Обретение счастья

      Он приходит в себя практически сразу. Ему помогают одеться, хотя это чертовски бесит, настолько ярко чувствовать свою беспомощность. Служанка предлагает ему прилечь отдохнуть, но сейчас ему нужно только одно. - Где она? – голос звучит хрипло и жалко, так что приходится прокашляться. - Кто, сир? – смущенно вопрошает девушка. - Бриенна Тарт. - Её вызвал к себе лорд Болтон, на обед, - с легким замешательством отвечает она. - Я иду туда, - твердо выговаривает лев, наконец возвращая к себе власть над разумом и телом.       В его голове всё ещё живо воспоминание – её внимательные глаза, которые менялись за время истории Цареубийцы. Поначалу в них сквозил испуг, потом недоверие, понимание, а после (ему хотелось верить, что это так) уважение. Эта девчонка совершенно точно не знает, как общаться с такими, как Болтон; такие переговоры ей не потянуть. Он должен быть там.       Служанка помогает ему найти нужную комнату, предлагая своё плечо для опоры, но Джейме идёт сам. Льву не нужна овечья жалость, а именно она сквозит теперь во взгляде каждого встречного. Он вваливается в дверь, с привычной для него небрежностью бросая приветствие. Окидывая женщину взглядом, только хмыкает. Кто вздумал её в это нарядить? Розовый цвет точно ей не подходит, как и это платье, пусть оно и открывает чудесный вид на белоснежную кожу груди. Когда приносят еду, его желудок внезапно напоминает о том, что чего-то по-настоящему съедобного не пробовал уже лет так сто. Одной левой есть неудобно. Совсем. И это злит до безумия. Так же сильно, как и деланное гостеприимство лорда, хотя невооруженным взглядом видно, что он откровенно насмехается над тем, что осталось от прославленного Цареубийцы.       То, как Болтон осматривает Бриенну, злит ещё сильнее, даже челюсть сводит. Когда она помогает ему с куском свинины, с которым он боролся с начала беседы, это внезапно возвращает к нему самообладание. Она рядом.       Джейме Ланнистер совсем не так глуп, как считает его отец.       Торг с Болтоном лишь формальность, ему уже заранее известно, что его возвращение в Королевскую Гавань – лишь вопрос времени. Когда он разливает вино, то с торжеством поворачивается в её сторону, чтобы придать ей хоть немного уверенности, однако… - Она с вами не поедет, - обрывает его тост Болтон, оглядывая женщину. - Боюсь, я вынужден настоять, - спокойно говорит лев, ощутив на себе её затравленный взгляд. - Вы не можете ни на чем настаивать. Думаю, вы уже извлекли урок, понадеявшись на сильную… руку. Не в бровь, а в глаз. Ему удается задеть и без того убитое самолюбие Ланнистера. Он легко читает в глазах лорда Болтона невысказанную угрозу. Уверенность снова покидает тело и от этого и самому противно.       После трапезы она удаляется немедля, ему снова не хватает храбрости последовать за ней. Однако он не сможет не попрощаться. Джейме застает её в задумчивости, но услышав шаги, она смело встает, распрямив плечи. Дева хорошо скрывает страх и нервозность. В её глазах он читает лишь удивление и непонимание, но слегка подрагивающие пальцы рук выдают её с головой. - Я думала, вы уехали, - замечает она спокойно. В её голосе больше нет презрения, и вопреки всему от этого только хуже. Она просто должна ненавидеть его сейчас, ведь он бросает её здесь одну, почти полностью уверенный в том, что живой ей не выйти. - Завтра, - единственное слово, на которое его хватает. Она в нерешительности опускает взгляд, а когда снова поднимает, он видит лишь отрешенную обреченность. - Они сказали, что собираются сделать со мной? – поистине воин. Молодая дева ничем не выдаёт себя. Она уже не боится. Почему она не боится? Почему смотрит на него так? О Боги, как же от этого паршиво. У него не получится ответить, у него даже с трудом получается дышать. - Лорд Болтон тоже завтра уезжает. Он едет в Близнецы на свадьбу Эдмура Талли. Тебя оставят здесь. - С Локком? – снова с неудержимым спокойствием вопрошает она. Джейме опускает взгляд. Ему никогда похоже не будет позволено взглянуть в эти глаза без стыда, накрывающего с головой. - Я перед тобой в долгу, - начинает он, но она прерывает его. Широкими шагами, сокращая расстояние между ними, побуждает смотреть прямо на неё и решительно говорит: - Когда Кейтилин Старк отпускала тебя, мы оба дали ей клятву. Теперь это твоя клятва. Ты дал слово. Сдержи его и ты уплатишь мне долг.       С какой же горячностью она произносит эти слова. В этой девчонке кажется и правда живы все легенды о рыцарях, которыми он упивался, будучи мальчишкой. Но, Боги, зачем вы так жестоки? Почему сейчас послали на его голову эту женщину, смотрящую на него так открыто и честно, что его, казалось бы, погребенное благородство немедля выдыхает: - Я верну девочек Старков их матери. Клянусь, - он смотрит ей в глаза и с ужасом видит в них веру. Она ему верит. Наверное самая честная женщина во всех Семи Королевствах верит ему – Цареубийце, человеку без чести, нарушившему каждую клятву из тех, что он когда-то давал. - Прощайте, сир Джейме, - с высоко поднятой головой говорит Тарт.       Её глаза горят доверием, отчего в груди становится настолько тесно, что сердце бьется где-то в горле. Вдохнуть невозможно, внутренности скручиваются тугим узлом, его неимоверно тошнит от стыда, от страха, от растерянности и Бог знает чего ещё. Он не может ей ответить и даже не может на неё смотреть, а потому отворачивается и уходит, практически вылетает, ощущая себя дезертиром.       Ему не вспомнить, насколько быстро он собирается, в спешке пристегивая седло. Его провожает Локк, обещая «позаботиться» о Бриенне. Джейме трусливо уговаривает себя, что всё будет хорошо. Лорд Селвин выкупит дочь, и её вернут на Тарт. Так и будет. Так и будет. Семеро, пожалуйста, пусть так и будет!       Он пришпоривает коня, стараясь разогнать ворох мыслей, насильно возвращая себя к Серсее. Да. Он вернется к ней, ведь он так об этом мечтал весь последний год в плену! Почему же сейчас его что-то тянет назад?! Что за глупое наваждение? Он громко выдыхает и старается ни о чём не думать до того момента, как они устраивают привал.       Рука безумно болит, когда Квиберн вновь обрабатывает её. Они перекидываются парой фраз, и Джейме пытается отвлечься от ненужных мыслей, расспрашивая мейстера о нём. Почему бы и нет? Однако внезапно вопрос собеседника загоняет в тупик. - Скольких людей вы убили? – о, Цареубийца давно перестал считать, но испытующий взгляд целителя не отпускает. - Множество – подходящее слово, - только и смог согласиться лев. - А скольких вы спасли? - Полмиллиона, - уверенный ответ лишь способ защититься. Однако мысли снова вернулись не туда.       Он рискует спросить о ней, и тут же проклинает себя за то, что сделал это.       Ему хочется облегченно выдохнуть, когда Квиберн упоминает хороший выкуп в 300 золотых от Селвина, но что-то внутри обрывается, когда слышит об отказе Локка. Джейме знает причину и лишь сильнее холодеет, когда слышит подтверждение. - Локк убежден, что лорд Тарт владеет всеми сапфировыми залежами в Вестеросе. Он решил, что его обманывают. - Но убивать её глупо, - предпринимает последнюю попытку облегчить душу лев, но мейстер не собирается его жалеть и успокаивать его совесть. - Эти люди воюют очень давно, и большинство погибнет еще до зимы. Сегодня она станет их развлечением, а что будет дальше, похоже, их не особо волнует.       Джейме в последний раз оборачивается в сторону Королевской Гавани. Там его ждет Серсея. Но в его голове уже звучит крик Бриенны, которая отбивалась от мужчин, намеревавшихся или изнасиловать или убить её. Он не сможет убежать, не сможет оставить её одну, не сможет жить с мыслью, что её сломали эти мерзкие изменники. Она должна жить!

***

      Возвращаясь в Харенхолл, он не жалеет коня и даже не оборачивается в сторону явно отстающих сопровождающих. Где-то наверху звучит дурацкая песня, и его ноги буквально взлетают по ступеням, несмотря на боль в запястье и смертельную усталость. Пробиваясь сквозь толпу мужчин, он замирает, смотря на знакомую фигуру.       Она одна. В этом безумном разодранном розовом платье, которое окропляют пятна крови. Её волосы взлохмачены, но глаза полны решимости и воли к сражению. С медведем. С деревянным мечом в руках. Что он там говорил о её сознательности?       Он не хотел думать о том, что вообще творится в голове у этой упрямой и глупой женщины, поэтому тут же кидается на Локка. Джейме видит, что ему плевать, и не только ему. Никто в этой толпе не будет ей помогать, но когда торжествующие крики толпы разрезает её болезненный вскрик, а её тело падает от удара медвежьей лапы, мышцы двигаются сами по себе, и он прыгает.       Идиотский поступок. Но он никогда его таким не назовёт вслух, потому что знает, что даже если бы это повторилось сотню раз, он бы не изменил решения. Да даже если бы у него не было не только руки, но и ноги, да хоть обоих ног, его тело всё равно само бы бросилось к ней.       Его здоровая рука с силой берёт женщину под локоть и поднимает на ноги, одновременно толкая за спину. Место женщины за мужским плечом, но эта женщина туда не торопится. - Встань за мной! - Не встану! – упрямая дура. Но у неё нет сейчас выбора, и Джейме теснит её к стене, смотря прямо в глаза зверю. К счастью, его провожатый решает, что золото важнее медведя и стреляет. Это шанс. - Тащите её! - кричит он, что есть сил, пока она без лишний слов взбирается наверх. Как ни удивительно, дева, даже не отдышавшись, сразу тянет ему руку. Если его бы спросили, как он сумел выжить, он не смог бы ответить даже сейчас. Однако, в памяти бережно хранится только одно: сильная и мягкая ладонь, которая втянула его наверх. Дева смотрела на него теперь не только с уважением, но и с долей восхищения, отчего погребенная гордость возрождается фениксом в груди, возвращая миру краски.       Джейме знал, что этот взгляд – лучшая благодарность из всех, которые он когда-либо получал. Как бы ему хотелось, чтобы она всегда смотрела на него так.       Он возьмет её с собой, и никто не сможет ему воспрепятствовать. Лев в его груди пробуждается ото сна в споре с Локком и почти ворчит от удовольствия, когда она следует за ним по пятам.       Уже в дороге, она поравняла с ним свою лошадь и произнесла: - Спасибо. - Теперь, я полагаю, мой долг уплачен, - с легкой весёлостью отозвался он, обводя её взглядом. Рана на шее неглубокая, но кровоточит - нужно попросить мейстера осмотреть её на привале. Щеки девы слегка покрывал румянец, а на его долгий взгляд, она быстрее погнала коня. Ему не хотелось сейчас об этом думать.

***

      Чем ближе они были к Королевской Гавани, тем больше он думал о сестре. Сейчас, когда он абсолютно точно не похож на прежнего себя, ей это вряд ли понравится. Они ехали в глубоком молчании до самого Красного замка, где Джейме лишь бросил слугам что-то о том, чтобы те позаботились о леди Бриенне, и быстрым шагом двинулся в покои королевы. Его королевы.       Сестра сидела на кровати и казалась такой хрупкой и такой прекрасной. Такой, какой он её помнил. В его груди разлилось тепло, и он смог только тихо выдохнуть её имя. Этого было достаточно.       Она резко повернула голову и посмотрела на него глазами, полными слёз. Его королева не вскричала от радости. Его сестра не бросилась к нему на шею. Его любовь смотрела на его руку с ужасом и отвращением. В груди предательски кольнуло.       Она взяла себя в руки спустя пару секунд и медленно подошла к нему, проводя ладонью по его лицу. - Ты вернулся, - нежно проговорила она, смещая ладонь к плечу. – Тебе нужно привести себя в порядок. Отец будет счастлив, что ты снова с нами, - улыбнулась сестра. - Да, он будет чертовски рад, что его сын теперь калека, - неожиданно грубо ответил Джейме, сам удивляясь своей несдержанности. Уголки губ Серсеи дрогнули, а глаза на миг застыли в нерешительности, но это лишь миг. Его сестра слишком хорошо владела собой. Настолько же хорошо, насколько Джейме её знал. А может быть даже лучше. - Всё будет хорошо, - спокойно отозвалась она. После этого он её не видел.       Его проводили в ванну, побрили и постригли, принесли одежду и знатно накормили. Отец сразу же послал за ним, и Джейме не смел ослушаться. Однако, Тайвин Ланнистер как всегда был полон сюрпризов.       Он преподнес сыну меч. Этот нежданный подарок не мог предвещать ничего хорошего. Как и всегда, разговор не задался. В душе у Джейме закипала злость. Его отец снова распоряжается его жизнью, ему плевать на все обеты, которые давал сын, плевать на его желания. - Мне не нужен Утес Кастерли, мне не нужно ни жены, ни детей! - Так что же тебе нужно? – раньше Джейме знал ответ. Почему бы просто не вернуться к той жизни, которая у него раньше была? Служба в Королевской Гвардии, Серсея…       Тайвин Ланнистер услужливо напомнил «почему», бросив в лицо сыну слово, которое теперь его олицетворяет – «калека». В груди неприятно жгло, но когда это Джейме боялся битвы? Он не отступится. Это его жизнь и он будет за неё бороться!       Правда, не понятно с кем.

***

      Серсея избегала его, и это угнетало. А после преподнесла ему золотую руку, чтобы прикрыть его уродство. Элегантная работа, в стиле Ланнистеров. Неудобная рука, от которой только сильнее болело запястье, но он готов был потерпеть ради неё.       Она била его словами словно плетью. Джейме не знал, за что ему извиняться, но, и правда, видел, что опоздал. Что всё изменилось. Это ударило по нему так сильно, что в глазах потемнело. Что ему теперь делать?       Всё пошло по накатанной. Он возглавлял Гвардию, общался с королём, своим сыном, Джоффри. Джейме не испытывал к нему любви, никогда. Избалованный мальчишка, чья жестокость просто поражала, но Серсея любила его. Её любовь к детям – то, что нельзя было не полюбить самому. Правда, только сейчас он стал замечать, что эта её материнская любовь какая-то яростная… Неправильная.       Ему нужно увидеться с Бриенной, ведь он обещал показать ей девчонку Старк. И разговор с праведной Бриенной Тарт выбил его из колеи сильнее, чем выбила Серсея. Хотя, казалось бы, куда ещё сильнее? Чертова женщина! С этим её благородством, клятвами, решительностью и горящим взглядом, выворачивающим его наружу.       Казалось, что его жизнь полностью разбита и ему остается только собирать её по кускам, стараясь вернуть всё как было. Как можно начать новую жизнь в его то годы? Будучи калекой, Цареубийцей, Клятвопреступником и Кровосмесителем… Он никому не нужен, у него есть только семья и ему нужно, во что бы то ни стало, снова вернуть их расположение.

***

      Против его воли мысли постоянно крутятся вокруг одной голубоглазой особы. В каждом взмахе меча и лязге стали, в морских волнах и даже против логики при каждом взгляде на свою золотую руку.       Дурацкий подарок отца только делает его шаг тяжелее. Этот меч ему не принадлежит. Эта валирийская сталь, украшенная ланнистеровским золотом, никогда не станет по-настоящему «его».       Меч – олицетворение его жизни: отобранная у кого-то основа, залитая золотом. Привлекающая к себе внимание переливами рубинов и блеском драгоценностей, но смертельно опасная в деле. Паршиво держать своей левой прямое напоминание о самом себе, которого отчаянно стараешься вернуть или забыть.       Позже он поймет причину, отчего меч так тяжелил руку. Просто-напросто это уже была не его жизнь, к ней не было возврата, а главное - в глубине души не было желания возвращаться. Она больше не принадлежит ему, но он точно знает, кто её настоящий хозяин.       Хозяин меча, хозяин его жизни. И он точно знает, что она уйдет. Джейме никогда не сможет попросить её остаться, потому что точно знает – она не послушает. Им не по пути.       Она – честная женщина, он – бесчестный мужчина. Ему нужно её отпустить и вернуться в свою знакомую жизнь. В ту жизнь, которую он заслуживал столько лет, что точно сможет заслужить снова.       Джейме старался не искать её взглядом и не смотреть в её сторону. Получалось не очень. Серсее это не понравится, он должен смотреть на свою королеву, даже если она на него не смотрит.       Всё так безбожно запуталось.

***

      Ланнистеры всегда платят долги, а этой женщине он обязан. Одного меча недостаточно. К тому же, этот меч всё равно должен принадлежать ей, а хочется подарить что-то своё.       Джейме ненавидел делать подарки, но этот был исключением. В конце концов, эта женщина идёт навстречу великой опасности, она практически идёт на войну. Что может быть нужнее, чем доспехи? Так она только сильнее будет походить на рыцаря, и от осознания этого в груди разливалось тепло. Если и есть ещё в этом прогнившем мире место для рыцарства и блядского благородства, то она – живое тому доказательство. Неважно, что она – женщина.       В таком сумбуре он был безумно рад видеть лишь одного человека – Тириона. Когда брат вернулся, довольная улыбка не сходила с их лиц.       Разговор с ним вернул его к жизни. Тирион его понял и помог ему так, как никто бы не смог. И он познакомил его с Бронном. Здесь, право, Джейме не знал радоваться этому или плакать. Наёмник был хорош: хитёр, умён, силён и язвителен до жути. Видимо только с такими и суждено заводить дружбу его семье.       Тренировки возвращали к жизни, как ничто другое.

***

      Событиями Королевская Гавань была полна всегда. Свадьба Джоффри – безумная и пышная. Маргери Тирелл была неплоха, что бы ни говорила Серсея, сестра не хотела отдавать власть так легко, но хотелось верить, что всё наладится. Джейме сможет внушить ей, что это к лучшему. Они смогут спокойно быть вместе, как всегда и мечтали.       Но, похоже, об этом мечтал только он.       Несмотря на то, что сестра отталкивала его и не подпускала близко, она ревновала, как безумная. И Джейме это знал. Ему во что бы то ни стало, нужно было вернуть её расположение, а для этого есть верный способ. Он с лёгкостью показал этому мерзкому Тиреллу, где его место.       А после его глаза сами нашли высокую и статную фигуру, направляющуюся к королевскому столу. Женщина поздравляла Маргери Тирелл. Ну, конечно же, ведь она была невестой Ренли. Эта женщина святая что ли, раз так по-дружески общается с ней? Ведь Ренли же был первой любовью этой упрямой башки, разве нет?       Успокаивало лишь то, что Тирелл обращалась к ней уважительно. Видимо, в этом и крылся секрет. Несмотря на твоё прошлое, упрямая женщина ответит на твоё добро, ему ли не знать? Она до упоения чиста и откровенна.       Сестра бросала на неё недобрый взгляд. Не может быть… Не могла же она понять, не могла заметить? Ведь он так отчаянно заставлял себя не смотреть в сторону Девы! Но вот королева-регент поднимается и направляется прямо к Тарт. В груди холодеет.       Джейме безумно не нравилось то, как с ней говорила Серсея. Видеть их рядом было дико, а смотреть на то, как Бриенна поспешно покидает пир, покрывшись пунцовым румянцем, было невыносимо. Но Тартская Дева должна уйти. От этой дикости, жестокости и интриг. Ей здесь не место. Он изо всех сил старается не дрогнуть и не броситься следом.       Увидев обращение Джоффри с Тирионом и Сансой, Джейме облегченно выдохнул от того, что Бриенна этого не видит. Отпустить её – было единственным верным решением.       Однако после король умер.       Самым отвратительным было то, что кроме страха Джейме не чувствовал ничего. Когда Серсея оттолкнула его от тела сына, он точно знал почему. Это не его сын. Его семя, его плоть, его кровь, но не его сын. Никогда им не был.       Серсея была полна слепой ярости, и от этого было страшно. От осознания того, что он не мог ей помочь, было страшно. Она его больше не слышала.       Легко понять, почему она сходит с ума. Её безумие – это дети. Мирцелла в Дорне, Джоффри мёртв, а над его телом их отец фактически забирает у неё Томмена.       Мирцелла и Томмен – прекрасные дети. Джейме не знал, откуда это в них. Неужели раньше они тоже были такими?       Его сестра вела себя дико, в её глазах разгоралось пугающее пламя, которое он уже видел однажды в королевских глазах. Её ненависть к Тириону возросла троекратно.       Она просила о том, чего Джейме не мог ей дать. Она всегда его о таком просила, но убить Тириона…       Серсея снова пытается это делать, рвёт его душу на части.       Как же ему хотелось сделать ей больно. В первый раз в их общей жизни ему захотелось причинить ей боль. В первый раз она плакала под ним рядом с телом их мертвого сына. За это он вряд ли сможет себя простить. В тот раз он её предал, предал себя и отрезал пути к отступлению. Он – бесчестный мужчина и должен продолжать им быть, чтобы не потерять свою семью.       Дни стали проходить невыносимо, спасали только тренировки. Им он отдавался без остатка, вкладывая в них всю боль, страх, печаль и отчаяние. Что ещё остаётся мужчинам? К нему возвращалась легкость движений, что просто не могло не радовать.       Бронн ему нравился, дерзкий ублюдок, но метил в цель. Благодаря ему он смог найти в себе силы, чтобы встретится с братом. Конечно же, Джейме знал, что Тирион невиновен, и семья снова рвала его на части.       Он намеревался отстояться в стороне. Ему так отчаянно хотелось верить в то, что ненавидящие друг друга родственники смогут вести себя… достойно? Правильно? По-семейному? Похоже, отец был прав - Джейме глуп и наивен.       Когда Серсея заговорила о Кейтилин Старк и упомянула Бриенну, в душе похолодело. Он знал, что должен ответить, но сестра ничего больше не хотела слышать, а ведь он так желал к ней вернуться. Когда-то. В какой-то другой жизни.       Времени нет. Он должен отпустить Тартскую Деву прямо сейчас, чтобы у неё был шанс выжить.

***

      Она читает его страницу в Белой Книге. Это давит сильнее. Но ему необходимо её отослать.       Когда он вручает ей меч и доспехи, её глаза блестят так ярко, что ему впервые с момента прибытия хочется рассмеяться. Но она внезапно смотрит на него открыто и прямо, смех застревает в горле. - Я найду её, - твердо говорит Дева. - Ради Леди Кейтилин… и ради вас.       Он не смог бы отвести взгляд, даже если бы знал, что иначе умрет. Она должна уехать, а он должен её отпустить. Но не одну, не в этот раз. Подрик – отличный парень, насколько он успел его узнать.       Её новый оруженосец глупо улыбается, а она снова упирается. Теперь, действительно, смешно. Из чистого интереса Джейме, шутя, говорит: - Хорошему мечу нужно имя, есть идеи?       Она отчего-то смущенно опускает глаза, а потом снова смотрит прямо на него. В этом взгляде плещется такая буря, что в груди не остается воздуха. - Клятвоноситель, - четко говорит она, и сердце Джейме опускается куда-то вниз. Чем он заслужил такой подарок от Богов? Ему отчаянно не хочется её отпускать, ведь только рядом с ней сейчас его жизнь обретает смысл. Но он должен. - Прощай, Бриенна, - почти выдыхает он. Кажется, теперь её очередь не прощаться, поэтому она лишь опускает голову и запрыгивает на коня. Она оборачивается, а он просто смотрит ей вслед. Вряд ли ему под силу было бы оторваться. - Ты бы её трахнул, - уверенной насмешкой припечатывает Бронн из-за спины. - Да что с тобой не так? – с долей возмущения вопрошает Ланнистер, понимая, что отрицать бессмысленно. Пора снова брать себя в руки. Жизнь идёт дальше, а у него ещё есть неоплаченные долги.