Emitter(Излучатель)

      Ей четыре       И она рисует на салфетке огрызком грифеля, найденном на полу старой комнаты. Плавные линии изгибаются, пересекаются и составляют обрывочную картину того, что выходит, когда происходят неожиданные вспышки врождённой способности. Сэр Реджинальд спокойно наблюдает за безмолвной дочерью, силясь понять, в чем заключается особенность.       Ей восемь       Девушка откликается на «Номер 4» от отца и на «Рамона» от матери и братьев. Красивое испанское имя, обозначающее «мудрая защитница», данное Грейс для немой иллюзионистки, нравится блондинке, заставляя улыбаться шире, чем это необходимо.       Она наконец может объяснить отцу, что она делает и чувствует, хоть и путём общения через блокнот или жесты.       Её тренировки следуют сразу после завтрака, перед тренировками всех остальных детей, поскольку даже Моноклю очень сложно оценить лимиты манипуляции реальностью. Он начинает переживать, что недостаточно оценил Излучателя, поставив её лишь четвёртым номером, ведь с такой способностью она может оказаться практически всемогущей.       Ей двенадцать       И она получает первое наказание после миссии, заставляя остальных членов Академии Спэрроу чувствовать себя неуютно, ведь по сути именно она заслужила его меньше всего. Но она молчит, как и всегда, а они не собираются перечить отцу.       Сэр Реджинальд никогда не отличался особым трепетом к собственным детям даже в этой временной параллели, так что он просто затаскивает её в тренировочную в подвалах Академии и приказывает Пого завязать подростку глаза. Лишившись ещё одного чувства восприятия и взаимодействия с окружающим миром, девушка поджимает к груди руки и крутит на пальце серебряное кольцо, подаренное отцом на день Рождения. Неужели все будет настолько жестоко? Слух улавливает удары каблуков, и она понимает, что приёмный отец ходит вокруг неё, попутно открывая блокнот для записей.       — Номер четыре, сегодня ты недостаточно хорошо проявила себя во время исполнения миссии, так что тебе придётся, — судя по отсутствию размеренного шелеста брюк и стука каблуков лаковых туфлей по каменному полу, он остановился где-то у неё за спиной, — отработать свои навыки, дабы не повторять ошибок прошлого.       Рамона тихо вздыхает, предугадывая дни бесконечных тренировок с перерывами только в случае исключительного послушания. Но когда она слышит, в чем заключается наказание, хочется исказить реальность так, чтобы этой Академии и её самой никогда и не существовало.       — Однажды я встречался с таким, это было более, чем захватывающе, — судя по росчерку карандаша в блокноте, он прописывал ожидаемый результат эксперимента, — но предел твоих сил выше, чем у того парня, ведь его способность – лишь седьмая часть того, на что способна ты.       

Будь проклят тот момент, когда она не смогла позвать на помощь и её пришлось спасать.

      Ей шестнадцать       На миссии она убила человека, который угрожал безопасности Бена, слишком увлечённого контролем над безумными щупальцами внутри его живота. Номер 4 держит окровавленные руки под ледяной водой и улыбается безумной улыбкой Чеширского кота. Растирая ладони и убирая кровь из-под ногтей, она вспоминает, как с помощью иллюзии заставила одного из бандитов убить другого, залив кровью не только себя, но и всех стоящих рядом. Мысль о том, что после этого она умудрилась на скорую руку зашить голень номера 6, раненого одним из придурков, с которыми они дрались, добавляла уверенности.

Наконец, спасала она, а не её.

      Ей восемнадцать       Её силы достаточно окрепли, чтобы попробовать то, что отец долго продумывал и рассчитывал. Рамона сидела на стуле посреди пустой комнаты, а ровно напротив стоял сэр Реджинальд, следя за стрелкой карманных часов.       

12:00, идеально.

      Монокль поворачивается к дочери и кивает, разглядывая теперь уже её. Номер Четыре проводит рукой по светлым и абсолютно кудрявым волосам, стараясь себя успокоить.       Она смотрит прямо в глаза приёмного отца и остальной мир мутнеет, заставляя видеть только хитрый прищур и зелёную радужку, а после ему слышится тихий и совсем неуверенный шёпот:       — ...(Я Рамона Харгривз), — хотя её губы все так же сжаты в тонкую полоску, голос в голове мужчины уже более уверенно заявляет, — ... ( меня называют «Излучатель», потому что я создаю иллюзии и манипулирую реальностью)       — Браво, номер четыре, наконец я вижу нужный результат, — сэр Реджинальд довольно кивает и делает запись в излюбленный блокнот       Когда после нескольких часов практики и проговаривания, казалось, миллиарда банальных (и не очень) фраз она заходит в главную гостиную, взгляды всех учеников академии направлены только на неё. Рамона смущенно улыбается, прикрывает глаза и распространяет свою силу на всю комнату.       — ... (Спасибо вам за всё), — продолжение фразы вертится на задворках сознания, но она не готова сказать это прямо сейчас.        Первое, что они от неё услышали было именно то, что каждому из них было нужно. Все и так поняли, о чем она в очередной раз умолчала. Фраза была настолько пропитана этим тёплым чувством, что все члены Академии искренне улыбнулись приёмной сестре.       Ей двадцать пять       Поток нескончаемых миссий теперь не ограничен родным городом и страной. Они объездили половину Европы, где она, наконец, смогла просчитать причинно-следственную связь верно и отменила ошибочные действия команды. Во время пребывания в Бразилии её манипуляция вероятностью вышла из-под контроля и она чуть не лишила Бена портала к тентакли внутри его живота, за что получила наказание от Монокля, а потом и нагоняй от Ужаса, которого потрепали из-за неё.       Её сверстницы имеют стабильную работу, семью, у некоторых уже есть дети, а она надевает привычную униформу, поправляя символ Академии Воробья на груди, закрывает глаза маской и молча искажает, искажает, искажает, чтобы вернуться в стены Академии и читать квантовую механику и изучать пространственно-временной континуум вместе с отцом, пытаясь понять окончательный принцип манипуляции временем и пространством, ведь это даётся ей труднее всего.       В определённых частях дома Рамона чувствует вибрации, будто там находятся невидимые швы, связывающие альтернативные временные параллели вместе, но она никак не может найти их окончательно.       Пол года назад им всем исполнилось тридцать лет       После завтрака прошли привычные спарринги и тренировки, поэтому Номер Четыре привычно сидит в библиотеке на кожаном кресле возле окна и неспешно перелистывает страницы потрёпанной книги с грифельными записями на полях. На календаре отмечено второе апреля две тысячи девятнадцатого года, часы недавно пробили четыре часа дня, значит, совсем скоро нужно будет идти на семейный разбор последней миссии в гостиной, где их отец уже сидит перед камином. Внезапная вибрация пространства заставляет оторваться от тома и сосредоточиться на ощущениях.       Бесспорный плюс её особенности заключается в восприятии всех видов манипуляций, и конкретно в тот момент она могла четко определить то, что кто-то, манипулировавший временем и пространством, вероятно, с помощью вспомогательного артефакта, вторгся в их дом, конкретнее, в главную прихожую.       Отложив книгу на кресло, она бегом направилась к жилой части дома, стараясь не создавать лишнего шума. Отец сумеет задержать противника, пока они не появятся, ей нужна всего пара минут. Заглядывая во все комнаты по очереди, она собрала всех членов Академии Спэрроу быстрее, чем полагала, и направилась к внутреннему балкону, ведя за собой остальных. Услышав отца, говорившего с невидимым собеседником (или их было несколько?), все будто осознали, зачем Рамона выдернула их из комнат своим особым жестом, означавшим вторжение незнакомцев. Когда они выбежали на деревянный помост снизу на них смотрели шесть человек в чёрной одежде и Монокль, улыбающийся и, кажется, абсолютно невредимый. Номер Четыре не сразу уловила, когда Номер Один успел спуститься вниз, но заметила его уже тогда, когда он, гордо вскинув голову, смерил незваных гостей презрительным взглядом и задал вопрос в привычной для себя манере:       — Папа, а что это за отморозки? — Ужас слегка наклонил голову, разглядывая стоящих перед ним людей.

Кажется, разбор полётов придётся отложить...