Моя месть еще не закончена, Аккерман.

       Эта строптивая девчонка выводила его из себя. Она смотрела, как искривляется его лицо в гримасе ненависти, смотрела и ухмылялась. Наглая сучка. Она смотрела всегда на него с вызовом. В глазах никогда не было страха, жалости или сожаления. Мразь. Каждый раз когда он трогал ее братца, причиняя ему увечья, это выводило ее из себя. Ее волосы негодующе вздрагивали когда она сдувала их, а шейка, закрытая этой красной тряпкой напрягалась, показывая тонкую синюю венку. Синюю венку, в которую хотелось впиться зубами и разорвать к чертям, увидеть ее страдания. Только причиняя Эрену физические мучения, он мог ей отомстить. Именно так Джагер стал получать штрафные круги на тренировках, а после и кучу дежурств. В семье, как говорится… Как у нее хватает наглости смотреть в глаза капралу Леви и при этом не выдавать своего страха? Страха перед его капральским величеством, перед его взором. А был ли у девчонки страх? Боялась ли она его, боялась ли быть опозоренной им? На вряд ли. Эта холоднокровная девка не боялась его, раз смела так нагло открывать ротик в его присутствии. Это раздражало еще больше. Хотелось придушить ее прямо тем красным шарфом, растерзать прилюдно, а потом бросить как использованную вещь. Обычно Ривай именно так и поступал с девушками. Исключением была пожалуй Петра. Не то, чтобы Леви любил девушку или она вызывала в нем какие то светлые эмоции, или не дай Бог заставляла Капрала чувствовать те самые бабочки в животе. Просто она была покорной. Она покорялась ему, давала то, что желает любое мужское естество. И он брал. Брал ее на столе, кровати и полу. Брал эту девушку везде, где только была возможность. Возможно она принимала это за чистую монету, символ его чувств к ней. Вот только сам Леви понимал, что он просто забирает то, что ему дают. Да, он не был святым. А кто сказал, что 28 летний* мужчина станет ходить в девственниках? Поистине глупое мышление. То, что между ним и его подчиненной есть интимная связь поняли все. Только вот сама Рал считала, что раз она и ее любимый капрал спят вместе, то их можно считать парой. Глупая Петра, он забывал о тебе сразу же, когда на глаза попадалась девчонка с глазами Азии. А после, когда весь элитный отряд был убит, он не особо долго сожалел об этом. Жизнь продолжается, бой продолжается. На смерти его подстилки ничего не ограничивается. Именно так думал Леви. Именно так думали все. Поэтому, наказание для азиатки он хотел такое же.

***

Когда в очередной раз Микаса попалась ему на глаза, мужчина не выдержал. Крепко сжатые губы и взгляд, способный отправить на тот свет любого, были его спутниками в этой ситуации. Девушка шла по коридору второго этажа, приближаясь к комнате, которую она любезно делила с Блауз. Риваю даже не оглядываясь стоило понять, что рядом находится коридорчик и очень удобный тупик. Время отомстить пришло. Мужчина подошел сзади и толкнул Аккерман в спину. Девушка ударилась оной о стену и слегка сползла по ней. В темноте не было видно того, кто позволил себе такую наглость. Хотя, понимание не заставило себя ждать. Колено наглеца уперлось в живот девушке. -Аккерман, ты бесишь меня до глубины души. Раздражаешь всем. Твоя походка, движения, и вечное стремление защищать Йегера. Но знаешь, кажется я наконец нашел способ тебя угомонить, девчонка. — прижатая телом капрала и стеной девушка заерзала и попыталась освободиться. Ривай усмехнулся, и сжал ее запястья. В следующую секунду девушка даже не успела понять, что произошло. Ривай впился в ее губы и стал настойчиво целовать ее. Грубо, надменно и пошло. Как и всегда в принципе. В нем не было нежности или понимания. Он целовал ее губы, а когда девушка хотела вдохнуть по инерции, углубил поцелуй. Она сопротивлялась, царапала его руки и тело. Ривай сжал ее бедро своей рукой.В этом положении он находил некий плюс…неугомонная девчонка теперь молчала. А царапины заживут. Но тут его язык пронзила резкая боль, и на нем остался привкус металла. Эта стерва укусила его за губу. Сучка. Значит будет страдать. Звонкий шлепок по ягодице заставил девушку широко раскрыть глаза, а с них брызнули слезы. Мужчина ухмыльнулся и наконец отпустил девчонку. Она едва не съехала по стене. Уже удаляясь, мужчина повернулся и произнес фразу, которая заставила девушку вздрогнуть, а азиатскую бледную кожу побледнеть еще больше. — Не думай, Аккерман, что я остановлюсь на этом. Поверь, твое наказание еще не окончено. Моя месть не закончена, Аккерман.