Небо на руках, звёзды в волосах

Горячий кофе обжигает язык, пронзая болью и заставляя хоть немного почувствовать себя живым, Акааши тихо шипит и отставляет чашку, прижимая руку к губам. На стене мерно тикают часы, а дождь отбивает мелодичный ритм о подоконник, заставляя прикрыть глаза и вслушиваться в эти звуки. Дождевые капли оседают на стекле и стремительно стекают наперегонки вниз, соединяясь в одно целое. Кейджи проводит пальцем по стеклу, прослеживая дорогу такой же как и он одинокой капли. Она срывается вниз и разбивается на бесчисленное количество капелек. Акааши вздыхает и прислоняется лбом к окну. Обыденность душит. Она противно заливается в рот и нос, проникая в лёгкие и перекрывая воздух. Ты привыкаешь так жить, она как трясина затягивает и не отпускает, а ты в ней тонешь и тонешь. Вся эта размеренная жизнь без изменений была вовсе не для него. Кейджи хотелось, чтоб случилось что-то, что заставило бы его снова дышать. Как люди обычно это называют? Чудо? С прозрачного зонта стекала дождевая вода, оставляя следы на полу. Акааши без сил падает на заправленную кровать, краем глаза замечая баночку бирюзового глиттера, которую по случайности забыл его друг. Ойкава до безумия любил наносить его куда только мог, но больше всего он обожал проводить ладонями по щекам Иваизуми, оставляя блестящие дорожки на коже. Парень ругался, но никогда не запрещал Тоору эту маленькую шалость. Иссей шутил, что так тот помечает Хаджиме, обозначая, что он его. Кейджи прикрыл глаза предплечьем. В груди почему-то было холодно. Акааши рисует звёздное небо в тетради и маленьких совят на полях. Его конспекты верх идеальности, а оценки всегда на высоте, но этого никогда не было достаточно для счастья. На сумке болтался старый и потрёпанный брелок совы, который парень нашёл ещё в средней школе и с тех пор не расстаётся с ним. Лекции шли до ужаса долго и монотонно, большинство студентов свинтили с пар или бессовестно спали прямо перед преподавателем. День был скучным и ничем не отличался от предыдущих. Юноша поправил рукава свитера и перешёл дорогу,тщательно обходя большую лужу, но, видимо, сегодня был не его день. Кейджи даже не успел сообразить, что произошло, как он уже оказался в той самой луже. Кремовый свитер вмиг впитал грязную воду и намок, становясь тяжелее, и неприятно прилипая к коже. — Чёрт! Прости! Я не хотел! — Акааши резко вскидывает голову, сталкиваясь взглядом с необычайно золотистыми глазами. Этот человек сам по себе весь был необычным. Его волосы стояли торчком в разные стороны с тёмными и светлыми прядями. У него были широкие серые брови, по которым хотелось провести подушечками пальцев, чтобы узнать мягкие ли они. Кейджи смутился от такой мысли, совершенно забыв, что он сел в лужу в прямом смысле этого выражения. Парень протягивает руку, но Акааши качает головой вставая на ноги сам. Свитер был безвозвратно испорчен. — Прости! Прости! — парень сложил руки в умоляющем жесте, опуская голову и поднимая их над ней. — Я чертовски виноват перед тобой, мне не стоило так бежать сломя голову! — Перестаньте, — Кейджи стряхнул с рук воду и поморщился, ему придётся в таком виде ехать домой. — Как я могу загладить свою вину? — юноша поднял голову с видом нашкодившего щенка, что заставило сердце Акааши непроизвольно сжаться. — Если Вы дадите мне салфетки, то этого будет достаточно, Вы и так уже извинились. — Нет! Я испортил твой свитер! — громкий голос непривычно бил по ушам, но почему-то попросить чуть снизить его не хотелось. Незнакомец копошился в своей сумке через плечо в поисках салфеток. — Так не пойдёт! — Давайте опустим это, пожалуйста, — прохладный ветер заставил поёжиться, что не укрылось от зоркого взгляда парня. — Что я могу сделать для тебя? Всё что угодно. Кейджи взял пачку салфеток мимолётно прикоснувшись к пальцам незнакомца. Что-то странное творилось в голове юноши, что-то, что он не мог объяснить логически. — Такое не стоит говорить первому встречному. — Прошу! — Выпейте со мной кофе, — выпалил Акааши себе под нос, он ляпнул, совершенно не подумав и замер, надеясь, что его не услышали. Минута длилась до безумия долго, все посторонние звуки будто исчезли, и Кейджи слышал лишь только как бьётся собственное сердце. — Хорошо, завтра встретимся в полдень на этом же месте, я отведу тебя в кафе, где готовят самый вкусный кофе во всём городе! — парень положил ладони на плечи Акааши, заглядывая своими золотистыми глазами в глаза юноши. Кажется, такое определение как личное пространство были ему незнакомы. — Я… — Отказов не принимаю! Кейджи не успел ничего выдать, как незнакомец стянул с себя серебристую кожаную куртку и набросил на плечи парня. — Чтоб смог добраться домой. Юноша не успел и глазом моргнуть, как парень сорвался на бег. Акааши хлопнул себя по щекам приводя в чувства. Стрелки часов неумолимо приближались к полудню, а Кейджи всё ещё пребывал в сомнениях, но внезапно факт того, что он и искал эти спонтанные решения, ударяет по голове, и парень, больше не думая и минуты, подхватывает пальто и буквально вылетает из квартиры. Он действительно ждал. Стоял, облокотившись о кирпичную стену, и смотрел себе куда-то под ноги. Акааши встал прямо перед ним, заявляя о своём присутствии. — Ты пришёл! Кейджи остолбенел. Его ещё никто и никогда не встречал с такой радостной улыбкой на лице (не считая Тоору). — Пришёл, — кивнул юноша. Его зовут Бокуто Котаро, и он оказывается безумцем с самыми сумасшедшими и невероятно глупыми, но не менее заманчивыми идеями. Бокуто действительно приводит его в небольшое кафе, ведя по каким-то неведомым путям, и в конечном счёте выводит Акааши из шумного города в неимоверно тихое местечко. Здесь были маленькие улочки с каменными дорожками, деревянными вывесками и большим количеством зелёных растений в горшках на уличных подоконниках магазинчиков и кафе. Кейджи казалось, что он очутился в отделённом от внешнего мира месте. На входе в кафе на нагретой солнцем дорожке развалились множество котов, а на вывеске помимо названия были нарисованы маленькие кошачьи лапки. Внутри была приятная атмосфера, полностью заполненная запахом свежей выпечки и кофе. Парочка кошечек облепили с двух сторон сидящего на диване парня, который играл в приставку и время от времени почёсывал каждую из них. — Ойя, бро, какими судьбами ты залетел к нам? Пёрышки почистить? — за кассой облокотившись о столик стоял высокий парень с такой же странной, как и у Котаро причёской. — Хо-о, так ты, подлец, не один. Котаро встрепенулся: — Куроо, приготовь самый вкусный кофе, который ты только умеешь! Куроо прищурил глаза, а на губах появилась ухмылка. Бокуто не соврал, когда сказал, что здесь делают самый вкусный кофе во всём городе. У него был совершенно неповторимый вкус, который Кейджи ещё не встречал. И только вечером Акааши понял, что забыл вернуть куртку Котаро, а развернув её он обнаружил на спине вышитый рисунок совы, который не заметил вчера. Бокуто написал ему едва прошло пару часов после того, как они разошлись в разные стороны, приглашая его на прогулку на выходных. «Я приду.» Котаро встречает его широкой улыбкой и совершенно без зазрения совести тянет за рукав пальто в сторону музыкального магазина с виниловыми пластинками, парень удивительно точно угадывает то, что Кейджи это нравится и он увлекается этим ещё с конца средней школы. Из-под коричневого пальто выглядывают манжеты прозрачных рукавов рубашки. Акааши перебирает длинными пальцами, с надетыми на них разнообразными кольцами, которые он выудил из старой шкатулки, отставленной в сторону ещё в середине старшей школы, пластинки в небольшой магазинной лавке с обшарпанными стенами, но с приятным запахом горячего шоколада и большими окнами, которые открывали вид на поразительной красоты парк, который Кейджи впервые увидел и ахнул от восхищения. В помещении играет тихий джаз, а продавец за кассой методично переворачивает страницы какого-то музыкального журнала, лишь изредка поглядывая на единственных покупателей. Купленная пластинка приятно грела душу, а серый шарф, который Бокуто надел на Кейджи, сердце. На Котаро какой-то разномастный смешной свитер непонятного цвета, от него пахнет старыми страницами из книг, запах которых Акааши любил вдыхать в библиотеке. Руки Бокуто согревают намного лучше, чем самое горячее кофе. Они стояли под козырьком какой-то лавки в ожидании окончания дождя, никто из них не додумался взять зонт, когда по прогнозу погоды показывали проливные дожди. Из рта вырываются маленькие облачка пара. Котаро грел холодные руки Кейджи в своих, которые были похожи на два раскалённых угля. Его золотистые глаза блестели словно самая большая драгоценность мира, и Акааши, не удержавшись, почти невесомо, проводит кончиками пальцев по брови и слегка улыбается, наблюдая за сменой эмоций на красивом лице. К ним под зонтиком с кошачьими ушками, которые обычно стоят перед входом в кафе, подходит Кенма и отдаёт два стаканчика с горячим шоколадом. Он только слегка кивает Кейджи и скрывается за стеной дождя. Бокуто громко смеётся, чуть не пролив на себя горячую жидкость. Ойкава стоит, скрестив руки на груди, а в его глазах так и читалось: «Кейджи, ты катастрофа». Акааши смущённо улыбается после того, как рассказал о Том Самом, о котором он писал Тоору на протяжении нескольких недель. Парень страдальчески закатывает глаза и вскрывает крышечку своего глиттера. — Ойкава нет, — юноша пятится назад в попытке отступить. — Ойкава да. С Тоору спорить — проиграть войну. В конечном счёте Кейджи оказывается перед Бокуто, щёки которого стремительно краснели, точно так же, как и у самого Акааши, только они ещё неумолимо сильно блестели, на ключицах, не скрытых футболкой, переливались маленькие звёздочки, а сам он был одет в ту самую кожаную куртку с совой. (он даже и не думал теперь её отдавать) Котаро хватает Кейджи за запястье, переплетая свои пальцы с его и срывается на бег, ведя Акааши куда-то вверх по лестнице. — Бокуто-сан! Это может быть опасно! — парень пытался ухватиться за последнюю ниточку здравой мысли, но этот Бокуто Котаро разрывает её одной лишь фразой. — Доверься мне, Кейджи. Поздно вечером на крышах дует холодный ветер, который пробирается под одежду чуть ли не до самых костей, но Кейджи плевать, он крепко держит Котаро за руку и бежит с ним, перепрыгивая с крыши на крышу настолько близко стоящих зданий, что из окна одного дома можно было посмотреть, что творится в квартире соседнего. И где только Бокуто находит такие места. В один момент он останавливается, не разжимая руки, и подходит к самому краю смотря на горящие огни города. Это того стоило. Он слегка прижимает Акааши к себе, как бы спрашивая «можно?», но Кейджи уже давно откинул любые свои запреты. Юноша вжимается спиной в разгорячённую от бега грудь, этот жар можно было почувствовать даже через кофту, он приятно окутывал и к нему хотелось приблизиться ещё сильнее, словно, летящий мотылёк на огонь. Акааши ещё никогда не пил тёплый и до ужаса приторный кофе на крыше какого-то высотного дома наблюдая за рассветом в тёплых объятьях. Весь его мир сосредоточился на одном единственном человеке, а всё вокруг стало таким ярким, что было до непривычности странно. Будто ему наконец раскрыли глаза. Он ни о чём не жалеет, когда в начале зимы Бокуто врывается к нему в квартиру рано утром и буквально выдёргивает его из постели. Котаро нежно обнимает всё ещё сонного и ничего непонимающего Кейджи и утыкается носом в волнистые тёмные завитушки на макушке. Через пол часа со стаканчиком кофе в руке, с фирменным рисунком кошачьих лапок, Акааши оказывается на заднем сиденье машины в компании друзей. Куроо беззастенчиво закидывает свои длинные ноги на приборную панель и включает музыку на телефоне, подпевая в такт песни. Кенма играющий в приставку смешно фыркает и наклоняется к Кейджи прижавшись к нему своим плечом. Акааши поправляет сползший с Козуме плед, кладёт щёку на выкрашенную макушку друга и ловит взглядом глаза Бокуто в зеркале заднего вида. В этот день он знакомится с самым настоящим солнцем. Хината Шоё был маленькой копией Бокуто, такой же энергичной и громкой. Кенма слегка смущённо улыбался крутившемуся вокруг него Хинате, но в этой улыбке было столько тепла и нежности, что сразу было понятно, насколько Козуме дорожит им. Кагеяма, который приехал вместе с Шоё, о чём-то разговаривал с Куроо, бросая любящие взгляды на Хинату. Они все вместе готовят еду на ужин и прогоняют Шоё с Котаро, когда те чуть не подпалили занавески на кухне, к лежащему под котацу Кенме. Бокуто сжимает руку Акааши под столом поднимая вторую со стаканом и выкрикивая «кампай!» (как оказалось позже, Котаро прознал о дне рождении Акааши и решил устроить ему маленькую вечеринку) Весной Кейджи носит свитера Бокуто, в шкафу появляются выделенные для Котаро полки, а в чашке для ключей появляется ещё одна связка. Сакура расцветает яркими бутонами, а Котаро целует Акааши так же нежно, как и её лепестки. Губы пахнут вишней, а на ногах конверсы, который парень никогда не носил. Его жизнь будто разделилась на до и после. Они не могли расстаться и на день, их дневная занятость различалась, поэтому Бокуто выдал очередную «глупую» идею, которую Кейджи несомненно поддержал. Он предложил оставлять маленькие записки на столе, чтоб никто из них ничего не забывал. Поэтому уже на следующее утро парень обнаружил на соседней подушке записку с пожеланием хорошего дня и маленьким сердечком в конце. Хотелось пищать как маленькой девчонке. Летом Бокуто заправляет маленькие стебельки незабудок за ухо вздрогнувшему Кейджи и с широкой улыбкой присаживается рядом, задерживая пальцы на завивающихся кончиках иссиня-чёрных волос. Котаро утыкается носом в щёку парня и едва слышно произносит:  — Я очень люблю тебя, Кейджи. — Я тоже очень тебя люблю, Котаро. Акааши зарывается пальцами в мягкие волосы парня, которые на удивление были в опущенном состоянии, и перебирает пряди пропуская их через пальцы и в который раз восхищаясь их цветом. Он зачёсывает длинную чёлку Бокуто и целует его в лоб. Осенью Котаро проводит рукой по щеке Кейджи смотря на него с такой любовью, которую нельзя было даже вообразить. Они лежат уставшие после насыщенного дня в постели, греясь в объятьях друг друга. Куроо устроил хоть и с малым количеством людей, но довольно шумную вечеринку в честь дня рождения Бокуто. — С днём рождения, Котаро, — шепчет Акааши. — Спасибо за подарок, — Котаро целует костяшки пальцев парня выдыхая. — Он не настолько хорош, как хотелось бы, — смущённо улыбается Кейджи. — Спасибо за подарок, который ты подарил мне год назад. — Что? — юноша удивлённо вскидывает брови. — О чём ты? — В тот день, когда мы встретились, — парень улыбнулся, — это был мой день рождения. Ты самый невероятный и потрясающий подарок за всю мою жизнь. Я так сильно люблю тебя, что мне иногда даже страшно. Кейджи кладёт ладонь на шею Бокуто и прикасается своим лбом к его. — Ничего не бойся, я всегда буду рядом. Акааши больше не чувствует холода в свой квартире, он свободно дышит полной грудью и не ощущает одиночества.