Драко Малфой и Письмо из Будущего

Драко стоял напротив голубого огня, схватив свернутый пергамент так сильно, что руку свело судорогой. Он трясся с головы до ног, холодный пот скатывался по шее. Это безумие. Самое сумасшедшее, что он когда-либо делал. Должно быть он совсем ненормальный. Но, тем не менее, он знал, что все равно совершит задуманное. Было двадцать четыре минуты третьего. Через шесть часов и тридцать шесть минут он и его родители предстанут перед Визенгамотом. Старинные часы, что висели над камином в этой древней, почти забытой части западного крыла, будто насмехаясь над ним, подсчитывали оставшиеся секунды его свободы. А может и его жизни, если все пройдет плохо. Ведь кто сказал, что он выйдет из этой ситуации живым? Метка на руке подтверждала его вину, не говоря уже обо всем, что он сделал. На шестом курсе он почти убил Кэти Белл и Рона Уизли. Немногим позже он провел Пожирателей Смерти в Хогвартс, что привело к смерти Дамблдора. Он причинил боль такому количеству людей, что трудно сосчитать. Каждый раз, когда он думал обо всем, что сделал, обо всей крови на своих руках, он чувствовал тошноту. Драко знал, что все те ненавидящие слова авроров, произнесенные шепотом во время допроса, были правдой. Возможно, он будет поцелован к концу дня – и он этого заслуживал. Но он боялся. Драко не хотел умирать, не теперь, когда он пережил войну. Он и его родители, наконец, были в безопасности только чтобы снова получить палочку, приставленную к горлу. Все, чего Драко хотел, – освободиться. Иметь возможность начать сначала и исправить свои ошибки. Он так пристально смотрел на потрескивающее синее пламя, что оно отпечаталось на его сетчатке. Когда Драко был совсем ребенком, задолго до того, как пошел в Хогвартс, отец рассказал ему о камине. Он объяснил, что этот камин – нечто большее, чем обычная точка входа в Каминную Сеть, что он был частью Мэнора со времен самого строительства и содержал в себе очень древнюю магию. – Ты знаешь, конечно, о Маховиках времени, но это магия была другой, более сильной. Она должна была по-настоящему поворачивать время вспять. Отправить тебя в твое прошлое, не просто в качестве наблюдателя, а в само твое тело. Ты мог бы прожить все заново, либо изменить прошлое. – Значит, – Драко спросил, широко раскрыв глаза, - если я совершу ошибку, то можно забраться в камин и все исправить? – Нет, – ответил его отец немедленно, покачав головой с неожиданной серьезностью. – Он был сломан несколько веков назад, и никому так и не удалось его починить. Даже попытаться было бы настоящей глупостью. Невозможно понять, безопасно ли его использовать – возвращаясь в прошлое, ты забываешь свое будущее. Даже преуспев, ты не вспомнишь, что пытался изменить. – Но, – Драко нахмурился, – что если написать себе в прошлом письмо с объяснениями? Что если… – Драко, – отец прервал его властным голосом, – вмешательство во время опасно. Если что-то пойдет не так, ты проведешь вечность в забвении. Это не стоит риска. Ты понял? Драко кивнул, как и всегда, когда отец говорил ему, что делать. Всегда хороший мальчик. Никогда не пойдет против его желаний. Посмотрите, куда его это привело. Драко сглотнул, сжимая пальцы вокруг пергамента. Теперь все по-другому. Возможно, это его последний шанс что-то изменить в свой жизни и в жизни своей семьи. Если завтра к этому времени он будет поцелован, неужели не стоило рискнуть? К тому же, думал он, его шансы не так уж плохи. Он починил Исчезательный шкаф, в конце концов, а на этот проект он потратил гораздо больше времени. Все те часы, когда он пытался сбежать от безумия, происходящего в его собственном доме, когда ему нужно было сделать хоть что-то, чтобы не сойти с ума, он проводил здесь, возясь с камином. Он читал о заклинаниях в давно забытых фолиантах из скрытых уголков их библиотеки, и в итоге все выглядело, как и должно было. Огонь был нужного оттенка синего: глубокий лазурный цвет, не совсем кобальтовый или темно-синий. Языки пламени не были горячими, но все равно излучали тепло. Все было так же, как в описании, далеко от того палящего бирюзового огня, который получался в начале. – Настолько хорошо, насколько возможно, – он пробормотал себе под нос, поморщившись от дрожи в своем голосе. Это его единственный шанс все исправить. Единственная попытка стать хорошим человеком и выбрать выигравшую сторону, вместо той, к которой подтолкнул его отец. – Что ж, начнем, – сказал он. Драко сделал глубокий вздох в попытке успокоиться, прежде чем зайти в огонь. Он щекотал его через одежду своим необычным магическим теплом. Это были странные ощущения. – 31 июля 1991, - воскликнул он четким голосом с только небольшой дрожью в словах. Сначала ничего не случилось, и Драко подумал, что потерпел неудачу. Потом синие языки огня поднялись вокруг него и, как и должны были, стали белыми, обвивая его и закрывая все остальное из его поля зрения.

***

Драко вывалился из камина, кашляя, приземлившись на пол явно не очень грациозно. Он моргнул, оглядываясь в замешательстве. Что он делал в западном крыле? Разве еще минуту назад он не был в кровати, тщетно пытаясь заснуть и думая о предстоящем дне? Драко тупо смотрел, как синее пламя затихало в камине, оставляя комнату освещенной только мягким светом факелов на стене. Старинные часы пробили один раз, сообщая ему, что уже полтретьего, середина ночи. – Что, во имя Салазара… – пробормотал Драко, прежде чем заметил пергамент у себя в руке. Он посмотрел на него: тот был свернут и запечатан эмблемой Малфоев. Драко подозрительно оглянулся, убеждаясь, что он один, прежде чем сесть и еще раз взглянуть на пергамент. Он осторожно сломал печать и развернул его, открывая письмо, написанное зелеными чернилами и чистым почерком, выглядевшим странно знакомо. Драко, В это сложно поверить, но я пишу тебе из будущего. Я починил камин (или, точнее, ты починишь, семь лет спустя), и если у меня все получилось, ты получишь это письмо в 1991 году в одиннадцать лет, незадолго до поступления в Хогвартс. Я вернул нас к этому моменту времени, чтобы попросить тебя изменить наше будущее и спасти нас и наших родителей. За последние несколько лет эта семья приняла много неправильных решений, и я хочу, чтобы ты изменил их ради нас. Подружись с Гарри Поттером. Ты встретишь его сегодня в магазине Мадам Малкин, и я хочу, чтобы ты убедился, что окажешься на его стороне. Не оскорбляй его друзей, даже если посчитаешь нужным. Будь вежлив и, ни в коем случае, не будь снисходителен. Он не многое знает о нашем мире, и если ты правильно разыграешь карты, то сможешь все ему тут показать. Если же провалишься, как я, он возненавидит тебя, и последствия этого будут куда более серьезными, чем ты сейчас можешь представить. Будь его другом. Однажды он тебе пригодится. Более того – и это в той же степени важно, как и становление другом Гарри Поттера – не верь всему, что говорит Отец, и не принимай решения только чтобы ему угодить. Идеалы, которые он преследует, будут концом этой семьи, не только потому, что они неправильны и нетерпимы, но и потому, что они приведут тебя на неправильную сторону конфликта. Чистокровные ничем не лучше полукровок или даже маглорожденных. «Предателей крови» не существует. Не придерживайся этих ложных предрассудков. Темная сторона проиграет. Стремись к свету. Иди в Хогвартс, заведи правильных друзей и держись их. Знаю, что ты не захочешь верить этому письму. Как можешь ты, если оно ставит под сомнение все, чему учил тебя Отец? Но я могу показать, каким будет твое будущее, если ты меня не послушаешь. Возьмись за это письмо и скажи «Ostende mihi». Не хочешь, чтобы увиденное произошло – будь любезен с Гарри Поттером, когда встретишь его сегодня. Твой, Драко Малфой, 15 Августа, 1998 Драко посмотрел на подпись и дату радом с ней недоверчиво. – Мерлиновы подштанники, – прошептал он. Это был розыгрыш, верно? Где-то в коридоре Теодор Нотт подслушивал и смеялся, Драко был уверен в этом. Но, в тоже время, он был заинтригован, и его глаза вернулись на несколько абзацев выше к надписи на латыни. – Ostende mihi, – сказал он и поперхнулся воздухом, когда текст письма поплыл в ответ на его слова. Все завертелось, а потом он оказался посреди купе поезда. Края всего вокруг него были размытыми и расплывчатыми, но у Драко не было времени рассматривать окрестности – услышав свой голос, он обернулся посмотреть. – Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных, – другой Драко сказал мальчику в очках с растрепанными черными волосами. – Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. Он протянул руку для рукопожатия, но другой мальчик ее не взял. Вместо этого, он выглядел слегка рассерженным. – Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, – было всем, что он получил в ответ, и сам Драко почувствовал, что краснеет и от шока, и от гнева. Тогда обстановка изменилась. Все снова закрутилось, и теперь он стоял в большой уборной. Стоящий рядом с раковинами парень упал на пол, всхлипывая. У него были светлые волосы, как у Драко, но выглядел он куда более взрослым и носил мантию Слизерина. Призрак девушки пролетел над ним, издавая воркующие звуки. – Я не смогу, – всхлипывал парень. – У меня не получится, и он убьет моих родителей. Убей меня. Призрак что-то говорила, но Драко не мог разобрать. Мир вокруг снова завертелся, и теперь он оказался в настолько большой комнате, что, казалось, там не было стен – она была полностью заставлена странными вещами. Драко снова увидел того парня, тот кричал и пытался убежать от пламени, которое быстро распространялось по помещению. Это был он, Драко, годы спустя. Тот же Драко, что написал ему письмо. Его собственные крики все еще звенели в ушах, когда обстановка снова изменилась и он оказался на улице, наблюдая за горящим замком. Он сразу понял, что это Хогвартс. Когда Драко вернулся в западное крыло Мэнора, он дрожал как лист. Он уронил письмо и пытался отойти от него как можно дальше, пока его спина не ударилась о дверь. – Нет, – прошептал Драко, не понимая, хотел он кричать или плакать, – нет. Слова, написанные в письме, звучали в его голове, но теперь голосом взрослого Драко. Не хочешь, чтобы увиденное произошло – будь любезен с Гарри Поттером, когда встретишь его сегодня.