Часть 1
22 января 2021 г., 21:40
— Да кто этот такой ваш краш! — Йеджи, ни слова не говорящая по-английски, ударила ботинком в стену буквально рядом с коленом Джису. — По-корейски изъясняйся, а то я буду вынуждена уйти к чёрту отсюда.
Джису и Йеджи были полярными по своим натурам. Первая страдала по своей безответной любви, парню, который плевал на девушку с высокой колокольни. Она слишком уж сильно навязывалась, была рядом с парнем практически всегда, и над ней даже в университете стали посмеиваться, мол, бедняжка, вот что с людьми делает влюблённость. Йеджи же была полной противоположностью подруги: дерзкая и курящая, меняющая парней как перчатки, разбивающая сердца и вполне могущая склеить их вновь. Как две третьекурсницы притёрлись друг к другу, никто не помнил, зато все знали, что Хван часто подбадривала Чхве на разные необдуманные поступки.
— Ну… краш… возлюбленный, — оправив нежно-розового цвета плиссированную юбку, Джису немного смутилась. Порой вспыльчивость подруги выводила из колеи, давала понять, что темпераментность — главная и отличительная черта девушки. Она вполне спокойно могла ударить кого-то по лицу за неосторожные слова в свой адрес, прижать чью-то кисть тяжёлым ботинком к столу или же вообще пойти в деканат и исправить всю положительную успеваемость на отрицательную. — Не буду же я говорить его имени в туалете.
— Действительно, — Хван ухмыльнулась — кулачок встретился с плиткой, на которой было чёрным маркером выведено имя Чхве Ёнджуна — того самого «краша», что не давал покоя сердцу младшей, — оно тут везде написано, потому что этот пацан не только твой краш.
Перемена неумолимо заканчивалась, и, подхватив Джису, Йеджи устремилась к нужной аудитории. Люди перед ними расступались, только завидев главную стерву университета, что тащила на буксире свою подружку, которую все называли серой мышкой, скрывающейся за яркими шмотками. Чхве на это скромно опускала глаза, качала головой, чувствуя, как хвост ухоженных волос переходил с одного плеча на спину. Её все считали милашкой и говорили, что она хрупкая роза, хоть и не выделяющаяся особыми качествами, в то время как подругу девушки обходили стороной, потому что она натурально могла прибить.
— Какая у нас там пара? — как бы между прочим уточнила Хван, смерив боящихся её девушек тёмным взглядом.
— Поточная мировая экономика, — сказала Джису, удобнее перехватив руку подруги. — Можно не идти.
— Тихоня предложила прогулять? — Йеджи на краткое мгновение задумалась, а потом улыбнулась. — Я всегда знала, что в тебе есть та самая доля бунтарства, так что пошли.
* * *
Голос Two Feet наполнял помещение, в котором софиты смешивались с ультрафиолетом, и Ёнджун зажмурился, втянув в себя оставшиеся капли алкогольного напитка. В ночные клубы он ходил редко, но стабильно спускал там всю зарплату и жил до аванса впроголодь. Субин ему часто говорил не напиваться в хлам, но кто такой Чхве Субин и кто такой Чхве Ёнджун? — Привет, красавчик, — раздался нежный женский голос у уха, и молодой человек обернулся. Первое, что бросилось в глаза — нос картошкой и лисьи карие глаза, что смотрели с прищуром. — Угостишь коктейлем? Они познакомились быстро, Ли Черён, именно так звали девушку, под слова «I think I gotta let go» улыбнулась, заказывая дайкири и подхватывая арахис. Ёнджун, уже порядком пьяный, заинтересованно оглядывал тело собеседницы, её вызывающую на вид одежду и ухмылялся. Кажется, они оба этим вечером искали себе партнёра на ночь, нашли их в лице друг друга и теперь соблазняли, проводя руками по бёдрам и заискивающе улыбаясь. Чхве никогда не парился в выборе партнёрши для одноразового секса, а после глотка дайкири даже Черён показалась ему самой желанной и красивой девушкой на свете. — Кажется, нам с тобой пора ехать, — выдохнул парень на ухо Ли, и она кокетливо улыбнулась, вынимая из кошелька Ёна пару купюр и кидая их на стойку. — Поддерживаю, сладкий. Сама Черён не отличалась моральными принципами от своего спутника, что покровительственно сжал её пальцы и направился на выход. Его тёмные волосы немного блестели в свете софитов, походка была расслабленной, но немного шатающейся, и девушка поддерживала парня, когда они проходили мимо танцующих людей и охраны. Прохладный ночной воздух опалил лица, и Ёнджун повёл Черён куда-то в сторону подворотен. Нет, он не собирался вести её к себе домой или же в отель — денег не было, а потому путешествие до оргазма планировалось в переулке. — Надеюсь, ты не имеешь ничего против того, что я просто задёрну тебе юбку, малышка, — обхватив бёдра девушки, прошептал Чхве в её губы, пахнущие немного разбавленным алкоголем. — У меня под ней всё равно ничего нет, извращенец, — и как только спина столкнулась со стеной, пальцы молодого человека принялись ласкать уже влажные кожные складки, а язык — проходиться по губам, заставляя рот раскрыться. Чхве Ёнджун всегда именно трахался — по-звериному грубо и жёстко, выбивая стоны, всхлипы и крики наслаждения. Он обожал, когда девушки расцарапывали ему спину, целовал шею так, что они хрипели, сжимал ягодицы и вколачивался в лона с такой силой, что ноги потом дрожали. С этой Ли Черён всё было так же: грубые поцелуи, засосы на длинной шее, а потом он просто расстегнул штаны, приспуская боксеры, и резко проник в разгорячённое влагалище, слыша, как она начала судорожно дышать ему в ухо. Нога на талии, её руки на его шее, громкие шлепки — всё смешалось, Чхве чувствовал, как девушка уходила в разнос, как вскрикивала, а потом он отбросил её ногу, повернул спиной к себе, нагнул и снова проник, сжимая в руках ткань юбки девушки. Когда внутри всё затряслось от приближающегося оргазма, Ёнджун вытащил орган и, проведя по нему пару раз рукой, кончил на ягодицу, наблюдая лёгкие подёргивания Ли, чья рука потянулась, чтобы до конца себя удовлетворить. Чхве властно перехватил кисть, заводя её за спину, и сделал пару поступательных движений в лоно, и когда мышцы сократились, с удовольствием наблюдал, как девушка осела на колени, дрожа всем телом. Хоть Ёнджун порой поступал как самый настоящий ублюдок, он готов был даже пустить в ход язык, лишь бы партнёрша была удовлетворена. — Спасибо, — и, застегнув штаны, Чхве удалился в ночную темноту.* * *
— Почему Чхве Ёнджун такой милый? — вопрошала Джису, а потом уткнула лицо в ладони — не было уже сил смотреть на красавчика, что похитил её сердце и не собирался возвращать. — Меня такие не привлекают, — проговорила Йеджи, наматывая волосы на палец. Но девушка не знала, что такие, как она, привлекают внимание таких, как он. Молодой человек наблюдал за читающей книгу девушкой, что выслушивала явное нытьё подруги, но не раздражалась. Влюблённые люди не чувствуют раздражения от остальных, для них главное, чтобы объект их обожания ни с кем не встречался и не пересекался взглядами с противоположным полом. Дура, Чхве Джису, ты просто дура, если думаешь, что Ёнджун не видит всех этих взглядов. Он видит всё и смотрит на твою подружку, непоколебимую, как скала, и холодную, как лёд. Ему такие с виду недоступные нравятся, потому что они быстрее всего растапливаются и идут на контакт. — Субин, — Чхве чуть наклонился к другу, и младший поднял взгляд прямо на стол Йеджи и Джису, которые собирались идти на пары, — добудь мне социальные сети этой девочки со стервозным взглядом, — да, он чётко имел в виду Хван, и Субин кивнул, подчиняясь желанию друга. Намечается, видимо, очередной перепихон, после которого девчонка будет плакать, но кажется, эту самую стервочку никто не заставит проронить слёзы. Ведь ей всё равно. Чхве Субин подкараулил Йеджи тогда, когда она прощалась с Джису, и буквально перехватил её за локоть, устремляясь к той же самой остановке и ведя к неё девушку. Хван не ожидала таких резких движений, её глаза расширились, но показался нужный автобус, и девушка достала проездную карту, намереваясь сесть в транспорт и проигнорировать возмутительное поведение студента. — Что тебе надо? Я хочу домой, — проговорила Йеджи. — Любая твоя социальная сеть, где с тобой можно связаться, Хван, — Субин фривольно запустил руку в волосы и улыбнулся внезапно занервничавшей девушке. — Понравилась ты кое-кому, он и захотел с тобой связаться. — Видимо, смелостью он не отличается, — проговорила она, а потом рвано выдохнула, заскакивая на ступень, что вела в салон. — Набери «staryejihoney» в инстаграме, это буду я, профиль открытый. Субин остался на остановке, смотря на автобус, который уже находился в пути. Йеджи в тот момент хмурилась, немного покусывая губы, а потом услышала звук уведомления. Брови окончательно сошлись к переносице, когда она увидела, кто именно просил её контакты. Сообщение в директе подтвердило все её опасения. «Привет, Хван Йеджи, я слышал, у тебя есть записи с одной поточной лекции, которую я прогулял», написанное Чхве Ёнджуном, «крашем» её подруги, заставило захотеть выкурить оставшиеся в пачке сигареты. Но кто ведь сказал, что парни не могут общаться с другими девчонками? «Приезжай ко мне вечером. Адрес вышлю чуть позже». Ёнджун на своей машине действительно заехал вечером, как и было оговорено. Йеджи уже ждала его на крыльце вместе с нужными тетрадями. Она недавно сняла свой макияж, закрутила волосы в пучок и совершенно не собиралась соблазнять парня, который, кажется, был не прочь с девушкой пофлиртовать, касаясь её руки и улыбаясь. — И когда это ты у нас учиться захотел? — спросила Хван, нарочито зевая, пытаясь показать, насколько же ей осточертело стоять на улице в компании краша своей подруги. — Не замечала у тебя такого стремления, милый. — И с каких пор мы перешли на милые клички? — улыбнулся Чхве. — Я могу тебя псиной назвать, но я в хорошем настроении, так что уезжай переписывать конспекты, завтра тетради вернёшь, — и девушка, круто развернувшись, удалилась в дом, оставив парня стоять на лужайке. Ёнджун стоял недолго, ухмыльнувшись, он всё же прошёл к своей машине, сел и уехал домой. Хван же, смотря на удаляющийся автомобиль, думала об одном: «от этого парня разит желанием однодневного секса». Но она не думала, что от неё самой чувствовалось не лучшее. Можно было сказать, что Ёнджун и Йеджи общались каждый день, только в столовой рядом не сидели и даже не переглядывались. Социальная сеть полностью скрывала их от всего, и кажется, первой начала сдаваться именно девушка, чисто по-женски поддаваясь чарам молодого человека, что достаточно тонко оплетал вокруг неё собственную паутину. Бабочка попалась — и вот уже отказывалась от прогулки с Джису ради того, чтобы потусить в компании Чхве и его приспешников. Только плохие девочки допускаются в элитные компании. Йеджи сидела рядом с Ёнджуном, следя за тем, сколько джина с тоником он ей нальёт. Эти движения будто были направлены на то, чтобы совратить, убить её наповал, и девушка лишь поддавалась, следуя собственным правилам. Что, в Чхве Ёнджуна влюблена лучшая подружка? Да она грёбаная девственница, ни с кем не спавшая, привяжется ещё к тому мраку, к этой мрази, которую надо держать от себя подальше. Этот молодой человек был чистым злом, что заставляло его желать с каждым прикосновением всё больше и больше. — Я редко такие места посещаю, — произнесла Йеджи, — потому что сюда приходят за лёгким сексом. — Не поклонница этого? — Чхве выпил чистый джин и даже не поморщился. Кажется, ему были не интересны её разговоры, только то, как она по-другому умеет управлять своим язычком. Хван спорила на всё, что у неё есть, на то, что молодой человек уже отымел её во всех позах в собственной голове, да и его улыбка говорила о том, что его мысли летали где-то далеко. — Видимо, у тебя никогда такого не было, а выглядишь, как последняя блядь. — Почту за комплимент, — съязвила Йеджи. — Такое ощущение, что ты в качестве любовника себя предлагаешь, а джин с тоником мне мешаешь для того, чтобы я медленнее пьянела. Ёнджун наклонился к ней, обдавая парфюмом и джином, и застыл в паре сантиметров от лица. Девушка, кажется, и не застыла, будто не удивлялась, только смотрела чуть раскосыми глазами на молодого человека и ждала следующих действий. Может, поцелует, и горечь застынет на языке алкогольным привкусом? А может, только ухмыльнётся? Это он и сделал, желая видеть растерянное лицо Йеджи, но она была непоколебима, как стена. — Давай не пересекать линию дружбы, сладкая, а то я могу не удержаться. Чхве Ёнджун прямо как тот самый сломанный светофор: одновременно горит и зелёным, и красным. Даже смешно стало от того, что он не определился — то ли выпить с девушкой, то ли затащить её в спальню и хорошенько, с чувством, грубо сделать то, что хотелось до зуда внутри. Да и сама Хван вроде как была не против. — Вот когда захочешь сам пересечь — тогда звони, — и, отложив стакан с виски, Йеджи мило улыбнулась и прошла к выходу. И в тот же момент Ёнджун решил одно: эта легкодоступная девчонка точно завтра-послезавтра скрасит его ночь. Было забавно, что, когда Джису отошла от Хван в университете, Субин возник рядом и увёл Йеджи прямо в глубь коридора, будто собираясь признаться ей в любви. Только оба знали, куда и зачем шли: девушка чувствовала, что это всё касается Ёнджуна, а Субин знал, куда направлять. Прошло два дня после той самой вечеринки, и вроде как Йеджи думала, что всё закончилось, но нет. Если она идёт рядом с этим молчаливым парнем, то точно ещё не кончено. Ёнджун, закусив губу, смотрел прямо на Йеджи, махнув своим подручным, чтобы убирались к чертям собачьим. Эта девочка, что смотрела на него достаточно враждебно, с каждой секундой заинтересовывала всё больше, заставляла ухмыляться и качать головой. — Ну и зачем я тебе нужна? — Хван скрестила руки на груди, психологически пытаясь защититься. — Такие, как ты, если чего-то не добиваются, просто сдаются и уходят. Видимо, ты какой-то особенный, — «ну или слишком упёртый» — но смолчала. — Ты просто заинтересовала меня, — он говорил сразу, без всяких прелюдий, и поймал ухмылку девушки. — Я заеду за тобой вечером? — Можешь и остаться, родители уехали, — каждый понял, что от него хотели, и молодые люди разошлись — Йеджи пошла к остановке, а Ёнджун спустился на парковку.* * *
Интересных собеседников противоположного пола порой бывает не найти. Так случилось с Йеджи и Ёнджуном, которые, выпив по бутылке привезённого парнем пива, сразу набросились друг на друга, хватаясь за одежду и буквально отшвыривая её, перед этим сняв. Девушка реагировала на каждое прикосновение, каждый поцелуй, особенно когда они стали спускаться вниз, по шее, к груди, сминая нежную кожу и кусая её. Чхве показывал всеми своими действиями, что девушка именно принадлежит ему, потому и вёл себя так. Казалось, его руки были везде, согревали прохладную кожу Йеджи, а когда та предстала перед ним без нижнего белья, то вообще будто бы сорвался с катушек, вторгнувшись в тело, сорвав вскрик. Хван стонала под ним, ловила поцелуи, хватала парня за волосы и выгибалась, позволяя ласкать себя со всех сторон, хватать за запястья и вытягивать их над головой, в то время как губы ставили засосы на чувствительной шее. Казалось, Йеджи попала в рай, состоящий из грубых движений и ласк, от которых её по-настоящему крыло, потому оргазм накрыл вместе с достаточно громким стоном, когда Ёнджун проник во всю длину и укусил мочку уха. Хван дрожала, пыталась отдышаться, и её руки обессиленно сползли по плечам парня, затем взметнулись и поправили его чёлку. Красивый, да. Не её типаж, но если в ней его член, то это что-то точно значит. А значит это то, что она, как самая настоящая сука, переспала с парнем, который нравился её подружке. — Надо же, не думал, что девушку можно так быстро довести до оргазма, — Чхве отстранился от девушки и кончил ей на бедро, затем перекатываясь на спину и наблюдая за Йеджи, что невозмутимо села на кровати и потянулась за салфетками. — Что, я настолько хорош? — За полминуты и не поймёшь, — произнесла Хван. — Ах ты сука.* * *
Университетский туалет — обычное место собрания разных девушек. Но сейчас, как ни странно, он был полностью пустым, и только две девушки стояли, прислонившись к стене, будто ожидая кого-то. Только ни Йеджи, ни Джису никого не ждали. Чхве, как всегда, болтала, а Хван, как всегда, слушала. Только вот последней не было никакого дела до страданий и болтовни подруги. Ей было класть огромный болт на всё. Ёнджун отписался в инстаграме от неё, она отписалась в ответ, они разошлись, как в море корабли. Кроме секса, таким парням, как Чхве Ёнджун, ничего не надо. — Ёнджун такой милый! — девушка приложила руки к груди и вздохнула. — Лучше него нет никого, ты видела, как он придержал передо мной дверь? А как поздоровался? Наверно, я ему нравлюсь, не зря он мой краш. Тогда Йеджи и не стерпела. Слишком уж её подруга по-ванильному мыслит, на ней розовые очки, которые совсем скоро разобьются, и потому, отведя сигарету от губ, Хван начала говорить: — Твой краш, Джису, страшная блядина, — «а твоя подруга не лучше», но последнюю фразу проглотила. — Думаешь, он такой хороший-прехороший? — Чхве не верила собственным ушам, потому что Йеджи никогда так с ней не говорила. Она старалась не выливать на подругу всю свою сучность, все склоки, которые в ней были, а тут враз всё обрушилось, снесло плотину. — Не, соглашусь, трахается он классно, выше всяких похвал, но самое смешное, — на глазах Чхве уже блестели слёзы, — твой краш сказал мне не пересекать линию дружбы, а через два дня был в моей постели. После этих нескольких слов сердце Джису разбилось вдребезги, а Йеджи лишь затушила сигарету о стену университетского туалета. Чхве тогда и решила, что нахуй ей нужен такой краш и такая «лучшая» подруга.
