Обет танцев

Только начало осень, а кости морозит уже несчадно. -Уууф... Эррора раздражённо перекосило. В тот же момент он спохватился, вспомнив, что злости сейчас не место и ему нужна трезвая голова. Но как же тут не злится! Он никогда не думал, что все так будет. В принципе, он даже и не догадывался, что свяжет свою жизнь... С чем? Правильно, с танцами!.. Но​ и не думал, что это так затянет. Всякие плие, па, шажман де пье... Долго перечислять. Ах, да. Народный. При этом после двух часовых занятий их заставляли растягивать мышцы формирующейся магии. Ну и? И после десятиминутного (или пятнадцатиминутного) сидения на шпагате, мостике, растяжки рук - все это болело прям ,,мама не горюй". Порой молодые омеги, беты, их скелетной расы просто напросто не могли убрать магию, и их это жутко смущало. Их, не Эррора. Эррор тогда до сих пор жутко злился на старшего брата, по вине которого он вообще влип в это... Тогда бы он выразился прямо и бесстыдно - дерьмо. Но знаете. После своего первого выхода на сцену злость ушла. А "выход на сцену" всего лишь, Создатели, отчётный концерт в конце четверти, на котором были лишь преподаватели, директор, и пару тройку бабок, в обыденные дни что сидели на скамеечке у подъезда, лузгали семечки и собирали сплетни наподобие: "Его жена ему изменяет, она шлю... - А ты зна.." . Кхм-кхм. Но какие эмоции! Увидев свет, мягко льющийся откуда то сверху, в котором плавали мягкие пылинки, поднятые десятками монстров и людей, выступивших до них, Эррор... Да что Эррор. В тот момент у девятилетнего омеги просто напросто сперло дыхание. По костям потёк горячий пот. От волнения он сам посерел, словно полинял и утратил былой чёрный окрас. Но так же у него возрос и уровень решимости. Перед выходом, самым последним шагом, как будто отделяющим два мира - его, серый, грязноватый, обыденный - и тот, мягкий, волшебный, местами дерзкий, волнующийся, как и музыка, льющаяся в тот момент из колонок "Айшьюз", со стройными рядами колон, с бордовыми портьерами... Со строгими, постными рожами жюри, в конце концов! Именно они так и напугали его. Но всё. назад ходу нет. Тогда они все это поняли. И сделали. Отдали себя лавине танца, прыгали как можно выше, тянули носки ног, выпрямили спины, держали линии... Конечно, были раздолбайки, которые безотчетно и апатично, без всякого энтузиазма, подпрыгивали где-то за спинами, как и в обыденные дни. Возможно, именно из-за них они проиграли, и, в отличие от трех ансамблей, грамоты не получили. Но это было неважно. Потные, грязные, разгорячённые, они знали - в своей, внутренней борьбе, они победили. Разошлись. Некоторые делились ощущениями, восклицали, какие же они потные, думали, что упадут на сцене и не поднимутся, хоть и знали, что этого не произойдёт. Вторые молча сидели и обдумывали ситуацию. Как раз к таким вторым и принадлежал Эррор. Домой он вернулся поздновато. Задумчивый, в отличии от своего обыденного поведения, хотя свиду он был спокоен как удав, внутри бушевала целая палитра эмоций. Он думал, что бросит. Правда... Это было слишком ярко. В душе уже поселился червячок сомнений. На втором концерте его заметили. Кто знает, в чем он провинился. Может, он плохо держал линию, у него ведь была с этим проблема. Может, плохо отыграл свою партию в межансе. Но он старался. Честно. Правда, его оправдания никто не слушал, а он сам в это не углублялся, ведь какая-никакая, а гордость у него есть. Во всяком случае, спрос к нему начал расти. Преподавательница, ловкая, аккуратная, строгая лисица требовала с него в сто крат больше, чем от других учеников. Уж что-что, а божьим одуванчиком она не была. Хоть и её уже высшее начальство хотело упечь на пенсию, та держалась за любимое дело цепко, чуть ли не всеми четырьмя лапами с аккуратно подстриженными, покрашенными в жгучий мятный цвет когтями. Длинные ногти в танцах не приветствовали. Мало ли, ещё грохнешься и оторвешь себе их с корнем. Хоть к Глюку подобного рода проблема не относилась. Вообще, о чем это они? Ах, да. Порой, от казалось несправедливых и мелочных нападок маленькому Эррору хотело разреветься и, утирая слезы, ринуться куда-нибудь в тёмный коридор,где бы никто не ругал его ни за что ни про что и не смеялся над ним,считая неумехой. Старая грымза не щадила его. Тонкая, сухая, как ветка осины, подтянутая до невозможности, она подходила к нему, била журналом, в котором отмечала учеников, по выпирающим местам, заставляя неудачника, на которого свалилась эта беда, вытянутся в струнку. Затем издевательски повторяла упражнение, заданное ученикам (даже и не скажешь, что практически шестидесятипятилетняя старуха! По крайней мере, "колесницу" она крутила как оперная танцовщица с пятилетним стажем), заставляя Эррора вспыхнуть от стыда и злости. И, словно неудовлетворенная результатом, эта мегера ледяным голосом говорила, практически выплевывая слова :"Эррор Дестроер, будьте добры не только слушать, но и смотреть." А зрение у Эрра было просто отвратительным. Посадил он его во время программирования. Точнее, лишь за развитием таланта к этому делу, точно также, как и приобрёл горб. "Только вот зрение легко не лечится, в отличии от искривленного позвоночника."- наизусть цитирует (скорее пародирует, искривляя голос) средний брат старшого. Сволочь. Осанка, между прочим, тоже была исправлена с огрооомным трудом. Отнюдь не "легко и просто". Впрочем, спасибо. Да, спасибо! Спасибо Гено и мисс Вельсон (преподавателю) за издевательства, сравнения с кочергой, излишнюю строгость, в конце концов! Если бы не все эти факторы, Эррор просто напросто не стал бы тем, кто он есть. Тем, кто какие-то пять-шесть лет назад не мог и в воздухе задержаться, подпрыгнув, а теперь помимо вышеперечисленного мог и оборот вокруг оси совершить за какие-то полсекунды. Правда, он, конечно же, об этом ни Гено, ни преподавателю ничего не скажет. На память пришёл момент, когда старая карга кричала, срываясь на фальцет и лаяла не хуже сторожевой псины: "Точку, точку держи! Капустная ты голова, что, глаз совсем нет!?". Так и хотелось рявкнуть в ответ:"Да, черт возьми, нет!". Мило. Правда, это было, когда он уже не учился, а чуть ли не соревновался с ней. Назло вздергивал подбородок, вытягивал коленные чашечки так, что ноги становились просто несгибаемыми. И танцевал. Танцевал, танцевал, танцевал и ещё раз танцевал! Неистово, быстро, медленно - главное, под музыку и ритм. Народный? Не беда! Классика? Она основа, и по любому должна быть добита! Теория самбы, балета, комбинации "санса" и "ча-ча-ча"? Он все сможет! Уже хотя бы потому, что... Азарт. И, несомненно, внутри него теплилось счастье. Станок и чешки уже стали неотъемлемой частью его жизни. "Танцор должен уметь все!" Безусловно. Они должны уметь все. Правда, углублённые знания грамматики в это "все" кажется не входили. На смены обычной грамоте пришла музыкальная. Ну и зачем? Не песни ж они пришли распевать. Правда, повод был. И не такой пустяковый, как оказалось. Счёт и ритм. Они должны были двигаться одновременно, так? Именно поэтому им пригодилась музыкальная грамота. Правда, пригодилась - громко сказано. Толком на неё никто не ходил. И, опять же, кроме Эррора. Тот отпрашивался с последнего урока в школе и, едва успевая перекусить, бежал на уроки по музыкальной грамототе. К счастью, старший брат был чем-то занят. Точнее, не чем-то, а кем-то. Но слышать музыку стало легче. Приходил с хореографии дико уставший, но довольный. А дома ждала домашка на темы, которые проходили в школе, половину которых ему приходилось разбирать самому. Стоит ли говорить, что Эррор забил на учёбу... Постепенно от его группы отпадали "лишние". Те, кто не выдержали возросших до трех-четырёх часов занятий, их строгого педагога, и те, кто вообще не хотел идти, кого заставили этим заниматься и они не полюбили это дело. Эррор лишь презрительно пофыркивал на это и был первым в их группе, совершенно не задумываясь, что мог сам вот так позорно уйти. А теперь ему предложили уйти. Он до сих пор помнит голос директора: "Эррор Дестроер, вы делаете большие успехи. Мне не хотелось бы отпускать вас. Но я не имею права решать это за вас, и потому спешу сообщить, что вас заметили на концерте"С классикой - в современность". Итак вот, конкретно - это Большой. Вам предлагают поменять чешки на пуанты". "Н...н-но разве балетом не занимаются с шести-семи лет? Мне уже семна... " " Да, я понимаю ваши опасения. Однако с вашим упорством можно достичь и этого". Растерянный, Эррор спускался по лестнице и перевариваю весь ком информации. Ему. Приглашение. Куда? Представляешь, в балетное училище! Известие, скажем так, вымораживало. Тот вспомнил танцы, что показывала им мисс Вельсон с ноутбука после занятий. Балет... Хотел ли он научиться этому? Да. Даже с маленького экрана, с расстояния с полтора метра длиной и едва слышным звуком, это выглядело обворожительно красиво. Они затрагивали эту тему. Но лишь самым краем. А теперь ему предлагают окунуться и в этот мир. Мало чем отличающийся от и... -Эррор, подойди сюда. Неожиданно спокойный голос мисс Вельсон удивил. Однако Эррор привык к её характеру и потому быстро взял себя в руки. -Знаешь, балет - классика. Точнее, это ответвленье классики. Как и хип-хоп, народный... Они все отличаются, и каждый сложен по своему. -Я знаю. Старая лиса вздохнула и неожиданно неприятно удивила заостоившимися зрачками. Вдруг она присела на одно колено на пол. -Садись. Что стоишь?...​Садись, неумеха, будешь ещё мне тут выделываться! Приглашение - не значит, что ты лучше всех танцуешь! Эррор торопливо сел. Учительница успокоилась. Неожиданно он положила на его плечи лапы и сказала, заглядывая в глаза : -Балет - высшее искусство. Окончательная точка совершенства. Та, которую я не смогла достичь. Я уже стара. Ты нет. Так чего ты ждёшь? Особое приглашение, так сказать, одно из ста, ты уже получил. Нужен пинок? Считай, он у тебя уже есть!...​ Это было последним, что он услышал. Мисс Вельсон выпроводила его из зала и закрылась. Знать бы ему, о чем она думает. Но это не его дело. Всё снова решили за него. Но сделать это должен сам Эррор. Семья отпустила его. Родители, которые уже оставили их на попечение старшего брата, сам он и Фреш, младший. Никто не тянул его назад. И Эррор был рад этому. А теперь он стоит тут и мёрзнет! В незнакомом городе (точнее столице), у здания, в котором сидит ворчливый старый дед и, который, понимаете, не знает его! Может, это он ошибся? Да нет. С фотографии на него смотрело новенькое здание в цвете и с пафосной вывеской "Большой. Балетное училище им. Р. К" А впереди пошарпанное здание, заметенное жёлтыми листьями. С точно такой же вывеской. -Это ты новенький? Из здания вышел монстр, покрытый странной жижей зеленоватого оттенка. Явно чем-то недовольный. Например, тем, что в плохую погоду он предпочитал сидеть в общежитии и носу оттуда не казать, а тут его заставили выйти аж на улицу. Напротив него стоял чернокостный скелет с ультрамариновыми полосами на лице, а за ним - незакрытая калитка ворот. Отлично, ещё один идиот! -Какого фига ты калитку не закрыл?! Быстро пошёл, а не то ты в это здание и ногой не ступишь! -Это уже не тебе решать, слизняк! Воцарилось молчание. Некоторое время они злобно смотрели друг на друга. -Зздесь я решшаю,что приемлемо, а чшшто нет! -Ну надо же, а кто сказал? -Я! -Ха! Да ты всего навсего такой же ученик, как и я! -Тоже мне, зазвездился! Погоди хва... -Найтмер! Так я и знал, что это случится! Ну сколько можно, пойдём! - Заткнись, я сам решаю за себя! Следующее адресовано было уже не Эррору, а скелету с золотистыии зрачками. Встречают тут явно не дружелюбно.