого случая. Всю оставшуюся половину дня эта троица мило беседовала обо всем, кроме их отношений. Лишь вначале Клаус отметил то, что женаты они недавно и данная поездка рассматривается в качестве медового месяца. Вечером к ним присоединился Матео, как оказалось позже - супруг Сандры, что довольно положительно повлияло на самочувствие Кэролайн. Ее немного раздражало то, с каким трепетом женщина относится к Клаусу, но тем не менее она не подавала виду. Но, к ее сожалению, Матео ушел так же неожиданно как и пришел, ссылаясь на какие-то срочные дела в городе. 23:33 После долгого и полного новых знакомств дня блондинка почувствовала невыносимую усталость, что несвойственна вампирам. Несмотря на то, что ей было не угодно покидать их наедине, она была не в состоянии держать себя в руках и решила пойти спать. Немного поворочась в кровати, она поняла, что желание спать пропало и все, что она хочет сейчас - бокал того самого вина. Медленно встав с постели, она нацепила на себя махровый халат, что скорее всего предназначался Клаусу, и зашаркала ногами к выходу. Только она собиралась открыть дверь, как услышала женский смех, за которым последовал мужской, такой знакомый ей, но в то же время другой - искренний, не саркастический, не издевательский, не пугающий. Она невольно начала прислушиваться к их разговору, используя свой уникальный слух. - Я серьезно, Ник, зачем тебе она? - послышался женский голос, что резко посерьезнел. - Каждому богатому, статному мужчине нужна жена, не вечно же быть холостяком. - послышалась явная усмешка. Она даже представила себе с каким выражением лица он это говорил. - Что за игру ты затеял? - Нет игры. Есть я и моя жена. - его голос похолоднел, будто он говорил о чем-то важном, но в то же время не очень приятном. - Ты так пытаешься забыть ее ? - Ее я буду помнить всегда, кто бы ни был рядом. - Тогда к чему это все? - Сандра, слишком много вопросов. - отмахнулся мужчина, в его голосе ясно читалось недовольство. - Но она слаба, Ник. - Кэролайн резало слух то, как она называла его. Откуда столько собственничества к тому, кто не принадлежит тебе? - Розали постаралась. - Тебе назло? - удивилась женщина смелости своей подруги-ведьмы. - Мне на руку. - снова усмешка. - Заклинание "Прежней жизни". - Она могла умереть! - возмущенно кричала девушка. Кэролайн не совсем понимала о ком идет речь, о ней или той ведьме, но она знала одно: ей еще предстоит узнать многое. - Жива же. - равнодушно бросил мужчина. - Зачем было так рисковать? Она что-то значит для тебя? - Значит. Она моя жена. - Как же Амели? Уже забыл? - Я ведь сказал, что буду помнить ее вечно, не заставляй меня повторяться. - в его голосе снова метал, но кажется он совсем не пугает женщину. - Но ее ты любишь? - было непонятно о ком идет речь, но Кэролайн замерла в ожидании ответа, было неважно кого, было важно любит ли он? Умеет ли? - Любовь есть слабость. Я не позволяю себе слабинок, ты знаешь. - строго ответил мужчина. Внутри Кэролайн будто что-то оборвалось. Сломалось. - Перестань, еще как позволяешь. - ее хитрый голос не предвещал ничего хорошего. - Позволяю. - снова строго. - Но не в этом случае. - Тогда зачем ты взял ее в жены? Ты ведь поклялся ей , что не будешь ни с кем кроме нее. Никогда. - Я позволяю себе слабинки. - ответил он ей ее же монетой. - Ник, ты любишь свою жену? - вот он, тот самый вопрос, что был важен для Кэролайн. Решающий вопрос. - Нет. - он отвечает резко, даже слишком резко. - Она хороша, но не более. Она значит для меня не больше чем, скажем так, ты. - в его голосе едва отличаемое раздражение. Но откуда оно? Такого ответа Кэролайн и ожидала, но тогда почему внутри что-то сжалось до невозможности? Почему стало не легче, а лишь больнее? Почему она хочет, чтобы он любил ее, когда сама не испытывает к чему ничего подобного? Или испытывает?