Сволочь, конечно, но любимый

"Брак не может быть счастливым, если супруги до вступления в союз не узнали в совершенстве нравы, привычки и характеры друг друга". (с) О. де Бальзак Все последующие события пробежали, словно кто-то нажал жизнь Хинаты на быструю перемотку. Подготовка к свадьбе, выбор платья вместе с Микото, потом отец уже ведет её к алтарю, где ждет Саске с арктически-спокойным выражением лица. Слова клятвы Хината произносит как во сне. Ей просто сказали повторить вот она и повторяет. Саске же говорит с явным пренебрежением в голосе. Когда звучат слова «можете поцеловать невесту», Учиха заявляет, что может, но не хочет. Гости, кончено, в легком недоумении, но Микото быстро всё улаживает, напомнив, что празднество будет устраиваться в доме свадебных торжеств и им стоит поторопиться. Также она как бы мимоходом сказала, что, возможно, молодым просто неудобно целоваться при всех, ну, девичья скромность Хинаты и прочее… Напоследок мать метнула на сына гневный взгляд. А девушка снова чувствовала себя униженной. От неё с пренебрежением отказались, подчеркнув и практически заявив всем, что этот брак - чистая формальность. Хинату теперь уже Учиху, он как ни во что не ставил так и не ставит. Почему то ей стало очень стыдно перед друзьями Саске, которые присутствовали на церемонии. А именно перед Темари, Наруто и Тен-Тен. На акте регистрации присутствовало всего двадцать человек, все остальные должны были подъехать к дому свадебных торжеств. Там она тоже сидела как в воду опущенная. Первый танец Саске благополучно пропустил, заявив, что он просто не хочет. Наплевав на традиции, на танец Хинату приглашает Наруто с полного одобрения своей девушки и под пристальным взглядом жениха. И вновь бывшая Хьюга унижена. Её муж отказывается с ней танцевать, и, чтобы как то сгладить ситуацию, его друг с милой улыбкой сам приглашает её на танец. Хината уже почти плачет, но, чувствуя на себе цепкий взгляд отца, сдерживает поток рыданий. Когда наступает время тостов и поздравлений девушка уже почти свыкается с мыслью «хочу провалиться под землю». Все с какой-то натянутой улыбкой желают счастья молодым, а Хината чувствует, что этот брак уже обречен. И как остальные этого не видят? Это же так очевидно! Внезапно кто то, видимо, уже весьма поддатый начинает громко скандировать «горько!» и Хината предчувствует уже который круг ада и унижения. Но вдруг Саске резко подскакивает с места рядом с ней и тянет её за руку. Девушке приходится тоже встать. Поднимая на него голову, Хинате, почему-то, кажется, что сейчас парень заявит, что все они у него уже в печенках сидят и вообще - шли бы все куда подальше. Но такого заявления не следует, хотя все это ясно можно было прочитать на его лице. Вместо правдивых слов Учиха вдруг хватает девушку за талию и больно впивается в губы. Хината чуть не плачет. По-другому она себе представляла первый поцелуй. Никогда ранее она не целовалась и сейчас просто стояла, буквально ощущая как от уже подвыпившего Саске веет злостью и раздражением. С ужасом она понимает, что он требует от неё ответного поцелуя. Все это затягивается минут на пять не меньше, и гости уже улюлюкают, что-то выкрикивая. Хината вновь плачет. Ей кажется, что её губы уже превратились в какое-то кровавое месиво, так как она их почти не чувствует. Даже боль исчезла. А Саске со своей злостью остался. Хината ловит себя на мысли, что предпочла бы, чтобы было наоборот. Когда он, наконец, отстраняется девушка, низко опустив голову так, чтобы никто не заметил слез, садится на место, чувствуя, как по красным от стыда и смущения щекам бегут соленые дорожки. Хоть бы никто не заметил! Вот что будет самым постыдным - это разревется от жалостей к себе на собственной свадьбе. В расстроенных чувствах она и не заметила, как Саске вышел из-за стола и ушел куда-то, а её пристально разглядывает один из приглашенных гостей. Его карие глаза изучающе смотрели на опущенную темную голову девушки и, кажется, только он один, разумеется, кроме жениха, заметил, что невеста плачет. А ночью продолжается боль. Ей больно до крика, хочется визжать от того как Саске яростно, словно специально причиняя боль, иногда покусывает кожу на шее. Но из груди вырываются лишь всхлипы, а по щекам катятся прозрачные соленые горошины. А когда внизу живота вдруг возникает резкая боль она, наконец, кричит. От боли, чувствуя себя униженной. К тому же от Саске так противно несет алкоголем, что в пронзенном болью разуме начинают выплывать воспоминания их похода в клуб. Тогда он был тоже немного пьян. Но лишь немного. Своего арктического спокойствия он не по потерял. А когда они гуляли до утра? Ведь это был совершенно другой Саске. Разговорчивый, дружелюбный, он даже порой улыбался самыми краешками губ, но Хината уже тогда влюбилась в его улыбку. Влюбилась в того Саске. *** Утром Хината проснулась с болью и красными отметинами по всему телу. Саске уже не было, но она знала, что на работу ему к восьми утра, так что его отсутствие не вызвало удивления. Даже наоборот - она расслабилась. Ей было куда легче проснуться после первой и, как Хината надеялась, последней совместной ночи без его присутствия. Все, что произошло вчера, казалось чем-то не реальным. Будто она вновь накурилась и теперь все воспоминания в легком тумане. Но в ванной, сняв всю одежду, девушка уставилась на своё отражение с ужасом. Это какой то кошмар. Неужели от того, что произошло ночью, она может и, видимо, должна получать какое то удовольствие? С красными щеками Хината быстро шагнула в душ и включила обжигающе горячую воду. Коже было неприятно и хотелось тут же отстраниться, но девушка упорно стояла под струями, а затем, несколько секунд спустя, резко включила холодную воду. Воспоминания стали отчётливее всплывать в голове, а по телу прошла дрожь. Это просто кошмар. Вот сейчас она проснется и… До Хинаты, кажется, только в данный момент дошло, что она вышла замуж за человека, про которого практически ничего не знает. Ну да, он любит собак, как и она - и это все. Причем девушка не раз пересиливала себя, стремясь что-то о нем узнать, спрашивала напрямую. Он молчал, полностью игнорируя её присутствие. Хината стиснула зубы и с остервенением стукнула кулаком по кафелю. Костяшки тут же отозвались противной болью. Девушка лишь поморщилась и, выйдя из душевой кабины, накинула махровый халат, упрямо избегая отражения в зеркале. На сегодня у неё было предостаточно дел. Первое - это разобрать вещи. Шофер их семьи привез три её чемодана, и Хината должна была разложить их по полочкам в шкафу-купе, что находится в спальне. А она ведь толком и не рассмотрела их квартиру. Микото сама выбирала и покупала, руководствуясь собственными вкусами. Хината сказала, что она полностью ей доверяет, а Саске, чтобы это была обязательно квартира не меньше трех комнат. Спальня, зал, кабинет, и, в идеале, ещё одна спальня. Мать это учла и купила им жилье в центре города. Первым делом девушка прошлась по периметру зала, с удовольствием чувствуя мягкость ковра под босыми ногами. Все помещение было в коричневых тонах разных оттенков: от светло-бежевого, до черного кофе. Мягкий диван, журнальный стеклянный столик, кресла и телевизор с книжными полками. Почему то Хинате пришла мысль о том, что если бы она захотела, то могла бы здесь прокрутиться колесом два-три раза - настолько просторно. Девушка оперлась руками о подоконник и выглянула в окно сквозь сетку от комаров. Она портила обзор, но Хината ясно увидела проспекты заполненные потоками спешащими куда-то людьми. Проезжая часть тоже находилась совсем близко и сигналы машин и выхлопные газы не очень обрадовали девушку. Но, впрочем, ей не привыкать - по натуре она городской человек. Следом она пошла в кабинет, но надолго там не задержалась. Комната чуть меньше зала, отделанная в темных и местами красных тонах - вполне в стиле Саске. Одежду он носил почти тех же расцветок. Тяжелые портьеры на окнах не пропускали солнечный свет и Хината, нахмурившись, раскрыла их. Теперь ей ясно был виден тёмный дубовый стол с компьютером, полки вдоль стен, тонны книг возле них, которые надо был расставить. Этим девушке тоже предстояло заняться. Спальня была в голубых тонах. Это Хинату удивило ещё вчера, когда она все-таки успела заметить дизайн комнаты. Обои здесь были под шелк с большими черными цветами на нежно-голубом фоне, люстра в виде трех нарциссов, на окнах легкие на вид почти невесомые темно-голубые шторы. Хината приоткрыла форточку. Спальня будет поменьше зала. Здесь была только кровать, две тумбочки, шкаф-купе напротив кровати и небольшой туалетный столик с аккуратным зеркалом с плавными, если не сказать изящными очертаниями. На полу лежал мягкий толстый ковер переливчатого цвтеа: от белого до нежно голубого. Дизайн спальни явно принадлежал Микото. Далее Хината сунула нос в комнату по соседству, но там стояло несколько коробок и никакой мебели, белые стены и плинтус на полу (впрочем, как и во всей квартире). Девушка не имела ни малейшего понятия зачем Саске понадобилась ещё одна комната, но в коробки заглядывать не стала. Во-первых - они запечатаны, а во-вторых - любопытством Хината не страдала. По крайней мере, сейчас. А вот на кухне, вход в которую был расположен едва ли не по соседству с входной дверью, Хината провела больше всего времени. Просторное, светлое помещение. Девушка уже предвкушала, как она будет здесь готовить разные вкусности. Не факт, кончено, что Саске оценит, но Хината получала удовольствие от самого процесса готовки. Проведя рукой по белому гарнитуру в мраморно черную крошку, девушка перевела взгляд на диван типа уголок и овальный стол. За ним могло поместиться человек десять. Микото явно переборщила с габаритами всей квартиры. Кафель был нежно салатового оттенка. Хината радостно улыбалась. Ей нравилась эта кухня не только дизайном, но ещё и тем фактом, что она принадлежит только ей. Теперь Хината единственная хозяйка всего этого! Рассмеявшись, девушка села на широкий подоконник и уставилась в окно. Погода была не самая лучшая - пасмурное небо и мелкий дождь. Но вот веселого почти солнечного настроения девушки это не испортило. В коридоре стояли её чемоданы и, перенеся их в спальню, Хината переоделась в просторную футболку и широкие шорты. Заплетя волосы в косу, брюнетка довольно быстро разложила свои вещи по полкам, отметив, что одежда Саске уже висит на плечиках и лежит на соседних полках. И когда успел? Ведь его вещи привезли также вчера. Неожиданно раздался звонок в дверь. Мимоходом взглянув на настенные часы Хината без удивления отметила, что уже третий час дня. Встала она достаточно поздно. Кое-как разобравшись с непростым замком, девушка открыла дверь и улыбнулась. На пороге стояла Микото с пакетами, а рядом с ней послушно сидел стафф. «Отто», - машинально отметила Хината, наклоняясь, чтобы погладить пса. Тот с благодарностью принял ласку и даже лизнул ладонь. Микото рассмеялась и, поставив пакеты на пол в коридоре, кинулась обнимать девушку. -Как же я рада! - приговаривала женщина тиская Хинату в объятьях. - Ты и Саске - это было нашей мечтой! А вот сейчас Хината ничего не поняла. -Простите? - она вопросительно посмотрела на Микото и, увидев, как та закусила губу, чуть отстранившись, поняла, что она явно считает, что сболтнула лишнего. -Чаем угостишь? - тут же спросила женщина но, заметив растерянный взгляд Хинаты, добавила, - как раз за чашечкой чая и расскажу. Девушка радушно улыбнулась. Взяв один из пакетов, она зашла на кухню, отметив, что Отто уже растянулся возле самого порога, преданно поглядывая на Микото. Спустя полчаса женщины уже сидели за столом. За все это время Микото помогала девушке на кухне - раскладывала купленные продукты по полкам в трехкамерном холодильнике. В шкафчиках нашлась абсолютно новая посуда и сейчас Хината крутила в руках теплую белую чашечку с чаем, выжидательно смотря на Микото. -Ну, в общем, - женщина замялась, заправляя черную прядку волос за ухо. Нервный такой жест.- Давно хотела тебе сказать, но вот что-то… -Миокто-сама, я спрошу вас напрямую, - Хината ободряюще улыбнулась женщине, - кого именно вы имели в виду, говоря «нашей мечтой»? Хотите сказать, что Фугаку-сама или мой отец тоже так сильно этого хотели? -Нет, - Микото улыбнулась, - вашей свадьбы хотела я и твоя мама. Ведь я уже упоминала, что мы дружили? Причем с самого детсада, такая дружба была, - теперь лицо женщины приобрело мечтательную задумчивость. Она словно смотрела назад в прошлое. - Знаешь, я даже специально не принимала предложение Фугаку до тех пор, пока Хиаши остолоп этакий не соизволил-таки, наконец, позвать под венец Хитоми… Хотя, ты же знаешь, что их брак был по расчету? - Микото неловко улыбнулась. -Да, - Хината кивнула. В общем-то, это было чуть ли не единственным, что она знала о своих родителях. Отец не очень-то распространялся на эту тему. Точнее вообще молчал. -Так вот, когда Саске было полтора года, ну, чуть больше. Этак год и семь-восемь месяцев, - вспоминала Микото, - Хитоми сообщила, что беременна. Итачи на тот момент было почти шесть лет. Я так обрадовалась, тут же начала говорить что-то вроде: «ой, а роди девочку? Мы их с Итачи поженим!». Хитоми лишь смеялась, - Микото грустно улыбнулась, - говорила, мол, а я сына хочу. Хината тихо рассмеялась. К тому времени Неджи уже родился, видимо, матери хотелось, чтобы у неё у самой был сын. Ей вдруг стало так интересно. Узнавать что-то о маме, о тех эмоциях и чувствах, которые она, быть может, испытывала. Конечно, может, Микото передаст не все достоверно, но это хоть что-то. Хоть какая-то крупица информации о священной для неё матери. -Постойте, а почему с Итачи? - вдруг опомнилась Хината. -Ну, он же мой старший сын. Да и разница в возрасте у вас не такая уж большая, - пожала плечами Микото, - так ты слушай дальше. Когда у Хитоми живот расти начал, Саске уже достаточно внятно говорил. Да что там! Болтал без-умолку! А уж поговорить с обожаемой «тетей Хитоми» он просто обожал! Да и она искренне любила, как Итачи, так и Саске. Мы с ней на пару и укладывали их спать, и кормили - можно сказать, что у этих оболтусов две матери. Хината с интересом смотрела на слегка грустное лицо женщины. Кажется, воспоминания причиняют ей боль. -Если вам не хочется вспоминать, можете не рассказывать, - сказала она, втайне эгоистично надеясь, что Микото не оборвет рассказ на этом. Желание хоть что-то узнать о матери, ещё чуть больше, стало почти маниакальным. -Нет, я, пожалуй, до конца уж расскажу, - Микото улыбнулась, словно прочитала её мысли. - Так, на чём я остановилась?.. А, точно. Так вот, как только мы приходили к вам домой или наоборот, вы приходили к нам в гости, Саске тут же садился рядом с твоей мамой и так долго смотрел на неё. Хитоми все время, конечно же, спрашивала «что, малыш? Может, печеньку? А хочешь шоколадку?». А он все время головой мотает и так преданно глядит на неё, - Микото захихикала. - А потом он как-то брякнул, прямо при всех за столом: «Тетя, я когда вырасту, женюсь на вас! Вы такая красавица!». По-детски, конечно, коверкая слова, но в осадок там выпали все. Потом твой отец так захохотал!.. -А? - Хината удивлённо посмотрела на женщину. Чтобы отец да захохотал? Господи, да неужели такое могло быть когда-то? -Да-да! Захохотал, а там уже и все подхватили. Хиаши потом сказал что-то вроде: «ну нет, мальчик, эта моя женщина». Хината только хлопала глазами, а губы уже сами расплывались в улыбке. Микото лишь рассмеялась, видимо, вспомнив ту сцену. -А потом, почти перед самым уходом, Хитоми сказала, - Женщина сделала паузу, - «а хочешь, я рожу тебе невесту?». Девушка покраснела до самых корней волос. -А у Саске как глазёнки то загорятся, - тем временем продолжала Микото, - и он ей отвечает так громко: «а она такая же красавица будет?». Хитоми рассмеялась тогда, сказала, что её дочь будет куда краше. И Саске с этаким деловым видом согласился. Хината опять-таки хлопала глазами, чувствуя, что румянец начинает сходить. Получается, что Саске сам, в общем-то, хотел, чтобы они поженились? Но сейчас это глупо. Ему тогда едва ли два года было - что он там может помнить? -Вот мы с твоей мамой и решили тогда, что в будущем вас поженим. А ты, что же, не помнишь, как в детстве с Саске играла? Он тоже плохо помнит. Хината удивленно вскинула брови. -Нет, не помню. -Это было ещё до смерти Хитоми, - Микото слегка запнулась и, опустив глаза, выдохнула, - потом Хиаши как-то замкнулся, стал ещё холоднее, чем прежде. Я тогда понимающе отнеслась: у него на руках было две дочери и племянник. Тут уж не до общения. А потом Фугаку отправил Саске учиться в Англию, и я как-то замоталась, не смогла выкроить время, чтобы с тобой пообщаться поближе. Да и Хиаши не пускал. Все время говорил, мол, Хината и Ханаби заняты, у них учеба и прочее. Девушка сидела, низко опустив голову. Наконец ей вспомнился тот мальчик. У него были ямочки на щеках и добрый, чуть ли не лучистый взгляд. Куда это делось? Что стало с тем Саске? Когда она, получается, во второй раз познакомилась с ним, даже не вспомнила о том милом мальчике, но сейчас ей очень хорошо вспомнилось, как она упала с качели, и шестилетний Саске взвалил её плачущую к себе на спину и нес до дома. Это происходило на заднем дворе семьи Учих. Ей особенно запомнился величественный дуб в углу сада и яркий солнечный свет, который словно играл в изумрудной листве над головой. Кажется, тогда она руку сломала. -Вот так и получилось, - Микото подняла глаза и Хината заметила слезы, которые аккуратно, неторопливо бежали по щекам, - очень я жалела, что если тебя и видела, то только издалека. Ведь Хитоми была практически матерью моим сыновьям, вот и мне хотелось что-то сделать для её дочерей. Но, видишь, не особо получилось. Поэтому решила нашу с ней мечту в жизнь воплотить да и… Хината не стала дослушивать, а бросилась на шею женщины, зарывшись лицом в густые темные волосы. -Микото, вы очень много для меня сделали за этот месяц. Скажу вам, что это с лихвой окупает все годы,- девушка всхлипнула. Сейчас перед ней был человек, который очень и очень хорошо знал её маму. Словно Микото - это частичка её матери. Явное живое воспоминание. *** -Учиха-сама, вас вызывал к себе директор! -Учиха-сан, подпишите, пожалуйста, здесь, это очень важно! -Саске-сама, звонили насчет недавно подписанного контракта… -Учиха-сама, в отделе художников небольшая проблема, не могли бы вы подойти? -Учиха-сан, у меня не выходит с этим отчетом! -Учиха-сан, сегодня на час тридцать у вас назначено собеседование по поводу должности на место секретаря…. -А это каким боком меня касается?! - наконец вспылил наследник этой фирмы, услышав последнее заявление. - Есть специально обученные люди, которые и должны заниматься подбором квалифицированных кадров! -Да, Учиха-сан, - невысокая девушка в очках и ладном сером деловом костюме подняла черную папку, как бы прикрываясь от гнева начальства. Его временная ассистентка. - Но вы сказали, что сами отберете сотрудника на место своего личного секретаря, так как последний, по вашим словам, «ни на что не годился». -А, точно, - Саске кашлянул и, развернувшись, начал протискиваться сквозь плотное кольцо, состоящее из его подчинённых, у которых вечные проблемы, которые решать должен именно он. А то, что решать проблемы в отделе художников и тем паче с отчетами должен вовсе не он -никого не волнует. И потому каждое утро начинается как в дурдоме. Дойти до своего кабинета по сложности сравнивается с экскурсией в дебрях джунгли. С наслаждением он думал о том, что все его подчиненные похожи на крикливых мартышек. Становилось чуточку легче. Порой, Саске просто ненавидел свою работу. А эту чертову фирму он ненавидел не «порой», он ее всегда ненавидел. И когда ему звонят в три ночи по поводу очередных неприятностей, и когда он вот так вот тщетно пытается пробраться к своему рабочему месту. Между тем его беспорядочно окликают и в разбой говорят о новых проблемах, которые он вновь должен решать, а письменные ручки, папки, отчеты, печати - все это лезет ему в лицо. Дурдом «Ромашка» продолжается ровно до того момента, когда в темноволосой головушке наследника этой фирмы появляется мысль о том, что он, вообще то (так, между прочим!) замдиректора. Поэтому следует вопрос: какого фига ему не дают спокойно добраться до кабинета? И вот тут-то Саске взрывается и элегантно обставленный холл моментально пустеет. Все сразу же понимают, что вполне можно разобраться самому. Тишь и благодать. Только притихший администратор за стойкой, но это в порядке вещей. Саске дошел до кабинета, громко хлопнув дверь и бухнулся в кожаное кресло, потирая виски. Шикарно. Ну, просто шикарно. Впрочем, стабильность это тоже хорошо. Вот коли б его сегодня встретил пустующий холл, было бы куда хуже. А так - все в норме. Раздался стук в дверь. -Ну, что еще?! Дверь робко отворилась. К тому, что по утрам у замдиректора всегда плохое настроение все уже давно привыкли. К середине дня он обычно успокаивается и прекращает придираться по поводу и без оного, а также вновь приобретает способность тоном холеного аристократа свысока разговаривать с подчинёнными. До этого он, как правило, или рявкает, или говорит отрывисто. -Учиха сан, простите, звонила кандидатка на место секретаря, спросила нельзя ли перенести встречу на десять тридцать? - его ассистентка немного испуганно переминалась с ноги на ногу на пороге. В душе она качала головой, думая о том, как не повезло бедной девушке. Зачем она попросила о переносе времени? Глядишь, и начальник к пол второму дня, и успокоится, прекратит зубами щелкать и рявкать. А так… в десять тридцать он только входит в роль под названием «устрой «райскую» жизнь своим подчиненным». Можно представить, как он будет разговаривать с кандидаткой…. Впрочем, она очень просила, просто умоляла, говоря, что это очень важно. Ну, раз важно… сама напросилась. -У меня на это время что-нибудь запланировано? - Саске хмуро посмотрел на девушку. Она служила временной заменой секретарю и в ее обязанности входило составлять его расписание на день и так же напоминать о нем. Справлялась она не ахти как, и по-хорошему её давно пора бы перевести в отдел архивов. Ей же богу, одна морока… -Нет, с десяти тридцати до одиннадцати у вас ничего не запланировано. Ей можно будет подойти? -Да, - ответил замдиректора, потирая переносицу. Отлично, рабочий день начинается. Это значит, что он может с головой погрузиться в нескончаемые проблемы, решать их, рявкать на сотрудников, после чего цинично и язвительно оценить умственные способности каждого - в общем, работать. Главное, что вся эта муть не даст ему задуматься над тем, что у него теперь есть жена и им, верно, надо как-то налаживать отношения, чтобы хотя бы уметь сосуществовать друг с другом. А ломать голову над этим не хотелось, хотя и надо было. *** Просматривая отчеты, Саске не сразу услышал уверенный стук в дверь. А когда услышал, хмуро рявкнул, не поднимая лица от бумаг: -Войдите! Настроение у него было не ахти, а мысль, что очередной тугодум не в силах разобраться с документами самостоятельно привела его в ярость. Дверь отворилась и на пороге появилась миниатюрная хрупкая девушка в черном деловом костюме. Её светлые платиновые волосы резко контрастировали с гнетущей обстановкой кабинета. Саске так и не соизволил поднять головы, а девушка между тем спокойно прикрыла дверь, и уверенно прошла вперед, без приглашения присаживаясь на стул напротив стола. Тишину нарушил её звонкий голос. Этот голос он ни с каким другим не спутает. -А ты ничуть не изменился, Саске.