Тайная правда.

21:01. POV Кэролайн. - Ты? - я сама не узнаю свой голос. - Без кого же тебе так плохо? - его голос звучит поддельно заботливо. - Что ты здесь делаешь? - глупый вопрос, но он буквально вылетает из моих губ. - Бедная, маленькая, потерянная девочка, тебе больно? - он проводит рукой по волосам, его тон пугает, он не предвещает ничего хорошего. - Я не... Мне... - я не знаю, что сказать. Правду? Я ведь вышла из игры, значит можно говорить правду. Или не вышла? - Ты совсем ничего не знаешь о боли, девочка. - он сжимает мои волосы на затылке и поднимает мою голову к своему лицу. - Мне больно, Клаус, отпусти. - я кричу, мне действительно больно. Нет, не от того, что он причиняет боль и даже не от того, что боль причиняет именно он, мне больно от того, что я вижу всю боль, что копилась веками, в его глазах. И еще больнее от того, что я отношусь к тем не многочисленным людям, что поспособствовали этой агонии внутри него. - Малышка, больно это когда ты понимаешь, что ты беспомощен. - он объясняет мне будто пятилетней девочке, совсем спокойно, тихо, будто мои волосы сейчас не сжаты у него в руке. - Думаю ты и беспомощность понятия не совместимые. Ты, как оказалось, та еще маленькая, подлая сучка. - Клаус, - мой голос дрожит, я чувствую его боль физически. Как же колит, черт! Как же колит в груди. - Прости. - Простить? - он возмущен. - За что, милая? За то, что объехал всю Испанию в поисках своей драгоценной женушки? За то, что не спал все эти проклятые двенадцать дней? За то, что в жизни не чувствовал себя более беспомощным? - он мог продолжать вечно, но меня с самого начала интересовало лишь одно и я перебила его тираду: - К чему это все? - он меня не понимает. - К чему такое беспокойство? Зачем тратить все свои силы на поиски обычной игрушки? Ты же в состоянии взять другую! - я понимаю, что позволяю себе слишком многое, но остановится я теперь не в силах. - Я еще не наигрался. - он резко прерывает меня своим равнодушным тоном. - До сих пор? Когда же ты наиграешься? - я срываюсь на крик, но тут же шепотом продолжаю. - А может я вовсе не игрушка? Может ты испытываешь что-то ко мне? - я нарываюсь на неприятности, но почему-то злость во мне кипит. - Исключено. - он ослабил хватку. - Тогда я не сделал бы так. - он вцепился мне в горло свободной рукой и поднял над землей. Он впивается клыками в мою шею, так же, как и я недавно в шею того молодого парнишки, только я делала это равнодушно, а он влил всю свою боль, всю свою беспомощность в этот укус. Мне не больно, нет, и даже не обидно. Я осознаю, что он идет на этот поступок от отчаяния. Он отбрасывает меня на землю, к тому парню и удовлетворенно откидывает голову назад. - Как думаешь, что я испытываю к тебе? - линия его манящих губ изгибается в ухмылку. Я медленно встаю на ноги и смотрю ему в лицо. На губах моих все еще влажная кровь того юноши, что стекает по подбородку и идет к шее, на которой красуется нечеловеческий укус. В его взгляде снова непонимание, когда же ты начнешь понимать меня? А что еще важнее, когда я начну понимать тебя? На мгновение мне кажется, что именно сейчас я начала, но может всего лишь кажется? Нужно убедится в этом. - Слабость. - уверенно бросаю я и одолеваю расстояние между нашими лицами, дотрагиваясь своими губами до его. Этот поцелую был как борьба двух стихий. Я проникаю в его рот своим языком, но он мгновенно берет все на себя и его язык уже бродит по моему рту, обводя линию зубов, скользя по небу, облизывая верхнюю губу. Мои ладони крепко обхватили его лицо, а его пальцы путаются в моих влажных от недавнего снегопада волосах. Борьба пламени и льда. Вот только в какой-то момент я осознаю, что он не лед и я не пламя, внутри нас живет и лед, и пламя - это как борьба с самим собой. Невыносимая. Парадоксальная. Он прокусывает свою нижнюю губу, позволяя исцеляющей крови попасть в мой организм. Мне так хорошо. Я кажется, люблю его.