Наркотик для Дьявола

POV Люцифер       Пять месяцев. Сто пятьдесят два дня я не появлялся здесь. Выполнять миссии от моего папаши та еще морока, скажу вам. Отец никогда не скупился на сложные задания, когда дело доходило до его сына. Вот и в этот раз мне нужно было наладить отношения между двумя боссами мафии. Херовы людишки со своей кровной местью. Вы бы знали как мне осточертело работать под прикрытием и возиться с этими тараканами, которые думают, что они, мать их, творцы и созидатели этого гребаного мира. Шайка жуликов в дорогущих костюмах и с вечно белым следом под носами, отнюдь не от пудры.       К чёрту их всех. Не хочу думать о них. Сейчас, наконец, вернувшись в свой рай в аду, именуемый моей комнатой, попивая какое-то пойло, что мне так приглянулось во время этого задания, смотрю в окно своей спальни. Солнце в Аду выглядит иначе, нежели там, у ангелков или на Земле. О да, здесь оно поистине прекрасно и зловеще одновременно. Красный диск, что денно и нощно светит всем в Преисподней, напоминая о ничтожности бытия.       Ненавижу. Видит Шепфа, как я ненавижу, что сейчас со мной происходит. Вечные задания от отца, которые я должен выполнять беспрекословно. И в случае непослушания — следовали истязания и пытки. Своеобразные методы воспитания от самого Сатаны. Думаю об этом, а на лице проскальзывает ухмылка. Ох, папаша, знал бы ты, как мне глубоко насрать на все твои удары кнутом, подвешивания на крюки и хрен знает, что ты там еще со мной делаешь. Спустя тысячи лет подобных «бесед» становится плевать на физическую боль. Все-таки свои плюсы в этом есть, — надо предложить отцу написать пособие по воспитанию непослушных детишек.       Забыл упомянуть о друзьях. Нет, вы не подумайте, я не жажду иметь лучшего друга, с которым бы я мог обсуждать моего отца, последние события или заплетать косички перед сном. Но все те завистники и потаскухи, что окружают меня сейчас, Шепфа, как они меня раздражают. Готовы залезть мне в рот, лишь бы я одарил их своим вниманием. Многие готовы лишь по щелчку пальцев раздвинуть ноги, ублажая моё эго. Каждая думает, что она та самая, особенная, которая растопит лед в сердце наследника Сатаны. Но проблема в том, дорогие мои, что сердца у меня нет.       Мои раздумья прервал тихий стук в дверь. Я одним глотком осушил свой бокал и с шумом поставил его на стол:       — Можно.       Через секунду на пороге показался один из прихвостней моего отца. Мариус. Худощавый старик, в строгом костюме, зачесанными назад седыми, как лунь волосами. Все-таки года берут своё даже у бессмертных существ.       — Повелитель ждет вас у себя, младший Господин. Просил передать: не задерживаться.       — Понял. Спасибо, Мариус.       В учтивом поклоне он удалился из моей комнаты.       Что ж, время семейного воссоединения.

***

      Стоя у массивных дверей кабинета своего отца, я вдохнул спертый воздух, задержав дыхание всего на мгновение прежде чем зайти. Его посещение всегда было для меня чем-то особенным. Помню как еще мальчишкой, мечтав помогать ему, с деловитым видом садился за стол отца и старательно выводил буквы на пергаменте, делая вид, что заключаю важный договор. В то время Сатана даже позволял мне мою маленькую шалость и с улыбкой передавал меня ей. Моей маме.       Погрузившись в воспоминания, я не сразу заметил, как отец уже повернулся ко мне, сидя на огромном кресле за тем самым столом.       — Рад видеть, Люцифер.       — Взаимно, отец.       — Наслышан о твоих успехах на Земле. Не буду скрывать — горд.       Меня как ошпарило кипятком. Отец гордится мной?       — Это задание было очень важным, оно понесет огромные изменения в судьбах тысячи людей. Никто не смог бы справиться с ним лучше тебя.       — Благодарю.       — Не смею тебя больше задерживать, — после небольшой паузы, наконец, сказал он, слабо махнув рукой в сторону двери.       Я склонил голову в прощальном жесте и хотел убыло же развернуться и последовать к выходу, как он добавил:       — Даю тебе неделю на отдых. Развлекайся.

***

      Надев свою привычную черную рубашку, я закатал рукава, отряхнул несуществующую пыль с плеч и посмотрел на себя в зеркало. Идеальные черты лица, фигура, искорка в глазах…черт, да я был создан для того, чтобы совращать девиц и развлекаться. Не смея перечить замыслам Всевышнего, намереваюсь заняться сегодня и тем и другим.       Вагончик как всегда встречает меня громкой музыкой, запахом похоти и веселья. Это, кажется, единственное место на Небесах, где каждый может быть тем, кем хочет. Зайдя внутрь было ощущение, что музыка стала тише. Все начали перешептываться и уставились на меня, как стадо баранов. Да-да, царь вернулся, нечего пялиться. Пройдя вглубь вагончика, сел на своё привычное место, которое никто не смеет занимать, даже когда меня нет. Спустя несколько минут я слышу противно-раздражающий голос. Ости.       — Люцифер! Ты вернулся, милый!       Милый? О, вселенная, дай мне сил выдержать всё это. Эта особа думает, что раз я потрахиваю её время от времени и позволяю находиться поблизости — у неё есть все шансы стать Королевой Ада. Дорогуша, в очередь.       — А ты как всегда наблюдательна, Ости.       — Я так рада, что ты снова здесь! Ты бы знал, как без тебя было скучно и одиноко. Я соскучилась, — она положила руки мне на плечи и обвила их как обезьяна в том зоопарке.       Я с остервенением отпрянул от нее, показав, что не настроен на её игры. К счастью, она поняла это и молча села рядом. Но только я подумал, что с её мозговой деятельностью не всё потеряно, как она кладёт свою ладонь мне на колено и начинает поглаживать, делая вид, что ничего не происходит.       Черт с тобой, делай что хочешь.       Заказав бутылку глифта, я облокотился на спинку дивана и начал рассматривать всех присутствующих. Ангелы, демоны и непризнанные копошились, как рой пчел в улье. Кто-то танцевал, кто-то пил как в последний раз, некоторые уже готовы были потрахаться на виду у всех, плевав на запрет. Что ж, не смею возражать.       Среди толпы увидел своего старого приятеля Юлиуса. Высокого брюнета, с изумрудными глазами. Про таких парней говорят — мечта каждой женщины. Мы не были закадычными друзьями, но выручали друг друга не раз, он был чуть ли не единственным демоном, которому я мог довериться.       — Люци, какими судьбами? Решил одарить нас своим присутствием? — сказал Юлиус, подходя к столу и расставив руки для объятий.       — А ты я смотрю, завсегдатай посетитель подобных мероприятий, да…века идут, а наш Юлик не меняется, — я поднялся с места и ответил на приветствие старого приятеля.       — Рад видеть тебя, дружище. Тебя не было довольно долго, я даже успел соскучиться, представляешь?       — Мне льстит, что ты думал обо мне в моё отсутствие. Надеюсь при мыслях обо мне, руки твои были на месте?       К слову, Юлиус не скупился никогда на связи как с женщинами, так и с мужчинами.       — Да пошёл ты! Ты конечно парень что надо, но не в моём вкусе. К тому же, это как трахать своего брата.       — А кто сказал, что в этом случае трахал бы ты, а не тебя?       Юлиус ударил меня по плечу, звонко смеясь от чего на моем лице нарисовалась такая редкая для меня улыбка.       Как же мне этого не хватало.       Мы проболтали с Юликом около двух часов, обсудив все последние новости и выпив, кажется, две или три бутылки глифта, точно не скажу, да это никого из нас особо и не волновало.       — Ладно, мне наскучило тут находиться. Юлик, можем продолжить, у меня, кажется, была припасена парочка бутылок глифта.       — Нет, дружище, я бы с радостью. Но я положил глаз на ту парочку, — Юлиус указал на пару демонов: девушка и парень смотрели на него на протяжении всего вечера, небеспричинно стреляя глазками.       — Маленький развратник! Хрен с тобой, я пошел.       — Не такой он уж и маленький, Люц, — Юлиус поджал нижнюю губу и сделал вид, что обиделся.       — Да-да, утешай себя подобными мыслями, — добавил я, отзеркаливая жест Юлика со средним пальцем.       — Я могла бы составить тебе компанию, Люций.       Я уже и забыл, что всё это время с нами сидела она.       — Нет, я хочу побыть один.       — Но ты же…       — Один, — я кинул на нее взгляд, не предвещающий ничего хорошего, и она тут же ретировалась.       Я направился к выходу, сквозь танцующих небесных существ, которые то и дело толкались и пытались завлечь меня в свои безумные танцы. Да отлепитесь вы от меня.       Неожиданно во всем помещении выключился свет. Какого черта?! Все присутствующие стали галдеть и проклинать того, кто это сделал. Во всём этот сумбуре и хаосе, ничего не видя, я уловил редкий цветочный запах. Запах жасмина и легкой мяты. Знаете, такой запах, от которого не болит голова, он не терпкий, но в то же время он будто создал дымку вокруг меня, которая окутывала еле уловимым приятным и сладковатым коконом. Руками я стал нащупывать пространство перед собой. Спустя пару мгновений я наткнулся на чьи-то волосы. Мягкие словно шёлк, длиной, как я понял, чуть ниже лопаток. Я прильнул лицом к макушке их обладательницы и с упоением вдохнул этот аромат.       Шепфа…один жадный вздох вскружил мне голову, как после кило самого благородного сорта ангельской пыли. Так пахнет желание, так пахнет любовь. Да я не знаю что это, я никогда не испытывал этого чувства, но могу поклясться своим никчемным существованием, именно такой запах оно в себе хранит.       Я почувствовал, как девушка напряглась от моего жеста, и попыталась отойти от меня. Но я не позволил ей, нет, только не сейчас. Я схватил её за предплечье, мягко, нежно — никогда не думал, что способен на такие прикосновения, но иначе я не мог, — и притянул к себе. Не видя, но ощущая её каждой клеточкой своего тела, я погрузился в её аромат. Можно этот момент никогда не закончится? Мне было плевать кто это, как она выглядит и что из себя представляет.       Кто-то дернул меня за руку, и я невольно отвернулся от своего сладостного плена. И в эту же секунду, как по заказу включился свет. Я обернулся назад, но никого перед собой не обнаружил.       Твою мать.       Вернув взгляд за спину я увидел Ости, ну конечно же…дамы и господа, с превеликим удовольствием присуждаю титул «Самая главная кайфоломщица года» — Ости.       — Люци, я так испугалась! Хорошо, что я нашла тебя в этой тьме.       — Ости, будь добра, потеряйся в её самых дальних уголках.       Сказав это, я развернулся и направился к выходу, в попытках хоть на секунду уловить этот запах. Я был как адова ищейка, которая идет по следу грешников. Но они меня сейчас не интересовали. Всё о чем я мог думать: я должен найти её.