Ты не должен влюбляться

Юнги сам не понял, как за некоторое время, проведённое с Хосоком, успел влюбиться. Далеко не внешность или деньги привлекали его в этом парне. То, как он думал, что рассказывал. Хосок никогда не упоминал свою популярность, никогда не казался Юнги человеком с «короной» на голове. Казалось, словно он вовсе не знаменитость, а обычный парень. Наверное, Мина очень это зацепило в Хосоке. Проблема была лишь в одном — он не собирался становиться постоянным партнёром Хосока, прекрасно осознавая, что его ждёт в будущем. Постоянные отношения на расстоянии не являются чем-то крутым для Юнги. Он любит домашний уют и нахождение рядом со своим возлюбленным. Влюбиться в Хосока — заранее проигрышный вариант. Сейчас, стоя перед пентхаусом, в котором проживает Чон, Юнги снова вспоминает об этой мысли. Он прекрасно понимает, чем это всё закончится. Хосок помогает ему с деньгами, точнее, полностью начинает обеспечивать Юнги. Он сам не понял, как этот айдол стал его «шугар дэдди». Мин никогда не думал о том, что его правда когда-то будут обеспечивать, причём очень красивый и добрый парень. Место жительства Хосока известно всем, поэтому парни договорились, что Юнги пройдёт мимо охраны с достаточно спокойным выражением, словно возвращается домой или приходит к своему знакомому. По сети уже гуляет пару снимков с ним, правда, с замазанным лицом. Ведь никто не хочет себе проблем с законом, а Юнги чуток к этому, его в целом больше напрягает именно то, что могут распространять фотографии с его лицом. Обычно на встречи с Хосоком он приходит спросонья, так как только в раннее утро Чон полностью свободен, прежде чем поехать на студию и работать над своим следующим альбомом. Жизнь айдола расписана по минутам, как бы это грустно ни звучало. Охрана жилого комплекса свободно пропускает Мина на территорию нескольких многоквартирных высоток, которые расположились недалеко от реки. Достаточно приличное место, Юнги бы сам не отказался жить с видом на весь город. Однако на весь город он смотрел только с какого-нибудь высокого холма, либо же с крыши домов. В подобных квартирах побывать ему ещё не удалось. Чудеса случаются. Найти нужный дом и квартиру не составило труда, всё-таки, для идиотов существуют кучи табличек и подсказок, как куда пройти. В принципе, Юнги почти не заплутал мимо квартир. — Я боялся, что ты заблудишься, — усмехается Хосок, когда открывает дверь и видит растерянное лицо Юнги. Ему достаточно неловко находиться в таком дорогом жилом комплексе, где живут либо айдолы, либо успешные в своём деле люди. — Проходи, не стесняйся. — И тебе добрый вечер, — тяжело вздыхает Юнги, внезапно получая поцелуй в щёку, когда дверь за его спиной закрывается. Хосока умиляет эта в меру смущённость, хотя зачастую парень отталкивает от себя до безумия стеснительных людей. Ему нравится наблюдать за тем, как каждая эмоция играет на лице Юнги. Кажется, он правда сильно влюбился в него. Но нельзя же. Это точно разобьёт сердца обоих, Юнги будет страдать, когда Хосок снова будет засыпан расписанием после выхода альбома, а сам он каждый раз будет волноваться, чтобы их с Юнги не засекли. Хосок не первый год в индустрии и прекрасно понимает, что отношения с популярным человеком делают. Первое — постоянные статьи, слежка и фотографирование исподтишка, второе — общественное порицание. Фанаты остаются фанатами, пока ты холост, пока у тебя нет второй половинки. Тем более, если твой возлюбленный простолюдин, то это приносит ещё больше дискомфорта. Люди обливают жертву грязью, утверждают, что она или он с знаменитостью только из-за славы и денег. Люди в интернете жалкие и завистливые, но не каждый может принять это на себя и не обращать внимания. Не каждый может выдержать травлю. Не каждый может выстоять против сотни оскорблений и обвинений в том, чего ты не совершал. Влюбляться знаменитостям нельзя, а Хосок это сделал и явно скоро сильно пожалеет. — Вообще, знаешь, я очень рад, что ты не оттолкнул меня из-за того, что у меня есть какая-то популярность и деньги, ибо вижу, какое у тебя отношение ко всему этому, — неловко признаётся Хосок, присаживаясь на диван, на который следом садится и сам Юнги. Он осматривает огромную квартиру, шикарный телевизор, лежащую рядом с ним приставку, панорамное окно справа от них, неоновая подсветка. Всё так красиво. Такой бы дом хотел иметь себе каждый. Однако сам Хосок появляется здесь очень редко. — У меня специфичное отношение к деньгам, но я не гонюсь за ними, мне всегда было важно то, какой человек внутри, а не сколько у него купюр в кармане, — Юнги выглядит достаточно грустным. Возможно, это единственный раз, когда они могут правда поговорить по душам, ибо совершенно одни в этой огромной квартире. — Так противно себя ощущать чьей-то содержанкой, поэтому я отказывался от денег за квартиру. Мне кажется, словно я должен тебе отплатить чем-то. — Мне хватит простого «спасибо», которое ты сказал уже несколько раз. Уже столько времени прошло с того момента, как мы встретились. Не так много, но и не так мало, судя по тому, как мы чувствуем друг друга. — Я… Хах, я такой идиот, что влюбился в тебя. Этот надломанный голос перед тем, как заплакать, Хосок поймёт всегда. Нет ничего хуже, чем слышать от любимого человека подобное. По щеке Юнги медленно скатывается одинокая слеза, которую Чон утирает большим пальцем, заглядывая в мокрые от накатившихся слёз глаза. Юнги вот-вот расплачется, войдёт в истерику от той боли, что испытывает уже. Они ведь оба прекрасно понимают, что нет у них счастливого будущего, что фанаты не оценят появления ещё одного, более главного смысла жизни у своего кумира. Люди жестоки. Смотреть в такие глаза, полные отчаяния и боли — худшее, что могло происходить с Хосоком. Он сам не понимает, как начинает рыдать, крепко прижимая расстроенного Юнги к себе. Тот жмётся, также крепко обнимает парня, не желая отпускать. Им больно осознавать банальные вещи из жизни знаменитости. Компания скорее всего не одобрит даже тайный роман с Юнги. Да кто он вообще? Им же от Хосока нужна только популярность. — Я не хочу делать вид, словно мы никогда не знали друг друга, — признаётся Хосок, — мне больно только от одной мысли, что нам придётся забыть всё, что было. — Чтобы получить что-то одно, придётся отказаться от другого… — Нет, я не хочу отказываться от тебя! — быстро тараторит Хосок, беря щёки Юнги в свои ладони и глядя прямо в глаза парня напротив. — Я понял, что до безумия люблю тебя, ты тот, кого я искал столько времени, тот, кто стал моим вдохновением, кто стал моим стимулом писать про любовь от чистого сердца, я… Я хочу быть с тобой. — Хосок… — Юнги не успевает сказать хоть что-то, потому что Чон затыкает его поцелуем. Они целуются так, как в последний раз. Хосок сминает губы поочерёдно, прижимается сильнее, словно если отпустит — Юнги пропадёт навсегда из его жизни. Осознание того, что твой любимый человек может навсегда исчезнуть, пугает до мурашек по всему телу. Мин отвечает на все действия Чона взаимностью, потому что любит безумно также, любит его до смерти. Пусть их осудят, пусть Юнги будут выслеживать, обвинять в том, что он с Хосоком только из-за денег и его славы. Это всё неправда и они это знают оба прекрасно. Юнги для удобства взбирается на бёдра Хосока, не переставая целовать того. Они целуются очень долго, водят руками по телам друг друга. Чон забирается под одежду Мина, сжимает в руках бледную кожу, желая поскорее стянуть одежду. Им двоим так хорошо друг с другом, а боль в сердце только усиливает чувства, желания. Юнги смело прикусывает нижнюю губу Хосока, оттягивая её на себя, а после снова припадает к его устам в жарком поцелуе. Им правда хорошо. Они словно зависимы друг от друга, пусть и не знакомы больше месяца. Хосок начал верить в любовь с первого взгляда. Ему хватило так мало времени, как и Юнги, чтобы осознать все чувства. Мин обнимает Чона за шею, выгибаясь в спине. Их действия начинают казаться более раскрепощёнными. Хосок держит Юнги за ягодицы, шепотом на ушко просит обхватить его ногами за талию, чтобы тот мог спокойно поднять юношу. Чон тратит не так много сил на то, чтобы держать Мина на весу, так как тот достаточно лёгкий, очень худой, так как почти не питается. Хосок об этом обязательно позаботится. Он любил проявлять заботу к людям, которых так сильно любит. Это теперь будет касаться не только его семьи, но и ещё одного человека, с которым удосужилось ему когда-то встретиться. Они оба оказываются на большой постели, целуясь и постепенно избавляясь от одежды друг друга. Юнги тихо простанывает в поцелуй, когда Хосок снимает последний элемент одежды и раздвигает его ноги. Самый волнительный момент придаёт ощущениям особый шарм. Мин тяжело дышит, подрагивает от волнения, ахает, когда Чон лишь касается его члена, чтобы пару раз провести вверх-вниз. Парень выгибается от ощущений, снова ахает, когда два пальца в прохладной смазке касаются его входа и проникают внутрь. Обычно подобные действия чаще всего вызывают жжение и дискомфорт, но с Хосоком это как-то по-иному, совсем не больно, это приносит удовольствие. Ему хорошо. Юнги лишь немного снова выгибается в спине, ахает, когда пальцы заменяются членом. Чон толкается плавно, боясь хоть как-то навредить партнёру. Ему так нравится наблюдать за тем, как Юнги сводит брови к переносице, как закусывает нижнюю губу от удовольствия. Ему очень сильно нравится то, что сейчас происходит. Как Хосок плавно толкается, этот идеальный угол проникновения, который найти порой просто невозможно. Это именно то, что можно назвать «любовью». Юнги снова обнимает Хосока за шею, притягивает к себе, чтобы поцеловать. Они целуются, слушая шлепки тело о тело, ощущая жар, который накрывает их двоих. Хосок целует Юнги в шею, оставляет засосы, а Мин терпит, не позволяет своим губам коснуться жилки на шее Хосока, потому что заметят, потому что его визажисты будут возмущаться. Хосоку нельзя оставлять засосы, ведь за ним всегда следят, явно что-то заподозрят. Это убивает. Они много касаются друг друга, жмутся, обнимаются. Хосок толкается с большим размахом, вытягивая из Мина стоны, достаточно высокие. Отрицать то, что им может быть хоть как-то дискомфортно друг с другом — глупо. Юнги полностью отдаётся, позволяет трогать и целовать себя везде. Происходит всё, что должно происходить по законам сказок, но не как не реальности. Однако им двоим удалось это сотворить — сказку наяву. Хосок ещё несколько раз грубо толкается в тело Мина, под правильным углом задевая чувствительную простату, после чего выходит и с рыком кончает на живот возлюбленного. Они оба запыхавшиеся, смотрят друг на друга с затраханными лицами, липкие и пахнущие потом. Юнги немного был не готов к такому исходу вечера, пусть и понимал, что есть большая вероятность переспать. Чон валится рядом, ещё очень долго целуясь с Юнги, прежде чем, обессиленный, провалиться в глубины сна, а следом за ним и сам Мин. Им определённо стоит потом поговорить на эту тему, но сейчас они морально истощены и уставшие. Хосоку с Юнги определённо есть что сказать друг другу наутро.

***

Наверное, больше к счастью, что Юнги осознаёт произошедшее только утром, когда разлепляет глаза от палящего солнца за окном. В комнате всё ещё витает запах Хосока. Хотя, почему всё ещё, когда это его спальня? Мин осматривается, пытаясь взглядом найти свою одежду, которую вечером они стягивали друг с друга в диком желании, наконец, потрахаться. — Доброе утро, — с улыбкой говорит Хосок, в одном белом халате и с мокрыми волосами заходя в спальню. Юнги прикрывает пах белоснежным одеялом, в которое кутался всю ночь, отбирая большую половину. — Ты очень мило выглядишь, когда спишь. — И тебе доброе, — смущённо проговаривает Мин, пытаясь собраться с мыслями. Не каждый день он просыпается в постели знаменитости, в которого угораздило его влюбиться. Вся ситуация в целом кажется полнейшим бредом. Юнги кажется это всё простым сном, что он проснётся в своей постели и окажется так, что он с Хосоком и вовсе не был знаком. Однако парень может сказать одно точно — дни, проведённые с Чоном являются самыми лучшими и счастливыми. — Я рад, что ты не дождался, пока я усну, и не сбежал, — с усмешкой произносит Хосок, присаживаясь на край кровати рядом с Юнги. Смотрит тому в глаза и поверить не может, что это правда случилось с ним. Парень, в которого он влюбился, так ещё и не его фанат. Их отношения правда обречены на бесконечное обсуждение в СМИ, однако Хосок готов терпеть даже это, защищать Юнги ценой своей репутации. Настоящие фанаты всегда поддержат его. Это тяжело, но он хочет быть счастлив. — Как спалось? — Рядом с тобой отлично, правда стало намного прохладнее, когда ты ушёл, — с улыбкой отвечает Мин, решая, что позаигрывать с Хосоком сейчас будет неплохой идеей. — Слушай, у меня одно предложение к тебе, — Чон берёт руки Мина в свои, уверенно глядя в глаза парня. Он настроен серьёзно. Хосок проснулся очень рано и всё это время думал лишь о них с Юнги. Они оба прекрасно понимают, к чему это приведёт, они живут в реалиях, а не в своих мечтах. Однако ради какой-то популярности от настоящего счастья Хосок отказываться пока не готов. — Давай будем встречаться, как настоящая парочка? Там… Ходить на свидания, жить вместе, я даже готов из собственного бюджета оплачивать твои перелёты, когда я снова отправлюсь в тур! — Что? Хосок, нет, ты же понимаешь, что это скажется на твоей популярности, нетизены не оценят, — с какой-то болью в голосе говорит Юнги, но отдёргивать руки не решается. Ему самому не хочется отказывать Хосоку. — Мне не сколько страшно за себя, как за твой статус в обществе, тебя любят, пока ты свободен. — Мне плевать, правда, да пусть даже будут сжигать плакаты с моим изображением и выкидывать стафф на публику! Настоящие фанаты всегда поддержат мой выбор, потому что именно этому мы и учились с самого дебюта — принимать то, что люди влюбляются и не осуждать это. Разве не так? — Так, но разве это не скажется на твоей карьере в дальнейшем? — Мне всё равно, я хочу быть с тобой, хочу дать шанс нашим с тобой отношениям, пожалуйста. — Пообещай мне, что не будешь делать глупостей. — Не буду! Буду только делать всё, что ты захочешь, даже могу попытаться предложить тебя своему боссу, как музыкального продюсера, ведь у тебя такие классные работы! Ну так что? Ты согласен? — Считается ли это, что я получил работу через постель? — смеётся Юнги, получая короткий чмок в губы. — Нет, ты пройдёшь в компанию благодаря своему таланту в создании музыки. — Что же… Давай попробуем?