Холод

Рей мерзнет. Он кутается во столько одеял, сколько только может стащить со шкафов так, чтобы остаться незамеченным, залезает в них с головой, надеясь согреться хотя бы собственным дыханием, но ничего не помогает. Он дрожит так, словно на улице зима, а не жаркое лето. Не помогает и солнце — его слишком мало, оно совсем не греет, не помогает горячая вода, после которой лицо краснеет, а кожа на пальцах сморщивается. Руки у Рея холодные, и однажды это замечает Эмма. Она смотрит на него удивленно с мгновенье, а затем без лишних вопросов бросается согревать руки друга в своих. Теплые ладони помогают, но лишь на время. К вечеру — аккурат к следующей отправке — Рей опять мерзнет. Мама знает, что ему холодно, и, сузив глаза, лишь молча перекладывает запасные одеяла в шкаф к основным. Рей, утаскивая очередное одеяло, ей совсем чуть-чуть благодарен — хотя холод, окутывающий его, не может убрать даже десяток одеял. Он чувствует, будто с каждым годом коченеет все больше. Вот-вот ледяной статуей застынет. Каждая отправка — новая льдинка в душе. Каждая улыбка, последняя улыбка отправляемых членов семьи — новое одеяло, которое Рей накидывает на кучу других в надежде согреться. Он до последнего момента не хочет, чтобы Эмма и Норман знали, не хочет, чтобы они точно так же мерзли, но времени уже нет — и вот все карты на столе. Через неделю после раскрытия правды он, встав ночью с постели, встречает Эмму, которая, укутавшись в одеяло, беспомощно дрожит и смотрит на небо, на многочисленные звезды. И Рей даже совсем немного ненавидит себя за то, что Эмме холодно из-за него, но сделанного не вернуть, да и не стоит возвращать, и он только приглашающе распахивает и свое одеяло, в которое кутается все это время. Эмма, недолго думая, быстро юркает во второе одеяло. Но Рей знает, что Эмма с этим справится. Она сильная. А он нет — он лишь трус и слабак, что тут уж поделать. Рей смирился со своей беспомощностью уже давно, и все, что ему остается, — это мерзнуть и верить в то, что Эмма окажется сильнее его. Он придумывает идеальную смерть для себя. Вместо жестокого цветка в в сердце и вечного холода танцующие языки пламени. Что может быть лучше? Кажется, впервые Рей ожидает так сильно дня очередной отправки — теперь уже его. Ведь тогда все свершится, свершится! На секунду противный запах масла заставляет его скривиться и вздрогнуть. «Как же холодно, как же, черт возьми, холодно». Но потом в его руке загорается спичка, и Рей ладонью чувствует долгожданное тепло, которое так близко. Неужели он наконец согреется! Он растягивается в ухмылке: вечный холод проиграл Рею. И бросает спичку на пол, с глазами, полными безумия, что отражается в глазах напуганной Эммы напротив, ожидая того мгновения, которое согреет его. Он так хочет сгореть дотла! Каждой частичкой своего тела ощутить огонь и обжигающее тепло, которое он подарит..! Но Эмма стоит перед ним с пойманной спичкой и, усмехнувшись, говорит что-то про то, что Рею не надо умирать для их плана. Рей ничего не понимает. А затем вдруг осознает, что по его телу вместе с тусклой надеждой расползается тепло, которого ему так не хватало. Ведь Эмма умеет согревать и без огня.