Поезд...Жара...Кондиционер

      Вспышка застала девушек врасплох. Даже прикрыть глаза, интуитивное и машинальное, казалось, действие, у них не вышло. Сначала всё пространство вокруг, а потом и сознание полностью заполнило тёплое обволакивающее золото. Оно не было навязчивым. Оно ни к чему не принуждало. Оно обещало мир и спокойствие. В обмен всего на одну ничтожно малую услугу, но такую важную.       Убить. Людей. Причастных. К смерти. Родителей. Любой. Ценой.       Именно так. За секунду всё стало ясным и понятным. Зачем размышлять? Зачем метаться в бесконечном поиске по миру, в отчаянных попытках найти и наказать всех причастных? Вот же они. Напротив. Больше некому. Кто ещё так искусно может обращаться с оружием?       (—Разумеется, только гости из прошлого! Тут должна быть саркастично-барабанная дробь.       — Шить! Не порть момэнт!)       Рука Охотника сама собой потянулась к закреплённому на поясе пистолету. Быстрым выверенным движением, девушка привела затвор в боевое положение и, практически не целясь, несколько раз выстрелила в убегающую мишень.              Беретта глухо щелкнула, показывая, что патроны окончательно и бесповоротно иссякли. Зарычав от досады, брюнетка швырнула пистолет вслед забирающемуся на выступ итальянцу и, выхватив меч, побежала следом.       Добежать, однако, ей было не суждено. Чья-то рука грубо схватила за шиворот, отшвыривая в противоположную сторону. Чудом в последний момент сгруппировавшись, девушка кувыркнулась через плечо, вскочила на ноги и повернулась к новому врагу.       — Ада, очнись!       Брюнетка только хмыкнула в ответ. Не тратя времени на пустые разговоры, она рванула вперёд, справедливо рассудив, что крупного соперника следует брать не силой, а скоростью и ловкостью.              Бывшие союзники обменялись чередой быстрых точных ударов. Охотник кружила вокруг араба в каком-то одном ей ведомом ритме, то и дело подаваясь вперёд, как гадюка, для молниеносного выпада. И так же шустро разрывая дистанцию.              Майя от сестры не отставала. Выхватив излюбленную пару ножей, она кинулась следом, когда дорогу ей преградил Дез.       — Я не хочу с тобой сражаться!       — Тем проще будет перерезать тебе горло! — с доселе невиданным маниакальным блеском в глазах отозвалась Мясник.              Даже не замедлив хода, девушка кинулась в атаку. В два прыжка она оказалась перед американцем, вовлекая его в смертельный танец. Руки её мелькали с какой-то нечеловеческой скоростью. Каждый удар приходился с новой стороны. Мельтешение мешало сосредоточится. И если Ада брала противника измором, то Майя сделала ставку на напористость. Теснить Деза она начала практически сразу. Вынуждая отступать и защищаться. Не давая и секунды, чтобы остановится и подумать.       Совершенно неудивительно, что сестры полностью завладели вниманием мужчин. Силой, напором, скоростью и плотностью атак буквально заставляя сосредотачиваться только на себе, заставляя забыть, что их-то трое. Тем самым абсолютно развязывая руки младшей.              У них действительно был очень слаженный тандем, в котором каждая знала своё место. Привыкшие действовать единым целым, они продолжили это делать. Даже под действием дурманящих и подчиняющих чар.              Мира в отличии от старших не торопилась. Для неё выигрывали время. Она могла себе позволить размеренно и с умом подойти к вопросу. Лишние мысли ушли. Осталась сухая последовательность действий, которые приведут к победе. Да противник силён и опасен. Да, на его стороне опыт множества боевых столкновений. Годы практики и тренировок. Годы повторного проживания умений и навыков. Но девочки, на то и девочки, чтобы уметь выкручиваться в любой ситуации.              Девушка аккуратно поставила на пол сумку, с которой никогда не расставалась. Лекарь знала, что в прямом бою сёстры долго не выстоят. Что берут сейчас исключительно напором и неожиданностью. А значит, нужно сделать один единственный шаг, который поставит точку и выполнит цель.              Убить. Любой. Ценой.              Любой.       

***

      Преследование тамплиера заняло меньше времени, чем Эцио предполагал. Да это и не удивительно, учитывая его комплекцию. И хоть он и выиграл себе фору, обратившись в бегство, как только понял, что Частица не сработала, догнать врага для шустрого итальянца труда не составило. Видимо почувствовав, что находится на волоске от смерти, тамплиер рухнул на пол, громко визжа и причитая.       – Я всё отдам! Я всё скажу! Не убивай! Это начальник вашего бюро! Он нам донёс! Он давно на нас работает! Мы хотели напасть на вас у выхода! Но когда мои люди пришли, никого уже не было! – тучный мужчина жмурился, не смея даже взгляда поднять на преследователя. Трясущимися руками он вытащил из-за пазухи золотой шар с симметричными горизонтальными полосами и протянул Аудиторе. – Я оказался тут случайно! Я-я-я вообще жертва обстоятельств! Вот, вот Частица! Забирай! Только не убивай!              Эцио был обескуражен. Едва-ли не впервые в жизни всю информацию, да ещё и ценнейший артефакт ему отдавали просто так. Даже угрожать не потребовалось. Странно. Необычно. Впрочем, уж кто-кто, а он в накладе не был. Грубовато вырвав из рук скулящего тамплиера яблоко, ассассин легонько тюкнул того в висок, вырубая. Возиться с ним сейчас не было ни времени, ни желания. Впрочем, итальянцу показалось, что тот вырубился ещё до того, как до него дотронулись.              Мужчина подкинул артефакт в руке, силясь понять, чего такого особенного заключено в шаре, что за ним тысячелетия гоняются две сильнейшие организации в мире. Яблоко молчало, явно не торопясь делиться своими секретами. Пожав плечами, Аудиторе поспешил назад к товарищам.              А там развивалась настоящая баталия. Лязг металла о металл, яростные крики и жажда крови. Пожалуй, то, что сейчас творилось в зале, эти слова описывали лучше всего. Эцио с беспокойством обвёл помещение взглядом, машинально выискивая светлую макушку. Сначала он почувствовал облегчение, девушка находилась в стороне от общей свалки, тихо сидела на полу и, казалось, никакого участия в происходящем не принимает.              Однако, очень скоро выяснилось, что это далеко не так. Лекарь победоносно вскрикнула, поднимаясь во весь рост с удовлетворённой ухмылкой. Блондинка сделала несколько шагов, подбираясь как можно ближе к месту битвы. Нарочито медленно, будто смакуя каждое мгновение, она подняла руку, в которой была зажата большая круглая склянка. Колба на половину была заполнена какой-то странной вязкой жидкостью. Девушка завела руку назад замахиваясь. Аудиторе, у которого все существо завопило об опасности, спрыгнул вниз, крича:       – Мира! Стой! Осторожно!              Блондинка, не смотря на окружающий шум, крик явно услышала, ибо ухмылка её стала ещё шире. И останавливаться она явно не собиралась. Итальянец, судорожно соображая, что делать, переревел взгляд на частицу, всё ещё зажатую в его руке. Действуя больше по наитию, нежели отдавая себе отчёт, поднял артефакт, транслируя одну единственную мысль.       – Замирите!              И это сработало. Вновь по зале пронеслась золотистая вспышка. Мужчины зажмурились, интуитивно отшатываясь в стороны. Сёстры, напротив, следуя простой и понятной инструкции, застыли на месте, будто невидимая рука нажала на кнопку паузы.              Ассасины облегчённо выдохнули. Вспышка ярости, вызванная частицей эдема, заставила изрядно попотеть. Тяжело сражаться, когда твоя цель обезвредить соперника, а его убить тебя.       – Молодец, – похвалил итальянца Альтаир, – быстро справился.       – Да, – Эцио отмахнулся, больше заинтересованный эффектом, который произвело яблоко, – он и не сопротивлялся.       – И как этих теперь в себя приводить, чтоб они ни себе, ни нам ненавре…              По традиции, закончить мистер Майлз не успел. На этот раз на полуслове его оборвал лёгкий стеклянный звон. В наступившей тишине он показался оглушительным и, разумеется, не сулил ничего хорошего.              Вновь наши герои допустили одну и ту же ошибку. Подряд, просим заметить. Они упустили из поля своего внимания Миру. И на этот раз промашка оказалась фатальной. Ибо в следующую же за звоном секунду, раздался взрыв, заполняя залу плотным огненным потоком.              Любой ценой.

***

      По плацкартному вагону №13 разнёсся строенный вскрик и глухой звук удара голов о верхнюю полку. Следующей партией в вокально-музыкальной композиции «Доброе утро!» был набор шипяще-рычащих звуков, прислушавшись к которым, можно было различить заковыристые ругательства, причём, как минимум, на четырёх языках. Картина маслом: межкультурный симбиоз в повседневной жизни индивидов.       Как ни странно, но первым желание перечислять достоинства и недостатки конструкторских особенностей вагонной архитектуры советского и постсоветского периода пропало у Ады. Оборвав себя на полуслове, девушка хмуро осмотрелась. Сестры ошарашенно трясли головами, с видом а-ля «это что сейчас было?!», тихо шепча себе под нос что-то явно нецензурное. За окном утопая в ярком солнечном свете раскинулась степь.       – Просыпаемся! Просыпаемся, товарищи пассажиры! Скоро санитарная зона! – по вагону пронеслась проводница, призывая всех желающих посетить уборную сейчас или терпеть до вокзала.       Ада тряхнула головой и спустилась с небес на землю, то есть с верхней полки на пол, цапнув в руки полотенце и набор для умывания. Девушка, покачиваясь в такт вагону, прошла по узкому коридору, старательно лавируя между торчащими в проходе ногами.       Защёлкнув за собой на замок хлипкую дверцу, брюнетка с остервенением принялась умываться. Когда щеки уже горели, она перекрыла воду, и, тяжело уперевшись в раковину, уставилась на себя в зеркало. Под глазами красовались синие круги, а во взгляде застыло выражение глубокого удивления. Картину дополняла резко нездорово-румяная кожа, растрескавшиеся губы и полнейший шухер на голове.       «– Красотка! – мелькнула насмешливая мысль на задворках сознания. – Хоть сейчас на подиум. Титул «Мисс Чучело 2013» в кармане».       Странное предрассветное сновидение никак не хотело выветриваться из головы. Больше всего в нём девушку удивляла необычайная яркость и чёткость. Ей вообще редко снились сны, а если и бывали, то, как правило невнятные, размытые и черно-белые. Впрочем, одним пунктом с её обычными сновидениями это все-таки совпадало, и пункт этот очень чётко характеризуется словом «жесть».       – Следующий раз на самолёте, – сказала себе девушка. – А с аэрофобией справится алкоголь.       На обратном пути Ада столкнулась с Мирой. Та молчаливо прошмыгнула мимо и скрылась за дверью. Младшая явно было погружена в собственные тяжелые думы.       – Еще немного и мы покинем эту труповозку! – шумно выдохнув, произнесла брюнетка, опускаясь на сиденье рядом с Майей. Сидящая рядом мамаша неодобрительно покосилась на девушку и недовольно цыкнула.       – Ага, – эхом отозвалась Мясник, задумчиво вертя в руках небольшой нож. – Скорей бы.       – Тут такой душный воздух, – отстранённо, больше на автомате пожаловалась подошедшая Мира. – Я проснулась вся помятая. Надо будет докупить увлажняющих масочек.       – Ага, – всё так же глядя в одну точку перед собой, откликнулась красноволосая.       Поезд начал замедлять ход. Стянув с полки сумки, девушки отправились к выходу.       – Наконец-то я покину этот крематорий, – Охотник провела рукой по лицу, будто желая стянуть налипшую паутину.       – Смешно, – без каких-либо эмоций изрекла Майя, увидевшая глаза проводницы, после этих слов. – Не вывалитесь из поезда, пластика нынче дорогое удовольствие.       Со скрежетом и толчками поезд остановился. Едва двери отворили, две девушки соскочили на перрон и стали дожидаться младшую сестру.       – Ну, и где эта звездень? – вопросила Ада.       – Опять, небось, с этими олухами тупоголовыми кокетничает. И сколько ей говорить, чтобы она этого не делала? Заразиться ведь.       – По-моему, неизбежное уже произошло. Как жаль, что лекарства от… Такое чувство, что я это уже говорила, – оборвав себя на полуслове, Аида нахмурилась.       – У тебя тоже?       – Я всё ещё всё слышу! – в проходе показалась голова Миры, а вскоре и саму Мирославу вынесли из поезда два парня. Ещё двое сзади тащили её багаж. Мило похлопав глазками, девушка повернулась к временным грузчикам. – Спасибо, мальчики.       Дружным гуськом девушки двинулись к стоянке такси. Ведомая каким-то внутренним чутьём, Аида крепко держала блондинку за руку, на корню пресекая маломальские попытки вильнуть в сторону магазинов. Младшая, внутренне догадываясь о причинах столь пристального внимания к своей персоне, тем не менее надежд не оставляла, то и дело пытаясь змейкой выскользнуть из железной хватки. Впрочем, делала она это больше по инерции. Майя шла чуть позади, прикрывая тылы и толкая перед собой тележку с багажом.       Не иначе как чудом, девушки смогли без происшествий миновать опасный участок с торговыми рядами, не увеличив вес и без того держащихся на честном слове чемоданов. Такси нашли быстро. И даже толком не торговались, услышав изрядно завышенную сумму поездки. Просто молча сунули деньги водителю, и пристально проследив за упаковкой багажа, уселись в салон минивэна. Простая легковушка запросам Миры, незнающей, что такое путешествие налегке, явно не удовлетворяла.       В дороге тоже были необычайно тихи. Совершенно не обращали внимания на болтовню таксиста. Казалось, весь запас эмоций выплеснулся утром, при пробуждении. Оставив после себя странную тянущую пустоту.       Немного оживились, лишь увидев фигуру встречающего их деда. Вот кому действительно тепло улыбнусь и обняли так крепко, будто их расставание было намного длительней, чем казалось.       – Мы поговорим, о сегодняшней ночи? – когда сумки были оттранспортированы в номер, поинтересовалась Мира.       – Она – отвратительна, – монотонно отметила Майя. – После такой ночи сутки отсыпаться надо.       – Согласна, – кивнула Ада. – За бельём метнёшься, Мир?       – Как вы можете быть такими спокойными?! Я же видела! Вы тоже соскочили утром, как от кошмара!       – Шизофрения – дело семейное? – вопросительно хмыкнула Ада. – Давайте сначала отдохнём, а потом будем разбираться.       – Там кондёра не было. Неудивительно, что всякая муть снилась. Хорошо хоть квантовых порталов с инсектоидами не встретили, – Майя широко зевнула, падая на незастеленную кровать. – Чего там с постельным?       – Иду, – буркнула Мирослава, направляясь к двери. – Но не думайте, что я забуду и отстану!       Девушка раздражённо дёрнула створку, подняла глаза и молниеносно захлопнула её обратно. Ещё и спиной подпёрла. Для надёжности.       – Ты чего? – настороженно подаваясь вперёд, спросила Ада, зачем-то притягивая к себе поближе чехол с винтовкой.       – Там, это, – Мира шмыгнула носом. – Дезмонд.