Угадай: кто бухой?

Осаму спокойно сидит на кровати, и читает очередную книгу про излюбленное самоубийство. Время уже не детское, и на улице очень темно, но он не ляжет спать, пока одна рыжая сволочь не припреться домой. Он поглядывает в окно, в котором, мало, что видно, кроме отрожения комнаты и самого Дазая. Темень–несусветная. Сегодня в ПМ карпаротив, и Чуя, решил туда пойти. Шатен просил, возвращаться не поздно– «а то я буду волноваться за твою, не-пойми-что-мспособную-сотворить-в-пьяном-виде задницу». Но уже 12 ночи, а Накахары, все нет и нет. Ух, и отхватит же он завтра, когда протрезвеет, а пока кареглазка будет вести себя так будто ему пофиг. Внезапно, Осаму слышет звук открывающейся двери, к чему человек с той стороны квартиры определенно перекладывает не малые усилия, что бы дверь отпереть. В квартиру вваливаеться тело, шатающейся так, что чуть ли не роняет все на своем пути. –«пришла, гуляка»– проноситься в голове Дазая, но он продолжает читать, сидя на жопе ровно, и проявлять равнодушее. Рыжая пьяница заходит в комнату, еле держась на ногах, и медленными, кривыми, громкими, шагами подходит к кровати, на которой устроился шатен, спиной к парню. –Осаму-у~, угадай: кто бухой?–протягивает Чуя, все ближе подбираясь к цели–кровати, если быть точнее, ведь ноги ватные, и кажеться еще пара шагов, и голубоглазый свалиться на пол. –Наверное-Чуя...–безразлично, слегка раздроженно, говорит Дазай, закатывая глаза, переварачивая страницу занятного чтива. –Угадал!–рыжий все же добрался до кровати и нацепив, шляпу на шатена, бросив ключи от машины, которую по пути домой, пять раз чуть не угробил, рухнул на кровать, аки самооценка тигра в момент оскорблений. Полежав примерно минуту, Накахара поворачивает голову на Осаму, и улыбаеться-определенно в голову ему пришла какая то идея. Не факт–что плохая, но настораживает. Он пододвигаеться ближе к кареглазому, кладя подбородок на колени сидящего, обвивая длинными тоненькими ручками чужой торс, и устремляет, небесно-голубой взгляд на лицо шатена. Дазай все еще не реагирует, на поведение Накахары, что того не особенно радует. Тут он переводит взгляд на обложку книги, где написано: «пособие для юных самоубийц». –Да сколько можно читать это?! Ты, кстати, самоубийца со стажем, так что харе эту херню читать, к тому же–безполезную –выхватывает книгу и кидает на ближаюшую тумбочку, стоящую у кровати–лучше на меня обрати внимание.. Дазай переводит взгляд на Чую, когда тот хватает его за воротник рубашки, и впиваеться в чужие губы, ложась спиной на кровать, когда шатен оказываеться лежащим на нем. –«редко когда он это сам начинает, грех-не поддаться провакации»– думает Осаму. А ведь и прада: Чуя никогда не был инециатором к сексу– вечно приходиться уламать. Так, что пока, что про позднее возвращение домой, можно и забыть–«будем считать, инцедент исчерпан» Кареглазый запускает одну ладонь в рыжие-огненные волосы, ближе притягивая к себе отвечая на поцелуй, постепенно перетягивая инециативу на себя. Вторая рука обнимает Чую за талию, пока тот запрогидываят свои стройные ножки на спину Дазая, а руки его оказались перекресчеными обнимающими шею шатена. Когда воздуха становиться, катастрофически мало, и продолжать дышать просто физически не представлялось возможным, они отстраняються на мнгновение, а руки Осаму тянуться к рубашке Чуи, и аккуратно растегивает пуговицы на ней. А иначе сам и пришивать будет. Эх... Печальный опыт Дазая... Расправившись с ненужной тряпкой на теле Накахары, Дазай прильнул к его шее, начиная оставлять на бледной коже богровые засосы. Рыжий изгибаеться в спене и тихо стонет от столь приятных ощущений. В процессе разцеловывания шеи любимого, шатен успел избавиться от брюк и белья того. Удобнее усаживаясь между ног голубоглазого, он тянеться к своей тумбочке, где лежит тюбик со смазкой. Взяв ее, он выдавил нужное количество себе на пальцы, и убрал на место уже не нужный предмет. Разведя чужые ноги, и глянув на лицо, заливающиеся краской все сильнее, он подставил первый палец ко входу. Вставив его послышался стон, а глаза рыжего, зажмурилась, от столь не приятного чувства внизу. Чуя прикрыл свой рот тыльной стороной ладони, дабы не издавать лишних звуков. Заметив это Дазай, наклоняеться к нему ближе, и убрав чужую ладонь от рта того, поцеловал. Кратко и нежно, приглушая неприятные ощущения. Когда один палец начинает двигаться совершенно свободно, шатен вставляет второй. Понимает, что растянул достаточно тогда, когда с губ возлюбленного начинают срываться стоны от получения удовольствия. Он вытаскивает пальцы, сразу же заменяя их своим членом. Ставит руки на бедра Чуи, сжимая до сиников, и начинает медленно набирать темп давая привыкнуть. Спина Накахары всевозможно изгибается, стоны все громче и не здержанней. Когда Осаму находит простату это сопровождаеться громким вскриком, и просьбой:«еще..». От этого срывает крышу, если она вообще была на месте. Толчки набирают необычайно высокий темп, и еще через минут 20, Чуя кончает, за ним и Осаму. Оба падают без сил на кровать. Шатен накрывает их одеялом, и обнимает рыжего, целуя в щеку. Секс усыпляет даже лучше, чем книга про самоубийство, по этому кареглазый сразу же отрубляется. Алкоголь так же помогает заснуть, по причине этого, Чуя погружаеться в мир грез сразу же за своим парнем. И кто знает, сколько времени, займет поиск ключей от машины завтра, запутавшихся в узах простыни.