Необычный друг Снейпа

      Моя истерика длилась недолго: пока я крайне противно пищала вылупились остальные птенцы, начав пищать так же, создавая ужасную какофонию. А на эти громкие крики прилетели родители.       Это были огромные, черные и умные птицы — во́роны. Сев по разные стороны гнезда, они начали рассматривать нас, крутя головами из стороны в сторону и топчась на месте. После один из них улетел, видимо отец, а мать осталась в гнезде, спрыгнув в него. Осторожно приблизившись, села посередине.       Снова подул холодный ветер, и я только сейчас поняла как замерзла. Попыталась подняться на лапы — не получилось, слишком слабые, да и я мелковата, если сравнивать с остальными птенцами. Они уже доковыляли до мамы и греются под ее боком.       Ещё одна попытка подняться ни к чему не приводит: ноги разъезжаются, а вот третья попытка была плодотворна - удалось встать и на дрожащих лапах дотопала до птицы.       Плюхнувшись под бок, потревожила птенца и тот противно взвизгнул, но тут же затих - уснул. От тепла исходящего от птицы меня разморило и начало тянуть в сон, а я не сопротивлялась.

***

      Разбудил меня щебет, а после карканье с шевелением под боком. Открыв глаза, увидела приближения отца ворона, который нёс что-то в клюве. Судя по писку птенцов — проголодались, а он несёт еду.       Честно говоря, я тоже дико голодна. Уже и забыла это чувство. Хоть живот неприятно крутило, но радовалась этому чувству. Но мнение резко изменилось, когда ворон подлетел к гнезду и я разглядела то, что он нёс в клюве — это было чьё-то мясо.       Приземлившись у гнезда, начал раздавать еду птенцам, а те с такой охотой кушали, что было бы что-нибудь в желудке, то явно все вышло бы наружу. Но самое страшное настало, когда очередь дошла до меня.       Дико запищав, попыталась подняться на ноги и убежать, но куда уж. Плюхнувшись обратно, но все так же пища, ворон успел закинуть кусок мяса мне в клюв. Самое ужасное — мне понравилось.

***

      Уже прошло около месяца, по моим расчетам. Да и если смотреть вокруг, то видны изменения в природе: начали завязываться почки на деревьях, а день хоть и не на много, но становился длиннее.       Но этот месяц был одним из самых тяжёлых в моей жизни, опустим тот момент, что мне этот же месяц отроду.       Вся проблема заключалась в том, что я до сих пор воспринимала себя человеком, а не птицей. Поэтому, все это было для меня такой дикостью, что не раз посещала мысль: я сошла с ума.        А ещё мое жалкое тельце было настолько слабым, если сравнивать с остальными птенцами, что часто задумывалась о том, как вообще выжила. Хотя, возможно, птенец и погиб, а я заняла его место.       Так же у меня начали расти перья и теперь не мёрзла двадцать четыре часа в сутки. Хотя с самого начала это было достаточно не приятно: все чесалось и зудело, а потом, когда вылез очин*, он стал за все цепляться. Сейчас же я полностью покрыта оперением.

***

      Прошло ещё недели две, а я почти свыклась с тем, что человеческой жизни мне не видать, как своих пять пальцев. Поэтому решила довольствоваться тем, что имею, но слыша звуки вокруг, поняла, что соскучилась по разговорам. Очень захотелось послушать обычную человеческую речь. Не говоря о том, что самой говорить хочется тоже.       Так начались мои тренировки. В другой жизни я где-то читала, что во́роны способны воспроизводить речь. Хотя для этого нужен был пример.       И он нашелся! Это был невероятно огромный дядька с длинными волосами и бородой. Он довольно часто ходил по лесу, будто в гости к кому-то. Так же с ним была рядом собака, с которой он и болтал по пути куда-то.       Стоит ли обратить внимание, что остальные птенцы меня сторонились? Думаю это и так понятно, потому что я вела себя явно не как одна из них. А когда начались попытки заговорить, то вовсе стали будто бы бояться.

***

      Дни летели быстро: прошла ещё неделя, и у меня вроде стали получаться несколько слов (спасибо тому бородатому великану).       В один из дней, когда пробовала выговорить букву 'Л' (она давалась труднее всех почему-то) прилетели взрослые во́роны, но без еды, которую они обычно носили нам. Они просто сели на край гнезда и начали рассматривать. Меня это насторожило.       Мать спрыгнула в гнездо и начала ходить кругами, рассматривая очень внимательно. А после взгляд остановился на самом крупном из воронят.       Аккуратно подойдя к нему, снова оглядела, будто сомневаясь, а потом каркнув и взмахнув крыльями, подхватила клювом за загривок и выкинула из гнезда. Занавес.       В недоумении медленно закрыла глаза, а когда уже открывала, то мамаша выкидывала уже второго, а за ним и третьего.       Повернувшись ко мне, каркнула, подзывая. Но не тут то было, рванув от нее в противоположную сторону, пыталась хоть как-то обезопасить себя.       Разумеется, что это не сработало, и меня точно так же под шкирку выбросили оттуда.       Летя к земле, понимала, что это конец и материла эту птицу на чем свет стоит, выписывая премию «Мать года», но вдруг резко поняла: падение замедлилось. Во время падения у меня раскрылись крылья и я практически безболезненного опустилась на землю, где уже во всю по ней носились воронята.       Как оказалось, во́роны так учат детей летать и познавать окружающий мир. Сами они сидят на ветках деревьев и смотрят, чтобы нам ничего не угрожало.       Ходить по земле и рассматривать все вокруг оказалось и правда интересным. Переступая лапками, делая маленькие шаги, на которые уходил так много сил — становится грустно. Всё-таки быть человеком проще.       Задумавшись, не заметила корень, что выступал из земли, споткнулась и упала. И я услышала хихиканье. Резко подняв голову и встрепенувшись, начала оглядываться, но никого рядом, кроме воронов, не было. В ответ на мои действия опять услышала смех, прислушалась. Он исходил со стороны дерева. Я начала приглядываться, вроде никого, но тут краем глаза заметила шевеление. Чтобы не спугнуть, потихоньку, будто рассматриваю все вокруг, подходила все ближе к корням дерева. А подойдя в плотную так ничего и не заметила.       Подумав, что показалось, начала отходить, но опять услышала хихиканье. И увидела их: маленькие, словно веточки, зелёные или коричневые с глазками бусинками и листочками на макушке существа. Не удивительно, что я их не заметила сразу.       Засмотревшись на такое чудо, опять споткнулась и упала, чем развеселила этих палочек. Клюнуть их разок что-ли?       Только хотела идти в наступление, как взрослые вороны решили, что хватит с нас приключений и пора домой: спикировав, похватали нас за шкирки и обратно в гнездо.

***

      Так и пролетали дни, пока не настало время улетать из гнезда.