Даже через сотни жизней

В клинике, конечно же, доктор Шиян высказал все свое неудовольствие сотрудником, попавшим в странную ситуацию с уголовным уклоном. В какой-то момент Гу Вею показалось, что Шиян - реинкарнация Пурпурной Паучихи, до того было похоже. Внутренне содрогнувшись, он уговорил себя тем, что Шиян - ни разу не женщина, да и внешне было совершенно не похоже. Правда, надо отдать ему должное, отчитывал заведующий уже после всех операций, проведенных в этот день Гу Веем. На удивление, руки не дрожали и голова после двух чашек кофе была ясная, хотя спал он от силы часа четыре. И операции прошли штатно, без всяких сюрпризов. Шиян песочил его достаточно долго, но одно Гу Вей вычленил из этой речи: заведующий ни разу не заикнулся об увольнении, а ведь раньше у него такое проскальзывало. О моральном облике - сколько угодно, в любых интерпретациях, а вот о том, что его перестала устраивать работа Гу Вея - ни разу. А потому последние полчаса Гу Вей попросту отрешился от потока слов и только кивал головой в знак согласия. Шиян, выговорившись, отослал Гу Вея писать отчеты. Гу Вей спустился на первый этаж, чтобы хоть немного перекусить в больничном кафе. Отчего-то народу было больше обычного, и Гу Вей примостился у входа, за первый освободившийся столик. Поглядывая на экран телефона, где была открыта очередная статья, он не торопясь работал палочками, почти не ощущая вкуса еды. От нервного ли напряжения, или оттого, что в этом кафе еда всегда была немного пресной. - Вы разрешите? - женский голос заставил его отвлечься от интересной статьи. Гу Вей поднял взгляд - у столика стояла стройная немолодая женщина, одетая в строгий синий дорогой костюм, и неловко державшая в руке поднос с чашкой невкусного кофе. - Конечно, присаживайтесь, - кивнул Гу Вей, поднимаясь. - Я уже ухожу. - Вы ведь доктор? - полувопросительно произнесла она твердым голосом, поставив поднос на столик, однако не присела. - Мне кажется, я вас видела в одном из отделений. Гу Вей кивнул. Его многие знали в лицо и часто подходили за консультациями. - Вы не могли бы подождать меня в холле, если вас не затруднит, - произнесла она мягким тоном. - Я не задержу вас надолго, обещаю. Гу Вей подавил вздох. - Хорошо, я подожду вас, - произнес он вежливо и вышел в людный холл. Захотелось засмолить сигарету и отправиться в отпуск примерно на год. Женщина вышла примерно минут через пять - он даже не успел как следует вчитаться в статью. - Простите еще раз, что отрываю вас от дел, - произнесла она. - Моего мужа сейчас положили в терапию, и мне еще ничего неизвестно о его состоянии. Кого из терапевтического отделения вы можете порекомендовать как лучшего специалиста? - В нашей клинике работают лучшие врачи, - убедительно произнес Гу Вей. - Уверяю вас, все врачи квалифицированные и постоянно совершенствующиеся. - А ты кто такой, чтобы это утверждать? - услышал Гу Вей до дрожи знакомый голос. По спине промчались лавиной ледяные мурашки, ладони моментально стали влажными, а во рту пересохло. По холлу шествовал - иначе и не назовешь - Цзян Чэн. Юный, самоуверенный, в дорогом костюме, сжимающий правый кулак - только фиолетовых искр не хватало. А характерец остался прежним, даже через столько перерождений. - Простите моего сына, - виновато улыбнулась женщина одними губами. - Он взвинчен из-за болезни отца. Идите, молодой человек, еще раз извините, что я вас отвлекла. Она шагнула навстречу сыну, сразу же подхватывая его под руку, и не давая близко подходить к Гу Вею, и сказать ни слова, повлекла на выход. Гу Вей стоял ледяным столбом еще целую минуту, глядя вслед уходящему Цзян Чену. То есть, конечно, в этой жизни его зовут не так, но суть осталась та же. Гу Вей на подгибающихся ногах дошел до раздевалки и рухнул на неудобный диванчик, закрывая лицо ладонями. Пару раз вдохнул-выдохнул, достал телефон и написал Чен Юю: "Я видел Цзян Чена". Ответ прилетел тут же: "В клинике? Я в курсе, что у него заболел отец. Ваша клиника самая лучшая, ясное дело, что они выбрали именно ее. Могут себе позволить." "Я заметил", - написал Гу Вей, потер лоб пальцами, понимая, что устал от всего этого. От этих загадок, неясности, навалившихся воспоминаний, проснувшихся чувств. В той жизни было как-то проще. А сейчас он просто не знал, что дальше делать. Или Чен Юй был прав, когда сказал, чтобы он не заморачивался по этому поводу? Но ведь прошлое буквально преследует его! "Он не изменился", - написал Гу Вей, прикрывая глаза. Забулькавший целой очередью ви-чат заставил его стряхнуть с себя мрачное оцепенение, и взглянуть на экран. Во-первых написала Линь Сяо - прислала несколько фотографий с концерта в Нанкине, интересовалась, как дела. Во-вторых написал Хай Куань, спрашивая совета по поводу нагрузок - у них пошли концерты, нужно было выкладываться на полную. Только он успел дописать ответы, как в раздевалку заглянул интерн, который деликатно напомнил об обходе. Дела снова завертели его, заставив забыть обо всем остальном. Он с удовольствием окунулся в рутину, делая то, что в этой жизни получалось лучше всего - лечил людей. И уже вечером, открывая ви-чат, порадовался гудящим ногам, и забитой совершенно обыденными делами голове. "Мне принесли необыкновенную флейту, - восторженно писал Хай Куань. - Она из белого нефрита, и ей очень много веков! Я попробовал играть на ней, и теперь не могу отделаться от мысли, что хочу ее купить! Она стоит целое состояние, но мне кажется, что она всегда была моей!" Это был удар ниже пояса. У Гу Вея перехватило дыхание на секунду. Во рту мгновенно пересохло, а пальцы, державшие телефон, заледенели. Непослушными пальцами он отправил последнее сообщение Чен Юю. А Хай Куаню написал: "Ты можешь сказать, кто тебе ее принес? Кто это был?" И чуть не сошел с ума, пока ждал ответа - все пятнадцать минут. "Инструменты принес наш менеджер, - писал Хай Куань. - Я скину фотки - ты сам увидишь - это произведение искусства! Там не только флейта была, другие инструменты тоже. Но мне эта больше всех понравилась. Ты знаешь, что у всех боевых инструментов было имя, так вот мне кажется, что у этой флейты было имя из двух иероглифов. Что-то короткое и красивое, вот, смотри, какая она совершенная!" И чередой пошли фотографии Лебин. Это несомненно была она - все такая же белоснежная и прекрасная. Гу Вей, все еще надеявшийся, что это не та флейта, ощутил, что сердце бьется где-то в горле. И Чен Юй, как назло ничего не отвечал. Гу Вей с трудом заставил себя успокоиться. Руки подрагивали, когда он наливал себе кофе, когда набирал положенные восторги, которые очень хотел прочесть Хай Куань. И осторожно поинтересовался по какому случаю такие плюшки с неба упали. "Ты не представляешь, как нам повезло, - ответил Хай Куань. - Снимали передачу про инструменты прошлого, и пригласили нас, чтобы мы сыграли. Время эфира я скину позже, пока смонтируют, не раньше будущего месяца выйдет на телевидении! Вы с братом как сговорились! Все в порядке, это же государственная программа!" Гу Вей ответил, что очень рад такому успеху. Чен Юй молчал. Гу Вей ушел в ординаторскую, чтобы приняться за отчеты – Шиян обязательно проверит и выест мозг палочками, если в отчете будет стоять хоть одна неправильная запятая. Ночь прошла спокойно, дежурство было обыденным, никаких происшествий, что не могло не радовать, хотя Гу Вею не удалось подремать и получаса. Пациенты особо не беспокоили, кроме двух бабушек, решивших скоротать бессонницу в обсуждении слухов и сплетен, в излишке ходивших в тесном кругу медперсонала. Делали они это в холле приемного покоя, где даже ночью был поток людей, чтобы не мешать другим больным спать. И, естественно, медсестры отделения их потеряли. Пометавшись по этажу, обе медсестры обратились за помощью к доктору Гу Вею, постреливая глазками, и щеголяя безупречным, словно только что наложенным макияжем. Проигнорировав их потуги на флирт, Гу Вей спустился в холл, где и обнаружились беглянки. Как они просочились мимо поста медсестер, оставалось только догадываться. - А доктор Шиян неровно дышит к ординатору с кардиологии, точно тебе говорю! – громко говорила одна из бабушек. Весь персонал и прибывшие больные, ожидающие своей очереди, навострили уши, делая вид, что это их совершенно не касается. - Да кто тебе такое сказал? – возмутилась другая. – Я вчера видела, как доктор Шиян смотрел на попку медсестрички из терапии, а та уж старалась! - Да с того и взяла, что Шиян к ординатору каждый день ходит, это две медсестры со второй смены обсуждали, а уж они-то знают! Видела я ее – хорошая девка, и сиськи и задница, все есть за что подержаться! Заведующий-то знает, к кому подкатывать! А уж на попки медсестер любой мужик заглядываться будет, их тут как специально подбирают, чтоб пациенты быстрее выздоравливали! - А ты нашего-то хирурга видела? Была б я лет на пятьдесят моложе, ух я бы его! Подошедший Гу Вей немедленно покраснел. - Уважаемые, - произнес он твердым голосом. Быть объектом сплетен ему не привыкать, но вот так в лицо о себе слышать было неприятно. – Вам не пора ли в кровати? Вы нарушаете режим. - Красавчик, - тихо произнесла вторая, ничуть не смутившись и даже улыбнулась, подмигивая. И добавила уже громче: - Да не спится нам, милок. Вот и сидим, ночь коротаем. - Вам нужно было сказать медсестрам, - сказал Гу Вей, мягко глядя на бабушек, которые, похоже, решили с ним пофлиртовать. В шутку, конечно. - А то б они нас отпустили, - фыркнула первая. – А что, потеряли уже? Вчера так два часа не могли найти. А мы в кафе чай пили. - Не положено вам, - произнес он, удивляясь изобретательности пенсионерок. Ишь ты, два часа в кафе пили чай! – Давайте я вас провожу в палату. Обе бабушки с проворством молодых прицепились к нему с двух сторон, подхватив его под руки. - Когда женишься уже? – поинтересовалась первая. – Охота на деток твоих посмотреть. Такие же красавчики будут, как ты. Невеста-то есть? - Есть, - уверил он пытливо разглядывающих его старушек. – Она музыкант, в оркестре играет. Сейчас в туре по стране. - Ишь ты, музыкант! – восхитилась вторая. – Не зря говорят, что ты на медсестер не смотришь. А свадьба когда? Гу Вей едва смог отговориться от навязчивых бабушек, лично проследив, чтобы они легли в свои кровати, напоследок получив щипок в ягодицу от второй нарушительницы режима. И порадовался, что их выписывают на днях – больше не придется вылавливать обоих. Утром, сдав дела, он поехал бы домой – но заметил, что на туфле отходит подошва. Подосадовав на это несовершенство мира, он поехал в центр, чтобы купить новые, а заодно позавтракать, потому что две чашки кофе за утро – это совсем не еда. Припарковавшись, он перешел дорогу к магазину – в мобильнике тренькнуло сообщение. Он посмотрел на экран – сообщение было от Чэн Юя. Знакомая картинка с Лебин, которую прислал Хай Куань в углу которой другой инструмент, лежавший рядом, и на который Гу Вей не обратил никакого внимания был обведен красным и надпись «Это Ванцзи».