Белые львы

ГЛАВА 41. НА ЛИНИИ ОГНЯ Агазе, май 2008 года Когда Саша увидел налитые кровью глаза телохранителей Нбеки, то понял, что настал его смертный час. Но он не чувствовал ни страха, ни сожаления – ничего. Внутри была холодная пустота. Он застыл, глядя на гвардейцев, а те смотрели на него, держа в руках кинжалы, с которых капала кровь президента Республики Чамбе, чье тело валялось тут же рядом, на ковре, медленно окрашивавшимся в красный цвет. Эта немая сцена длилась… Саша сам не мог сказать, сколько она длилась. Наверное, несколько мгновений. Или вечность. А затем произошло что-то странное. Один из гвардейцев издал гортанный возглас, и оба как по команде начали скакать вокруг тела Нбеки, что-то выкрикивая. «Танец победителей?» - озадаченно подумал Саша. На самом же деле это была необходимая часть ритуала по завершению изгнания злого духа из тела умершего. Воины должны были совершить вокруг тела танец с особыми заклинаниями, чтобы не дать злому духу вселиться в другого человека и продолжить свое черное дело. Этому в чамбийских племенах учили с детства, этот ритуал был в крови, и ничто не могло стать препятствием для его совершения, даже конец света. Саша осторожно двинулся к двери. Воины по-прежнему игнорировали его, продолжая с воплями скакать вокруг мертвого тела. Он отворил дверь и выскочил в коридор. Там стояли еще двое гвардейцев. Они во все глаза пялились на Сашу, на котором была только сбруя и высокие сапоги, и не было даже трусов. Саша на мгновение застыл, осознав ужас ситуации: президент убит, и его сочтут соучастником убийства… или нет? - Президент убит! – вдруг выкрикнул он по-английски. Саша совсем не был уверен, что местные аборигены его поймут (в конце концов, в Чамбе в ходу больше был французский). Он выкрикнул это неожиданно для самого себя, как будто кто-то подсказал. Гвардейцы ринулись в кабинет, едва не сбив Сашу с ног. Саша, недолго думая, рванул по коридору в ту сторону, откуда его привели. Он испытывал сильнейшее искушение выпрыгнуть в окно, чтобы скорее сбежать из дворца. Но он не мог бросить Эма. Сзади, из кабинета Нбеки послышалась стрельба. Через пару секунд дворец наполнился воем сирены. Саша заметался, понимая, что сейчас сюда хлынет толпа вооруженных охранников, военных и еще черт знает кого. Взгляд упал на портьеру у окна, доходившую до пола. Саша юркнул за эту портьеру как раз в тот момент, когда послышался топот ног, и мимо Саши с воплями пронеслись вооруженные охранники. Саша, воспользовавшись тем, что его никто не заметил, ринулся прочь по коридору. Впрочем, было ясно, что все равно он на кого-то наткнется… И он наткнулся. За дверью в конце коридора стоял гвардеец. Увидев Сашу, он наставил на него автомат и что-то выкрикнул. Саша поднял руки, а гвардеец хлопал глазами, как будто не понимая, что делать дальше. В этот момент со стороны президентского кабинета раздалась новая стрельба. Кто в кого стрелял – было непонятно. Взгляд гвардейца заметался. Он окончательно растерялся. И вдруг рванул прочь, в сторону от президентских апартаментов. По всей видимости, благоразумно решив спасать собственную шкуру. Саша уже хотел было ринуться дальше, но тут взгляд его упал на небольшой шкаф. Может быть, там найдется какая-то одежда? Одежды в шкафу не было. Но висел автомат Калашникова. Помедлив мгновение, Саша схватил автомат. В отличие от большинства парней, он с детства терпеть не мог оружия, хотя от природы был отличным стрелком, и в школе его постоянно таскали на соревнования по стрельбе. Взяв автомат, Саша испытал разочарование: патронов не было. И в шкафу их тоже не было. Но был какой-то предмет, похожий на маленькую кувалду. Зачем он понадобился здесь, на посту охраны внутри дворца, было непонятно. Вряд ли кувалда была элементом гвардейской формы. Впрочем, размышлять об этом было некогда. Схватив кувалду, Саша помчался дальше. Стрельба во дворце усиливалась, но коридор, по которому двигался Саша, был пустым. Добежав до угла, Саша остановился. Он помнил, что в этот коридор его вывели с какой-то лестницы, открыв дверь. Но какую? В коридоре было немало дверей. Черт, что делать? Саша выглянул в окно. Во двор въезжали армейские машины, из них выскакивали вооруженные солдаты, которые неслись ко дворцу, на ходу паля из автоматов. Судя по всему, гибель Нбеки спровоцировала неразбериху и хаос, и теперь все начали стрелять друг в друга и в кого ни попадя. «Бардак он и в Африке бардак», - мысленно констатировал Саша. Он по-прежнему не испытывал страха. В голове засела одна мысль: любой ценой добраться до Эма. А дальше… Сознание отрубало все мысли на этот счет. Потому что мысли эти могли быть только самыми мрачными и безнадежными. Саша стал тыкаться во все двери подряд, пытаясь отыскать ту, что выходила на лестницу. За первой дверью оказался кабинет, где сидела перепуганная чернокожая дама. Причем сидела под столом. При виде голого человека в сбруе и с кувалдой в руке, она выпучила глаза и истошно завопила. Саша поспешил захлопнуть дверь и помчался дальше. Вторая дверь была заперта. За третьей обнаружились два негра: один что-то вопил в телефон, второй осторожно выглядывал из-за занавески в окно. Четвертая дверь оказалась нужной. Саша слетел вниз по лестнице, а сверху доносились крики и топот ног. Он оказался в подвальном этаже. В памяти отпечаталось, что возле решетчатой двери, перегораживавшей коридор дежурил охранник. Саша молил Бога, чтобы охранник последовал примеру остальных и сбежал… Хотя, а как же он тогда откроет двери? Они ведь наверняка заперты. Но охранник был на месте. Он стоял возле закрытой двери и смотрел на вылетевшего из-за угла Сашу. Шея охранника вытянулась, глаза расширились, рука потянулась к кобуре пистолета… Дальше все произошло мгновенно. Саша ничего не решал, как будто за него все решил кто-то другой. Рука сама замахнулась и тяжелая кувалда опустилась на голову охранника, который даже не успел среагировать и тут же, всхрапнув, свалился на пол. Саша секунду смотрел на него, не понимая: жив тот или нет. А внутри было странное безразличие. Он только что убил человека… или только оглушил? Сознание снова, как будто клинком, отсекло ненужные сейчас мысли, которые, нахлынув, погребут волю под лавиной страха, ужаса и отчаяния. Нет. Нет. Нельзя. Впрочем, было еще и ощущение нереальности происходящего. Как будто оказался персонажем плохого боевика из тех, в которых главный герой лихо вырубает охранников, а те ведут себя бестолково, все время ведут ураганный огонь, но ни в кого при этом не попадают. Но было похоже, что охрана Нбеки и впрямь подбиралась по принципу плохих парней в боевиках. Все эти гвардейцы были совершенно не готовы к происшедшему. Бардак теперь превращался в хаос… Вот только Саша не чувствовал себя супергероем. Он никем себя не чувствовал. Мозг перешел в режим реакции: увидел проблему – решаешь ее, не думая, что будет дальше. Если подумаешь – страх тут же уничтожит тебя. Рядом с охранником на полу валялась связка ключей. Но Саша помнил, что эта решетчатая дверь открывалась электронной карточкой. Он принялся рыться в карманах охранника, а неподалеку слышался топот ног, крики, раздавалась стрельба. Саша перерыл все карманы, но карточки не было. Он стиснул кулаки и зарычал. И тут он нашел карточку! В нагрудном кармане охранника, в котором рылся уже два или три раза. Обматерив себя, Саша приложил карточку к панели. Загорелся зеленый огонек. Саша дернул дверь, но та не поддавалась. Огонек погас. Он снова приложил карточку к панели, и снова огонек загорелся, но дверь по-прежнему оставалась закрытой. Саша матюкнулся. Тут взгляд его упал на соседнюю панель. Там были сенсорные кнопки с цифрами. Саша застонал и в отчаянии опустил руки. Не только охранники дворца были идиотами. Он сам оказался еще большим идиотом. Не заметил цифровую панель. Твою же мать! Для того, чтобы открыть дверь, требовалось не только приложить электронную карточку, но и набрать код. Этот код должен был знать охранник, валявшийся на полу. Саша наклонился к нему, уловил дыхание. Жив. Ну и что? Когда теперь он придет в чувство, а если даже и придет… Бессильная ярость захлестнула сознание, Саша взревел, размахнулся и ударил кувалдой по дверному замку, потом еще и еще… И дверь со скрипом отворилась. Саша моргнул, не веря глазам. Это походило уже не на плохой боевик, а на дурной анекдот. Он снова посмотрел на лежавшего без сознания охранника. Пистолет! Саша выхватил его из кобуры, снял с пояса охранника связку ключей и ринулся вглубь коридора с тусклым освещением. Стрельба стихла, но тут же началась с удвоенной силой. Послышались взрывы. Видимо, в ход пошли гранаты. Лампы в коридоре замигали. Саша помнил, что на двери комнаты, в которой они находились с Эмом, была косая красная полоса. Это была служебная часть дворца, которая, судя по всему, использовалась и как мини-тюрьма. Черт! Сразу на четырех дверях были красные косые полосы. Так… Когда его вывели из камеры, то повели по коридору налево. Значит, эта сторона. На ней только две двери с красными полосами. Какая из них, блядство?? - Эм!!! – заорал Саша. – Эм, где ты??? Отзовись!!! Ответом было гробовое молчание. Затем послышались глухие возгласы, которые тут же стихли. Проклятье, в этом дворце какое-то сборище маньяков и придурков! - Эм!!! Где ты??? - Здесь! – донеслось откуда-то справа. Саша метнулся к двери. Отодвинул гигантский засов и лихорадочно принялся подбирать ключи к замку. - Ал, это ты? Что там творится? Стреляют! - Знаю, - зло пробубнил Саша. – Сейчас открою! Сейчас! Конечно, ни первый, ни второй, ни третий ключ не подходили. Саша матерился сквозь зубы, время уходило. - Ал, да что там за хуйня, а? - кажется, впервые Эм матерился, да еще по-русски. - Готовь одежду! – крикнул Саша через дверь. – Быстрее! Он продолжал подбирать ключи, но и последний не подошел. Блядство. Блядство! Бляяядствооо!!!! Саша с размаху захреначил связкой ключей по железной двери. Но кроме грохота эффекта не было. - Что? Что там? – орал из-за двери Эм. – Ал, ты слышишь меня? - Да! – рявкнул Саша. И снова выругался. Взяв себя в руки, он снова принялся вставлять по очереди ключи в замочную скважину. На сей раз подошел уже второй ключ. Обругав себя за косорукость, Саша рывком открыл дверь и ввалился в комнату, буквально упав в объятья Эма. - Ал, Ал, - пролепетал тот изумленно. – Ал, что тут… - Одеваемся! – бросил Саша. – Уходим! - Куда?? «А хрен его знает, куда», - подумал Саша, сбрасывая сбрую, сапоги и стремительно натягивая легкие спортивные штаны, футболку и кроссовки. Одежда была ему слегка мала, кроссовки жали. Но выбора не было. - Ал, тут палят же везде! - Хочешь остаться? – зарычал Саша. На самом деле он не знал, куда им идти. Да и смогут ли они выбраться из этой адской западни, в которую превратился президентский дворец. Но оставаться … Нет. Наблюдатель внутри Саши холодно усмехнулся. И впрямь, Саша сам себя не узнавал. В нем не осталось ничего от отрешенного поэта, избегавшего любых решений. Это был совсем другой человек, до поры до времени скрывавшийся в серых туманах, а теперь выступивший на первый план: сосредоточенный и решительный. Странно, но под взглядом этого человека Эм тоже преображался. Он становился таким, каким Саша видел его иногда прежде: мрачным, собранным. Этаким юным мафиози-головорезом, в котором не было ничего от трепетного, изнеженного юноши. - Идем, - решительно произнес Саша. Эм молча кивнул. Он чувствовал непонятное воодушевление, полную готовность и желание повиноваться приказам этого знакомого незнакомца, без которого уже не мог жить как без воздуха. Эм вдруг осознал это – ясно и отчаянно. Это была данность, которую не могло изменить ничто во Вселенной. И он устремился за сероглазым парнем. Они пробежали по коридору мимо лежавшего без сознания охранника, затем понеслись вверх по лестнице. Сверху доносилась пальба и взрывы, пахло порохом и гарью. Саша понятия не имел, как найти выход из дворца. Но он помнил, что дворец стоит на берегу океана, и к пляжу тянутся сады. Может быть попытаться уйти к океану, а там… А что там - пока неясно. Уйти вдоль берега, там же не стреляют, пока во всяком случае. Но как пробраться в сады? Выстрелы зазвучали совсем рядом. Саша прижал Эма к стене, прикрыв его собой. Руки Эма обхватили Сашу, взгляд голубых глаз устремился в холодные серые льды, тонкие губы прижались к пухлым губам… Поцелуй был коротким. - Идем! – сказал Саша, хватая Эма за руку и увлекая за собой. Он осторожно приоткрыл дверь с лестницы в коридор. Это был коридор на первом этаже, он проходил прямо под президентскими апартаментами. Окна центральной части коридора окна выходили во двор, где шла стрельба. А вот в конце коридора, по прикидкам Саши, начиналось крыло дворца, уходившее в сторону берега. - Налево! – бросил Саша Эму. – Только пригнись! - Зачем? – спросил Эм с неожиданным мрачным хладнокровием. – Тут все стекла пуленепробиваемые, это же президентский дворец! - Лучше не проверять! - рявкнул Саша. – Вперед! Они ринулись по коридору налево. Снаружи по стенам чиркали пули. Вдруг по площадке, которой заканчивался коридор пронеслись люди в военной форме с автоматами. Саша замер, снова закрывая собой Эма. По счастью, их даже не заметили. - Бунт в психушке! – вдруг фыркнул Эм. - От психов лучше держаться подальше, - буркнул Саша. Они выскочили на площадку, где начинался коридор, тянувшийся вдоль крыла дворца, выходившего к побережью. И тут же им пришлось остановиться. В коридоре были военные, они отстреливались из окон, выходивших в сады. Путь к океану был отрезан. Саша оглядывался, пытаясь придумать, куда идти дальше. И тут Эм вдруг повалил его на пол, навалившись сверху. Над ними засвистели пули. - Отходим! – крикнул Эм, и тут же пополз куда-то, стукнув Сашу в плечо. Саша подумал, что если бы не Эм, они оба были бы сейчас мертвы. Они заползли в темный угол площадки, куда не залетали пули. На самом деле они оказались в ловушке. Коридор простреливался. Нет, они вовсе не были конкретной целью. Стреляли в любого, кто покажется в коридоре. Оставаться было нельзя. В любой миг тут могли появиться ополоумевшие военные и пристрелить их просто так. - Надо найти укрытие, - прошептал Эм. - Нет, - твердо произнес Саша. – Прятаться тут бесполезно. - Но как мы выберемся?? - Не знаю. Но придется. Эм снова прижался к Саше. Сейчас это было нелепо, нельзя было терять время…. Время. А будет ли у них еще время? Ни тот, ни другой не знали. Они не целовались. Просто обнялись. Снова по коридору засвистели пули. Кажется, они оказались между двух враждующих сторон. И это было хуже всего. - Прыгнешь в коридор, из которого мы вышли. Я за тобой. - Ал, это… - Прыгнешь по моей команде, - произнес Саша, взгляд которого снова заледенел. Эм молча кивнул. Он знал, что обязан повиноваться. Они замерли, прислушиваясь. Пальба как будто удалялась. По стенам коридора чиркнули одна за другой три пули. Затем послышался гомон, кто-то начал выкрикивать гортанные команды. Что-то происходило. Саша уже открыл рот, чтобы скомандовать Эму прыгать через линию огня, когда справа в коридор обрушился шквал свинца. Саша прижал к себе Эма. - Мы выберемся, - прошептал он, целуя Эма в теплую макушку. - Мы выберемся, - так же тихо проговорил Эм, прижимаясь к Саше. Так они стояли несколько мгновений. А затем Саша разжал руки и крикнул: - Вперед! Эм перескочил через линию огня в боковой коридор, из которого они и прибежали на эту площадку. Саша ринулся следом именно в тот момент, когда снова засвистели пули. Его правое плечо обожгло, он вскрикнул. - Ты ранен? – воскликнул Эм. - Не знаю… Да… Бежим! – Саша оттолкнул Эма и двинулся по коридору. Надо было уходить. Уходить… Уходить! Рана потом… За окнами продолжалась стрельба. Стояли армейские автомашины, укрывавшиеся за ними солдаты стреляли по дворцу, из которого велся ответный огонь. Саше жгло руку, плечо было в крови, но все же пока рука свободно двигалась. Саша попытался открыть одну из дверей. Она была заперта. Затем толкнул другую дверь, и она неожиданно отворилась. В кабинете было двое: один в цивильном костюме стоял, прижавшись к стене и втянув голову в плечи, другой – в военной форме – стоял спиной к Саше. Военный резко обернулся, рука его потянулась к кобуре, но Саша уже выстрелил. Пуля попала военному в грудь. Он дернулся и как куль осел на пол. Саша не почувствовал ни сожаления, ни ужаса. Сознание снова отрубало эмоции. А второй – в гражданском костюме – по-прежнему стоял, вжавшись в стену, его глаза округлились, он смотрел на наведенный на него пистолет. - Где выход из дворца? Безопасный? – по-английски спросил Саша. Человек что-то залопотал по-французски. Саша знал и французский, но далеко не так хорошо, как английский. Чиновник говорил по-французски с очень сильным акцентом, но смысл был ясен: «Не убивайте!» - Где выход из дворца? – повторил Саша, на ходу вспоминая французские слова. Чиновник замахал руками, снова что-то забормотал. - Я убью тебя, - Саша говорил медленно и четко, не сводя ледяных глаз с перепуганного клерка. – Ты должен вывести нас отсюда. Иначе я тебя убью. - Выведи нас, и ничего с тобой не случится! - неожиданно вступил в разговор Эм, который, как оказалось, говорил по-французски гораздо лучше Саши. Чиновник закивал, снова что-то забормотал. Саша разобрал слова «опасность», «стреляют», «я покажу», «не убивайте». - Забери его пистолет, - Саша глазами показал Эму на лежавшее на полу мертвое тело. - Понадобится. Эм молча повиновался. Саша нагнулся и стал обшаривать карманы убитого военного. Там была местная валюта и около ста евро. Саша положил деньги себе в карман. «Убийца, а теперь еще и мародер», - холодно подумал он. Но никаких чувств по-прежнему не было. Да, если бы он не выстрелил первым, то… На самом деле он не знал, что было бы. Не факт, что офицер выстрелил бы. Но сознание снова опустило железный занавес над той своей частью, где бушевал ужас от происходящего. Не сейчас. Потом. Потом. Если «потом» наступит. И снова железный занавес при этой мысли. Но мысль о том, что им понадобится связь, была по эту сторону железного занавеса. У убитого был мобильник, но он был, конечно, запаролен, а потому бесполезен. - Телефон, - ледяной взгляд русоволосого парня устремился на дрожащего клерка. – Телефон и пароль от экрана. Клерк трясущейся рукой вынул телефон. Назвал цифры. Саша проверил, пароль действительно подходил. Вопрос был в том, работает ли мобильная связь. И был еще один вопрос, главный: кому звонить? Саша не помнил ни номера Йена, ни номера Старшего… К тому же, у Старшего сейчас не было телефона. Убийца, мародер, грабитель, идиот… Не сейчас. Потом! - Веди! – приказал Саша клерку. Тот послушно вышел в коридор, испуганно озираясь. Парни последовали за ним. Саша не спускал клерка с прицела. Плечо жгло и ныло, но рука сохраняла подвижность. Ткань футболки уже присохла к ране. По-хорошему, ее надо было срочно промыть, но сейчас об этом нечего было и думать. Клерк озирался, то и дело замедлял шаг. Он свернул на лестницу, где стоял сильный запах гари, и стал подниматься наверх. Саше это нравилось все меньше. - Куда ты нас ведешь? – ткнув пистолетом в спину клерка, угрожающе спросил он. - Выход там! Дверь… Можно пройти, - залепетал клерк. - Где?? На втором этаже? - Там есть проход… Саша заставил клерка повернуться и выразительно помахал пистолетом перед его носом. Тот, впрочем, и без того был в ужасе от этого парня с ледяными глазами. Второй – кудрявый брюнет с голубыми глазами, хотя тоже держал в руках пистолет, почему-то казался не таким страшным. А в сероглазом было что-то потустороннее, пугающее. Они оказались на втором этаже, где располагались президентские апартаменты, и клерк толкнул узкую боковую дверь, за которой был полутемный коридор. В нем было очень жарко и стоял невыносимый запах гари. Судя по всему, пожар был совсем рядом. Клерк остановился, но Саша вновь ткнул в него пистолетом. Оставаться было нельзя. Их провожатый двинулся вперед, но скулил и жалобно причитал на местном наречии. Коридор заканчивался узкой лестницей, которая шла вниз, на площадку, где была дверь, выходившая на улицу, и небольшое окно с решеткой. Клерк остановился. - Открывай! - потребовал Саша. Клерк вдруг затрясся, как будто чего-то испугавшись. - Открывай! – Саша приставил пистолет к голове клерка. Он не понимал этого идиота. Что происходит? Почему он тянет время? - Там… - клерк произнес французское слово, которое Саша не понял. - Зверинец, - подсказал Эм. - Да… львы. Львы! - Зачем ты нас сюда привел? – льдистые глаза сузились. - Там можно пройти! Если львы не в вольере! - лепетал клерк. - Их выпускают? - Да… когда хозяина нет… - А сейчас? - Не знаю. Там дверь! Пройти вдоль клеток. Дальше будет еще одна дверь. Вот карточка… Можно выйти на улицу. - Ты пойдешь с нами, - сказал Саша. - Нет. Нет. Там львы! - Открывай! – заорал Саша. Клерк трясущейся рукой вынул из кармана карточку, приложил к панели, затем дрожащими пальцами с трудом набрал код. - Идите! Я не пойду! – заверещал он. - Оставь его, - тихо проговорил Эм. – Не хочет – не надо. - Он запрет за нами дверь, и мы останемся в гостях у львов, - голос Саши был бесстрастным и монотонным. – Нет. Он пойдет с нами. В серых глазах читалась неумолимость. Клерк понял, что упираться бесполезно. Он не пытался завести этих непонятно откуда взявшихся белых в западню. Возможно, из дворца были и другие выходы, где не велась стрельба, но он их не знал. Ему был хорошо известен выход через зверинец, и эта часть дворца не находилась под огнем. Если пройти через зверинец, открыв двери с электронными кодами, можно было попасть на тихую улочку, пролегавшую вдоль дворцовой стены… Проблема была в самом зверинце. Точнее, во львах. Их загоняли в клетки только тогда, когда его превосходительство желал увидеть своих зверей. В остальное время они свободно разгуливали по зверинцу. И, что хуже всего, этих львов время от времени прикармливали человечиной. Нерегулярно. Лишь тогда, когда очередной правитель Чамбе желал избавиться от особо досадившего ему политического оппонента. В этом случае оппонента скармливали львам его превосходительства. Живьем. Это было эффективно и не требовало затрат – ни на содержание в тюрьме, ни на пули. И заодно экономились средства на питание для львов. Поэтому президентские львы знали вкус человеческого мяса и любили его. Клерк потому и боялся войти в зверинец. Но под дулом пистолета он вышел во двор, испуганно озираясь. Справа были клетки, где жили львы. Но их не было видно. Возможно, они спали. Хотя как могут львы спать, когда вокруг слышна стрельба и взрывы? Сзади раздался треск и грохот. Похоже, во дворце обрушились перекрытия. Запах гари резко усилился. Пожар разрастался. Клерк припустил, надеясь быстрее добраться до заветной двери на улицу. Саша и Эм, следовали за ним. И тут они замерли. Прямо перед ними, выпрыгнув из садовых кустов, стоял большой белый лев, смотревший на вторгнувшихся в его владение пришельцев-захватчиков. *** Москва, май 2008 года Мурзин лежал на койке, глядя в потолок камеры. Что ж, по российским меркам он содержится в царских условиях. В камере есть холодильник и телевизор. К тому же, он до сих пор один. Вторая койка пустует. Это хорошо, но в любой момент в камеру могут кого-то подселить. Необязательно отпетого уголовника. Это может быть безобидный человечек, арестованный по «экономической» статье. Или мелкий воришка. Но этот воришка однажды начнет колотить в дверь, крича, что сокамерник пытался его изнасиловать. Или убить. И, конечно, в камере тут же найдут заточку или что-то еще. Дальше… дальше карцер. Возбуждение еще одного дела. И все это в сочетании с многочасовыми допросами, шантажом… Мурзину прежде не доводилось оказываться за решеткой, но жизнь сводила его с бывалыми «ходоками». Так что о тюремных нравах он был весьма наслышан. И знал, что тюрьма ломает именно сильных людей. Как ни странно, более живучими оказываются слабые. Они и на воле позволяют собой помыкать, так что в тюремных унижениях для них по большому счету нет ничего нового. Мурзин трезво оценивал свои силы. Он вовсе не был уверен, что не сломается. Но настраивался на битву. Долгую, изнурительную. На битву за себя. И за Младшего. За Младшего… Если бы не было Младшего, то все было бы куда проще. Сероглазый поэт, которого Мурзин почти силой втащил в свою жизнь, изменил эту жизнь до неузнаваемости. Недолгие месяцы с Младшим стали… нет, не то чтобы самыми счастливыми в его жизни, но они прошли как будто в совсем другом мире. В мире, о существовании которого всё повидавший в жизни спецназовец, бизнесмен и авантюрист даже не подозревал. И он был от всего сердца благодарен своему Младшему за то, что тот, сам того не подозревая, открыл для него этот странный, завораживающий мир. Жаль только… Да многого было жаль. Но зато теперь у Мурзина была цель: спасти Младшего. Во что бы то ни стало. Даже ценой акций «Сокоде». Он проживет без этих акций, плевать. Пусть лучше Хейдена душит жаба. Хотя… Мурзин сильно подозревал, что и Хейден откажется от своих акций, если это потребуется, чтобы спасти сероглазого поэта. Мурзин смотрел правде в глаза: эгоистичный, напыщенный Хейден тоже любит Сашу. Любит до безумия. Или за гранью безумия. Как Мурзин. И потому Хейден, как и Мурзин, пойдет на всё, чтобы Сашу спасти. Им, Мурзину и Хейдену, не ужиться. Должен остаться только один, как говорилось в известном фильме. Впрочем, по факту они теперь союзники. Группа Михаила и Киллерса уже в Африке. Остается только молиться, чтобы она достигла цели. А дальше… Дальше будет видно. Мурзин включил телевизор. «МИД России выразил серьезную озабоченность ситуацией в африканской республике Чамбе, где после убийства президента Таго Нбеки начались бои между враждующими армейскими группировками. По сообщению российского посольства в Агазе, сведений о россиянах, пострадавших в результате столкновений в столице Чамбе, пока не поступало. Правительство Франции рассматривает вопрос о вводе военного контингента в Чамбе. МИД России призвал враждующие чамбийские стороны к диалогу и заявил, что решать проблемы Чамбе может только народ этой страны без вмешательства ивзне…» Мурзин похолодел. Его Младший там, в этом аду. Мурзин не понаслышке знал, что такое африканские перевороты. Он и сам в них участвовал. Нет. Нет. Только не это. Загремел замок, тяжелая дверь со скрипом отворилась, в камеру вошел безликий. Он бросил взгляд на работающий телевизор, на его лице появилась кривая улыбка. - А, вижу, вы уже в курсе. Боюсь, Мурзин, теперь вам уже не пристало торговаться.