Драко Малфой и Письмо из Будущего

Первая неделя в школе была, честно говоря, настоящим адом. Для начала, у Драко практически не было возможности поговорить с Гарри. Только один раз – ближе к вечеру первого учебного дня – им удалось пересечься, но они не смогли обменяться более чем парой слов, да и Уизли был с ними, все еще наблюдая за Драко, как будто ожидая, что он нападет на Гарри в любой момент. Во все последующие дни он видел Гарри только издалека, а яркие улыбки и приветственные взмахи рукой, которые тот ему посылал, едва ли улучшали его паршивое настроение. К тому же, Теодор Нотт распространял слухи среди слизеринцев, первокурсников и старше, что Драко Малфой подружился с предателями крови. Следствием этого было полное изгнание из всех социальных кругов факультета, косые взгляды, преследовавшие его повсюду, и презрительный шепот за спиной. Однако на этом Нотт не остановился. Он, по всей видимости, не мог успокоиться, пока Драко вконец не опозорится, и поэтому приложил дополнительные усилия, пытаясь усложнить ему жизнь. На третий свой день в Хогвартсе Драко проснулся от вылитого ему прямо на лицо ведра ледяной воды. – Может, хоть так мы смоем с тебя грязь, оставленную Уизли и Поттером, – смеялся Нотт. – Хотя, мне кажется, это гиблое дело. Когда на следующий день Драко вернулся в свою комнату, то увидел на подушке домашнее задание, залитое чернилами. Ему пришлось полночи его переделывать, а оставшиеся несколько часов провести в испачканной кровати. В пятницу, в день их первого урока по зельям, он обнаружил, что все его школьные мантии порваны, эмблема Слизерина вырезана, а серебристо-зеленые галстуки разрезаны на полосы. – Теперь можешь одеваться в Гриффиндорские мантии, как и хотел, – усмехнулся Нотт, а потом вышел. Крэбб и Гойл покорно последовали за ним. Драко молча смотрел на клочки одежды, приказывая себе не плакать. Он пропустил завтрак, отчаянно пытаясь хоть что-то исправить перед уроком, но все было тщетно, так как он пока не знал нужных заклинаний. В конце концов, ему пришлось выйти из общей комнаты в одной рубашке и брюках. К счастью, класс зелий находился в подземельях – недалеко от их гостиной. Это был единственный урок, который слизеринцы делили с гриффиндорцами, а значит, Гарри будет там. Перед Гарри Драко быть униженным совсем не хотелось, но и пропустить занятие не было вариантом. Так что он потащился через подземелья с опущенными плечами, а когда, наконец, добрался до группы своих ждущих начала урока одноклассников, его затошнило. – Драко! – радостно позвал Гарри, помахав Драко, а потом заметил его одежду и недоуменно моргнул. – Почему ты не надел свою мантию? – в замешательстве спросил он. Драко скорчил лицо и неловко пожал плечами. – С твоего факультета снимут баллы! – вмешалась, Грейнджер, та девочка с густыми волосами, появившись рядом с Гарри. – О, нет, – Нотт издевательски ахнул через коридор, и группа болтающих студентов притихла, пока все не стали наблюдать за происходящим. – Тебе бы одолжить ему новую мантию, Поттер. Все равно в нем ни капли слизеринской гордости. Почему бы тебе не забрать его к себе и избавить нас от необходимости смотреть ему в лицо изо дня в день? – Заткнись, Нотт! – зашипел Драко, сильно краснея и проклиная свою жизнь. – Ты жалок! – Сказал тот, кто водится с предателями крови, – фыркнул Нотт. – Как ты сейчас нас назвал?! – зарычал Уизли, лицо его быстро покраснело. Гарри только смотрел на Нотта с отвращением, хоть он и, очевидно, не понял смысл оскорбления. – Не обращайте на него внимания, – вставил Драко. В этот же момент профессор Снейп вошел в кабинет, его глаза мгновенно сузились при виде происходящего. – Что здесь творится? – потребовал он с недовольным лицом. – Мистер Малфой, почему вы неподобающе одеты? Драко заерзал под пристальным взглядом декана, смущенно опустив глаза. – Я пролил кое-что на одежду, – соврал он, и Нотт, стоящий где-то сзади, захихикал. – На всю одежду? – подтолкнул его профессор, сузив глаза еще немного. – На галстуки тоже? Драко пожал плечами, не зная, что ответить. Он чувствовал на себе взгляд Гарри. После короткой паузы Снейп спокойно сказал: – Снимаю один балл со Слизерина. Вам придется решить эту проблему, Мистер Малфой, прежде чем я сниму больше. – Да, сэр, – несчастно кивнул Драко, а затем последовал за однокурсниками в кабинет. Он уже успел смириться, что на всех прошлых занятиях ему приходилось искать пустую парту и сидеть за ней в одиночестве, однако на этот раз чья-то рука крепко схватила его за локоть и потащила за свободное место. Драко посмотрел в мрачное лицо Гарри. – Ты сядешь со мной, – твердо заявил тот, только на мгновение остановившись, чтобы бросить извиняющийся взгляд в сторону Уизли. Рыжий пожал плечами, будто смирившись, и сел за следующую свободную парту сзади них рядом с Невиллом Лонгботтомом. – Что Нотт сделал с твоими мантиями? – Гарри прошипел себе под нос. Его поразительные зеленые глаза, скрывавшиеся за этими нелепыми очками, посмотрели на него. – Позже, – пробормотал Драко, деловито извлекая книгу зелий, пергамент и перо. Гарри повторил за ним, нахмурившись. Профессор Снейп начал перекличку и, дойдя до имени Гарри, он ненадолго остановился, скривив губы. – О, да, – протянул он. – Наша новая знаменитость. Нотт захихикал с другого конца кабинета, и большинство слизеринцев присоединились к нему. Драко нахмурился. Когда же профессор, наконец, поднял взгляд на класс, все замолчали. – Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, – начал он. – Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. От этих слов Драко охватил азарт. Зельеварение было одним из тех уроков, которые он ждал больше всего – он не только был заинтригован идеей создания чего-то своими руками, но и его отец говорил о Снейпе с уважением. Хотя, добавил Драко запоздало, похоже, что в суждениях отца стоило усомниться. Он должен быть осторожен. – Поттер! – неожиданно произнес Снейп, и Драко моргнул, посмотрев на сидящего рядом и так же запутанного мальчика. – Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Гарри уставился на Драко в поисках помощи. Драко пожал плечами – он тоже не знал ответа на вопрос. Сидящая за партой перед ними Грейнджер взволнованно подняла руку. – Я не знаю, сэр, – в итоге ответил Гарри. – Так, так... – усмехнулся Снейп, и Драко нахмурился еще сильнее. – Очевидно, известность – это далеко не все, – он продолжил, упорно не желая замечать поднятую руку Грейнджер. – Но давайте попробуем еще раз, Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? В то время как Грейнджер вытянулась на своем месте, отчаянно желая, чтобы ее спросили, Драко только пристально смотрел на Снейпа со смесью замешательства и возрастающей неприязни. Нотт, Крэбб и Гойл с трудом подавляли смех, а Гарри даже немного покраснел. – Я не знаю, сэр, – снова ответил он. – Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? – усмехнулся Снейп, и глаза Драко расширились в недоумении. О чем он вообще говорил?! Не мог ведь он думать, что хоть кто-то из них еще до начала школы выучит учебники наизусть! (Хотя, добавил он про себя, кажется, Грейнджер именно это и сделала.) Даже если у него и были такие нереалистичные ожидания, то почему он выделил именно Гарри?! – В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха, Поттер? – продолжил Снейп, и Драко прищурился, глядя на профессора. Он все больше был не рад, что его единственный друг подвергается таким нападкам. Грейнджер, не в силах больше сидеть спокойно, встала в попытке привлечь внимание Снейпа, но темные глаза учителя все еще смотрели на Гарри с чем-то напоминающим злобу. – Я не знаю, – тихо сказал Гарри. Он дерзко посмотрел на Снейпа. – Но, мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? Гриффиндорцы засмеялись, и Драко пришлось подавить улыбку. Та его часть, которая была другом Гарри и была возмущена тем, как их учитель пытался его запугать, приветствовала его язвительность. Другая же часть, которая была до мозга костей слизеринской, знала, что сказать подобное было очень плохой идеей. Выражение лица Снейпа только подтвердило его опасения. – Сядьте! – рявкнул он в сторону Грейнджер, а потом продолжил, обращаясь уже к Гарри. – А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар – это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха – это одно и то же растение, также известное как аконит. Ну и? – спросил он, посмотрев на класс. – Почему же вы не конспектируете? Внезапно все подчинились и бросились к своим перьям, но Драко все еще смотрел на Снейпа с возмущением и пытался понять, что, во имя Мерлина, он упускал. – А за ваш наглый ответ, Поттер, я снимаю один балл с Гриффиндора, – довольно неприятно добавил Снейп. Гарри покраснел, а Драко снова прищурился. Наконец, Снейп посмотрел на него. – Вы что-то хотите сказать, Мистер Малфой? – спросил он, поднимая бровь. Драко посмотрел на него еще немного, тысячи ответов, куда более язвительных, чем короткий комментарий Гарри, проносились в его голове, но, в итоге, он только покачал головой. – Тогда почему вы не записываете? – потребовал Снейп, и, без лишних слов, Драко взял перо и начал писать. И если он слишком сильно нажимал на пергамент, то, что ж, никто кроме Гарри об этом и не узнает. Урок продолжился, и Драко объединился с Гарри, чтобы сварить их первое зелье. Снейп же придирался и к другим гриффиндорцам, но, по всей видимости, Гарри ему пока не нравился больше всех. Это чрезмерно бесило Драко. Его не особо заботило, накричал профессор на Лонгботтома или нет – в конце концов, с мальчиком произошел совершенно нелепый инцидент, который, откровенно говоря, поставил под угрозу всех окружающих. Но когда Снейп обвинил Гарри в том, что тот не предупредил этого идиота, у Драко возникло желание бросить котел с недоделанным зельем прямо профессору в лицо. Тем не менее он схватил Гарри за запястье и с силой сжал его, чтобы заставить его замолчать, когда тот открыл рот, чтобы возразить. *** – Выше нос, – сказал Уизли Гарри спустя час, когда их, наконец, выпустили из подземелий. – Снейп постоянно снимает баллы с Фреда и Джорджа. Я слышал, что он ненавидит всех учеников, кроме слизеринцев. – И все же! – огрызнулся Драко, чувствуя облегчение от того, что он смог выразить гнев, бурливший внутри него на протяжении всего урока. – Вот так вот закидать Гарри вопросами было несправедливо! Что, во имя Мерлина, Гарри ему сделал?! – Я не знаю, – довольно несчастно пробормотал Гарри. – Он, похоже, меня ненавидит. – Уверен, здесь нет ничего личного, – пожал плечами Уизли, но не смог этим убедить ни Драко, ни Гарри. И все же, он продолжил, будто тема была закрыта. – Слушай, Гарри, а можно, я пойду с тобой к Хагриду? – К Хагриду? – спросил Драко. – Да, он пригласил меня утром, – объяснил Гарри. – Ты тоже хочешь пойти? – Конечно, – улыбнулся Драко, чувствуя радость от того, что про него не забыли. Не то что бы он и правда хотел навестить лесничего-переростка, которого его отец называл «дикарем», – хотя опять-таки, тот и Снейпа восхвалял – но, по его мнению, время, проведенное с Гарри, не важно, где и как, не могло быть плохим. Особенно, если альтернативой тому было запереться в общежитии и стараться держаться подальше от Нотта. Так что они вышли из замка и пошли по школьной территории к небольшой хижине на опушке Запретного леса, где жил Рубеус Хагрид. Мужчина весело поприветствовал их, хотя и изо всех сил пытался удержать свою чудовищную собаку, которая, казалось, очень хотела на них запрыгнуть. Обстановка внутри дома была довольно скудной, там было мало места, даже чтобы просто сесть, поэтому Драко держался рядом с Гарри и пытался стать как можно меньше, нервно наблюдая, как собака пристала к Уизли и вылизывала его лицо. Голос матери кричал в его голове ни к чему не прикасаться, но, когда Хагрид предложил им чаю, отказаться было невежливо. – Хагрид, это Рон, – представил Гарри Уизли, указывая туда, где рыжий практически исчез под телом собаки, – а это Драко, – Драко быстро улыбнулся и кивнул в знак приветствия. – Еще один Уизли, а? — спросил Хагрид, накладывая в их тарелки сомнительно-выглядящий пирог. — Я полжизни провел, охотясь на твоих братьев. Все пытался выловить их из Запретного леса, – Уизли робко заулыбался, прежде чем Хагрид посмотрел на Драко. – А ты Малфой младший, м? – спросил он, нахмурившись. – Да, – подтвердил Драко, ерзая в сидении рядом с Гарри и нервно сжимая в руках чашку. Хагрид только что-то промычал, больше не комментируя родственные связи Драко. – Так как прошла ваша первая неделя? Хочу обо всем услышать! Когда Гарри и Рон начали пересказывать все свои впечатления, собака подошла к Гарри и положила голову на его колени, к счастью, держась на расстоянии от Драко. Может, она чувствовала его напряжение. Он ткнул вилкой в каменный пирог, но есть его не решился. Он потеплел, однако, к этому великану, когда тот обозвал Филча, ужасного смотрителя замка, и его жалкое подобие кошки. Так, Драко неуверенно начал присоединяться к разговору, кое-где вставляя комментарии. Как и Рон, Хагрид заверил Гарри, что у Снейпа нет к нему личной неприязни. Тем не менее Драко показалось, что лесничий выглядел как-то подозрительно, услышав об убежденности Гарри в том, что учитель зелий ненавидит его. После этого Хагрид быстро сменил тему разговора на брата Уизли. Драко переглянулся с Гарри и понял, что тот тоже это заметил. – Кстати, – тихо сказал Гарри, пока Хагрид и Рон разговаривали, – теперь ты мне скажешь, что сделал Нотт с твоей мантией? Драко вздохнул, смотря на стол. Его взгляд зацепился за вырезку из газетной статьи Хагрида, и он поднял ее, чтобы хоть чем-то отвлечь Гарри от подобных вопросов. – Последние новости о происшествии в банке «Гринготтс», – вслух прочитал он, нахмурившись. – Да кто вообще может быть настолько глуп, чтобы вломиться в Гринготтс? – Да какая сейчас-то разница! – раздраженно пробормотал Гарри, но когда Драко отметил, что ограбление произошло в день их первой встречи у мадам Малкин, Гарри ошеломленно замер. – Покажи, – пробормотал он, забирая вырезку, чтобы самостоятельно прочитать статью. Наконец, он воскликнул. – Хагрид, ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! Хагрид замер, затем промычал что-то нечленораздельное, выглядя еще более нервно, чем раньше. – Еще пирога? – спросил он. *** – В день, когда мы сходили в Гринготтс, Хагрид забрал что-то из хранилища, – сказал Гарри Драко и Уизли позже, пока они возвращались в школу. – Сказал, что это по делам Хогвартса и что не может мне об этом рассказать. Но что если он забрал то, что хотел украсть вор? Глаза Уизли расширились. – Мерлин, – выдохнул он, – как думаешь, что там было? На что было похоже? – Что-то маленькое, – пожал плечами Гарри, нахмурившись, – и завернутое в ткань. Я плохо разглядел. – Что ж, – пожал плечами Драко, – чем бы оно ни было, уверен, оно уже спрятано в безопасном месте. Гарри выглядел задумчиво, но потом посмотрел прямо на Драко, немного сужая глаза. – Ты все еще не сказал мне, что натворил Нотт, – отметил он. Драко вздохнул, закатывая глаза. – Ты не забудешь об этом, да? – пробурчал он. – Нет, – просто сказал Гарри, было ясно, что он не собирается отступать. Драко сгорбился, смирившись. – Он порвал их на части, – пробормотал Драко. – Отрезал герб Слизерина и остальное. – Что?! – вскрикнул Гарри, внезапно остановившись и схватив запястье Драко. – Почему же ты не рассказал Снейпу сегодня утром?! – Потому что все бы стало только хуже, – оборонительно объяснил Драко. – В следующий раз они скормят мой чемодан Гигантскому Кальмару или… – Ты не можешь оставить все как есть! – протестовал Гарри. – Ты не знаешь, каково это, находиться в гостиной Слизерина, Гарри! – простонал Драко. – Все и так меня ненавидят, а если я начну с ними бороться, то не только Нотт, но и остальные тоже обернутся против меня! Лучше не высовываться и не привлекать к себе внимания! – Почему они тебя ненавидят? – озадаченно спросил Гарри. Драко посмотрел на свои ботинки, затрудняясь ответить. Уизли же заговорил. – Ты же слышал, что сказал Нотт, – горько проворчал он. – Он связался с предателями крови, такими, как моя семья, или, похоже, и твоя, Гарри. – Я тебя так не называл! – резко сказал Драко. – Но твой отец называет, – выплюнул Уизли. – Папа говорил о нем дома, знаешь ли. О том, как он думает, что наша семья и кната не стоит, потому что у нас не так много денег и мы не думаем, что маглы – отбросы. – Ну, отец не прав! – вызывающе воскликнул Драко. Часть его не могла поверить, что он так неуважительно говорит о своих родителях, но он давил на нее, пока она не заткнулась. – Я думаю по-другому! Очевидно, – пробормотал он, – иначе каждый слизеринец в этой школе не считал бы меня посмешищем. Уизли наблюдал за ним с подозрением, будто в любой момент Драко мог сломаться и начать оскорблять его и его семью, чего, по всей видимости, и ожидал от него Уизли. – Я верю Драко, – поклялся Гарри в итоге, привлекая к себе внимание двоих. – Мои тетя и дядя просто ужасны, – пожал плечами Гарри, – и, думаю, я совсем на них не похож. Так почему Драко должен быть таким же, как его отец? – он повернулся к Драко, неуверенно улыбаясь. – Мне все равно, придурок ли твой отец, или… – он сглотнул, взглянув на Уизли, прежде чем снова посмотреть Драко в глаза с решительностью, – … или был ли он последователем Волдеморта. Я знаю, что ты другой, и ты мой друг. Драко задержал дыхание, его горло сжалось из-за эмоций. То, что он сказал в итоге, однако, было достаточно нелогично: – Ты произносишь его имя. – Он часто это делает, – Уизли скривился. Повисла некомфортная тишина, пока, наконец, Драко не прошептал: – Спасибо, Гарри. – Не нужно меня благодарить, – фыркнул Гарри, выглядя неловко. – Просто, если Нотт снова будет тебе досаждать, скажи мне. Ты не одинок. Драко улыбнулся и впервые с тех пор, как получил письмо, он был благодарен Драко из будущего за то, что тот его отправил. *** Проблема порванных мантий, как ни странно, разрешилась сама собой. Когда Драко вернулся в общежитие, они были сложены на его кровати, отлично зашитые и постиранные. Тогда Драко вспомнил, что в Хогвартсе тоже работали домашние эльфы. Проблема с Ноттом же так просто разрешиться не могла, но теперь, когда они с Гарри были друзьями, он не возражал так сильно. Он проводил гораздо больше времени с ним и с не особо горящим желанием Уизли. Они задерживались с Драко после ужина в Большом Зале и играли в волшебные шахматы и во взрывающиеся карты или вместе делали домашнее задание в библиотеке. Когда же Драко приходилось возвращаться, он сразу ложился в кровать и задвигал занавески, а потом читал или учился. И всегда, когда Нотт пытался над ним издеваться, он держал голову высоко и отвечал хорошо сформулированным оскорблением. Тот, похоже, был в ярости от новообретенной уверенности Драко, который отказывался чувствовать угрозу. Больше он не собирался быть посмешищем своего факультета. – Вы видели объявление? – радостно спросил Драко, пододвигая некоторые сладости, которые его мать прислала утром, к Гарри и Уизли, когда они растянулись на траве, размышляя о домашнем задании по Чарам и наслаждаясь золотым сентябрьским днем. – Занятия по полетам начинаются в четверг, и слизеринцы с гриффиндорцами будут посещать их вместе! Уизли заворчал, очевидно, не очень уж довольный перспективой, но Гарри улыбнулся Драко, что тот воспринял, как приглашение поболтать. – Дождаться не могу, когда нам, наконец, разрешат полетать! – улыбнулся он, перекатившись на спину и положив голову на книгу, чтобы посмотреть на небо. – Хотя жаль, что нельзя принести свою метлу! Готов поспорить, школьные метлы – просто мусор. – Я думал, ты сломал свою, когда почти столкнулся с той магловской летающей ветряной мельницей, – невинно прокомментировал Уизли. – С вертолетом, – поправил Гарри с весельем в глазах, пока переворачивал страницы книги. Драко приказал себе не краснеть. Возможно, он слегка преувеличил историю или две о своих прежних приключениях на метле, но Гарри так хотел послушать, что он не смог сдержаться. К тому же, Уизли постоянно рассказывал о том, как однажды он чуть не столкнулся с дельтапланом на метле своего брата, и Драко просто необходимо было превзойти эту историю. – После этого мне купили новую, – небрежно соврал Драко, заставив Уизли закатить глаза. – В конце концов, на каникулах мне придется тренироваться перед отбором в команду по квиддичу на втором курсе. Он быстро замолчал, когда увидел затуманенный взгляд Гарри при упоминании волшебного спорта, которого он не понимал. И Драко, и Уизли потратили много времени, пытаясь познакомить Гарри с правилами и командами, но Драко понимал, что, хотя Гарри и было любопытно, он чувствовал себя лишним во время этих разговоров. Так что Драко начал их по большей части избегать. – Я просто надеюсь, что не выставлю себя идиотом перед Ноттом, – пробурчал Гарри. – Не выставишь, – уверил Драко, повернув голову и нахмурившись. – Я видел уже Нотта на метле. У троллей больше грации, чем у него. Ты будешь летать вокруг него кругами, когда освоишься, я уверен. Гарри не выглядел убежденным, но не высказал сомнений, вместо этого пробормотав: – Я просто хочу одолеть его хоть в чем-то. Он самый большой мерзавец, кого я когда-либо видел, а это о чем-то да говорит, учитывая, я жил с Дадли. Я ненавижу, что он относится ко всем, будто они хуже его, и особенно ненавижу то, как он относится к тебе! Драко стало тепло от этих слов. Он был в состоянии и сам за себя постоять, но привязанность к Драко, скрытая за ненавистью Гарри к Нотту, заставляла того почувствовать себя более драгоценным, чем он в принципе мог надеяться всего через неделю после начала учебного года. Гарри обладал сильным чувством справедливости и в любом случае защищал бы тех, кому эта защита нужна, Драко быстро это понял, однако, он говорил себе, что Гарри ненавидел Нотта в основном из-за того, что тот издевался над Драко, а Драко был для Гарри кем-то особенным. Кем-то, кого стоит защищать. – Да кому есть дело до Нотта, – в итоге сказал Драко, подчеркнув свои слова небрежным пожатием плечами. – Пускай играет в большого задиру на детской площадке, если хочет. Не похоже, что ему есть чем еще заняться в жизни. Если бы моими единственными друзьями были Крэбб и Гойл, я бы тоже был расстроен. Гарри засмеялся, и даже Уизли улыбнулся. Когда наступил четверг, Драко буквально гудел от энергии. День был солнечным, условия для полета были идеальными. Пока они ждали, когда гриффиндорцы и учитель прибудут на лужайку, Драко даже не беспокоили снисходительные комментарии в его адрес и отвратительное хвастовство Нотта. Все гриффиндорцы прибыли группой. Драко быстро нашел Гарри рядом с Уизли и Лонгботтомом и широко ему улыбнулся. Гарри улыбнулся в ответ и демонстративно подошел к тому месту, где стоял Драко отдельно от других слизеринцев, забирая метлу рядом с ним. Уизли и Лонгботтом последовали за ними неохотно, последний нервно поглядывал на Нотта – Драко слышал, что он тоже неоднократно становился жертвой его издевательств. Когда прибыла их преподавательница, мадам Хуч, она сразу приказала им идти к метлам. – Вытяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх!», – бодро скомандовала она. Раздался хор: «Вверх!», и Драко удовлетворенно улыбнулся, когда метла послушно прыгнула ему в руку. Он отметил, что Гарри также справился с заданием. Он выглядел довольно изумленным своим мгновенным успехом и улыбнулся Драко в ответ. Затем мадам Хуч показала им, как правильно садиться на метлы, но, поскольку Драко, в отличие от большинства своих однокурсников, был отнюдь не новичком в практике полетов, он только наполовину слушал ее объяснения. Вместо этого его глаза блуждали по группе, и он хихикал про себя, когда мадам Хуч исправляла неправильные позиции Нотта, Крэбба и Гойла. – Говорил же: к полетам у них таланта нет, – прошептал он Гарри, который улыбнулся, корректируя свою позу. Драко лениво взобрался на свою метлу и стал ждать, когда придет учительница. – Левая рука под правой, мистер Малфой! Голос учительницы заставил его подпрыгнуть, и он покраснел, когда увидел, что ее желтые глаза направлены на него. Он быстро поправил руки, выругавшись себе под нос. – Большие пальцы сверху! – приказала она. – Сверху, я сказала… как вы собираетесь успешно управлять метлой, если так держитесь?! Да, вот так. Когда она, наконец, отвернулась от него и двинулась к Гарри, Драко почувствовал себя крайне униженным. Ухмылка Уизли, легко заметная с того места, где он стоял по другую сторону от Гарри, уж точно не помогала избавиться от смущения. – А теперь, – наконец позвала мадам Хуч, – когда я дуну в свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли. Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь – для этого надо слегка наклониться вперед, – Драко крепче схватился за метлу, желая доказать, что он и правда хорошо летает. – По свистку! Три, два… Но прежде чем мадам Хуч успела подуть в свисток, Лонгботтом вызвал переполох, слишком рано оторвавшись от земли и поняв, что обратно опуститься не может, даже с помощью мадам Хуч, выкрикивавшей ему указания. В конце концов, он соскользнул с метлы, упал с высоты двадцати футов и сломал себе запястье. Мадам Хуч пришлось сопровождать его в больничное крыло, оставив класс с твердым указанием оставаться на земле. Ожидаемо, слизеринцы начали смеяться и шутить над выходкой Лонгботтома, как только она перестала их слышать. – Ну и болван! – хихикала Панси Паркинсон, пока Дафна Гринграсс вытирала слезы веселья со своих щек. – Вы видели его лицо?! – Заткнись, Паркинсон! – рявкнула на нее темнокожая гриффиндорка, заставив ту проворковать: – О-о, заступаешься за Лонгботтома? Никогда не думала, что тебе нравятся маленькие толстые плаксы, Парвати! Драко закатил глаза, повернувшись к Гарри, чтобы прокомментировать, как Панси Паркинсон не имела права называть кого-либо плаксой после вечеринки по случаю ее дня рождения в прошлом году, но раскатистый голос Нотта прервал его, когда тот поднял маленький стеклянный шарик, показывая его всем. – Смотрите, что потерял Лонгботтом, – засмеялся он, и только тогда Драко понял, что это была Напоминалка. – Дай сюда, Нотт, – внезапно сказал Гарри рядом с ним смертельно спокойным голосом. Нотт засмеялся, повернувшись лицом к Гарри, его глаза блестели. – Поттер, – весело сказал он, – спаситель всех неудачников. Разве защищать Малфоя тебе недостаточно? У тебя еще есть время и о Лонгботтоме позаботиться? Драко покраснел от злости, и прежде, чем Гарри смог что-то сказать, шагнул вперед и попытался выхватить Напоминалку из руки Нотта. Нотт уклонился от него, радостно засмеявшись. – Кажется, это клуб! – произнес он. – Малфой, Лонгботтом и Уизли – шестерки знаменитого Гарри Поттера! Должно быть, в этой небольшой веселой компании вы все сидите с влюбленными глазами и поклоняетесь ему. Драко в ярости снова потянулся за Напоминалкой, но Нотт во внезапном порыве вдохновения швырнул ее к стенам замка. После этого все произошло очень быстро. Он не видел, как Гарри взобрался на метлу, но слышал, как Грейнджер что-то ему крикнула. Затем Гарри поднялся в воздух, летя вслед за Напоминалкой с такой скоростью и ловкостью, что Драко уставился на него с открытым ртом. Не успел он и глазом моргнуть, как Гарри поймал шарик, всего за несколько секунд до того, как тот бы разбился о каменную стену. Гриффиндорцы (за исключением Грейнджер, выглядевшей довольно встревоженной) радовались и хлопали в ладоши, но Драко мог только смотреть, как Гарри улыбнулся и наклонился вперед, чтобы приземлиться рядом со всеми. Но... Это был первый раз, когда Гарри летал на метле! Почему он был в этом так хорош?! Драко летал много лет и был уверен, что не смог бы поймать этот шар! Громкий крик «Гарри Поттер!» заставил их замолчать, и улыбка соскользнула с лица Гарри, сменившись выражением ужаса, отражавшим чувства Драко. Профессор МакГонагалл шла к ним, ее лицо выражало шок и недоверие. – Никогда... никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе... – она осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, а Драко ломал голову, не зная, что сказать. – Как вы могли! Вы чуть не сломали себе шею. Несколько гриффиндорцев высказались в защиту Гарри, и Драко тоже открыл рот, указывая на Нотта, но МакГонагалл шикнула на них всех и потребовала, чтобы Гарри последовал за ней. Гарри обреченно поспешил за МакГонагалл, и Драко в ярости повернулся к Нотту, который ликующе улыбался. – Ты полный придурок! – зашипел Драко, протянув руку, чтобы схватить Нотта за мантию и встряхнуть его. – Если Гарри исключат, я… Но это – все, что он успел сказать, прежде чем Крэбб и Гойл схватили его и яростно оттащили, отбрасывая назад, пока он с болью не приземлился на задницу. Уизли, что было достаточно неожиданно, встал на его защиту, и вскоре их группа впала в полнейший хаос, который закончился только с возвращением мадам Хуч. С нескольких учеников из обоих факультетов сняли баллы, в том числе и с Драко, Уизли, Нотта, Крэбба, Гойла, Паркинсон и той девушки из Гриффиндора, с которой она ссорилась ранее. Затем мадам Хуч отпустила их пораньше, пригрозив, что, если они не будут вести себя хорошо на следующей неделе, оба их факультета не будут допущены к уроку полетов в будущем. Все они вернулись в замок в плохом настроении, и Драко шел рядом с Уизли в напряженном молчании. – Как думаешь, с Гарри все в порядке? – наконец спросил Драко. – Если нет, я дам Нотту по лицу, – простонал Уизли. – И меня даже не волнует, исключат ли меня вместе с ним. Ублюдок этого заслуживает. Впрочем, им не стоило волноваться. Гарри явился на ужин, как будто ничего и не произошло, а когда Драко покинул Большой зал, тот оттащил его в сторону и шепотом рассказал, что случилось. – Тебя сделали ловцом Гриффиндора?! – чересчур громко ахнул Драко, и Гарри зажал ему рот ладонью, чтобы заставить замолчать. – Никому не говори! – потребовал Гарри. – Вуд хочет, чтобы это было тайной! Но да, я начну тренироваться на следующей неделе. – Но ты же на первом курсе! – заговорил Драко, несмотря на то, что рука Гарри закрывала ему рот, его голос был приглушенным. – Первокурсники не могут играть в командах своего факультета! – Нет никаких правил, запрещающих это, – пожал плечами Гарри, наконец, опустив руку, – но, похоже, я самый молодой член команды за столетие или около того. Драко уставился на него, облегчение из-за отсутствия наказания для Гарри смешалось с недоверием и завистью. – Знаешь, – пробормотал Драко, – если бы ты не был моим лучшим другом, я бы тебя за такое возненавидел. Гарри застенчиво улыбнулся.