Фанфики Рона и Гермионы

Гарри сидел за столом в Большом Зале, вперившись пустым взглядом в стену напротив. В руке у него был тост с джемом, который он поднёс ко рту и даже один раз укусил, судя по следам зубов на корочке. А на столе перед ним прямо в тарелке лежал весьма потрёпанный свиток пергамента, который явно зачитали чуть ли не до дыр. — Может, ему водички налить? — обеспокоенным голосом спросил Невилл, наклонившись через Гарри к Гермионе, которая сидела с другой стороны. — А я говорила, что нельзя было давать ему это читать, Невилл, — зашипела в ответ Гермиона. — Ты только посмотри в каком он шоке! — Ну я бы тоже был в шоке, если бы узнал, что обо мне такое пишут… Но, с другой стороны, я бы тоже хотел об этом знать. Ты бы не хотела? — Не знаю, наверное, не хотела бы. Это же всего лишь рассказы! Невилл странно покосился на Гермиону, но ничего не ответил. Пожевав губу, он всё-таки аккуратно положил ладонь Поттеру на плечо, легонько тряся: — Гарри, дружище, ты как? Поттер перевёл на него всё ещё совершенно пустой взгляд. — Всё супер, Невилл. Мне просто нужно немножко посидеть. — Хорошо, давай тогда просто заберём у тебя этот тост, — Невилл плавно забрал кусок хлеба из одеревеневшей руки Гарри, кладя его себе на тарелку. — И это заодно заберем, — добавил он, хватая пергамент и пряча его куда-то под стол. — Вы чего такие странные? — вдруг раздался громкий голос Рона, который опять опоздал на завтрак. Он подошёл и плюхнулся на лавку, втискиваясь между Гарри и Гермионой.       — Кто-то подбросил Гарри один из …. рассказов, — замялся на секунду Невилл, доставая пергамент и протягивая Рону. Тот развернул его, пробежался по первым строчкам, и вдруг начал заливаться краской от лба до шеи. — Что значит подбросил? Когда? — Не знаю, ночью, видимо. Я проснулся раньше, пергамент уже лежал у него на тумбочке. Мне сразу показалось, что это оно… — И ты его там оставил? Нужно было спрятать! — рявкнул Рон. — Вот-вот, я то же самое сказала, — фыркнула Гермиона. — Ну я же не мог знать точно! Это же всё-таки чужие вещи, — растерянно пробормотал Невилл. — Ладно, хватит вам, — вдруг подал голос Гарри. — Лучше объясните мне, что это такое. Судя по всему, вы в курсе. Невилл и Рон нервно переглянулись, а Гермиона теребила край скатерти в руках. Ей всегда нужно было чем-то занять руки в стрессовых ситуациях. Начинать объяснения никто не спешил, судя по всему, от чего Гарри всё больше раздражался. — Вы издеваетесь? Скажет мне кто-то, что происходит, или нет? — медленно спросил он. Невилл вздохнул, видимо, собираясь с духом. — Понимаешь, несколько месяцев назад по Хогвартсу начали ходить определённые … рассказы. Первый нашли в библиотеке — его там кто-то заклинанием приклеил к низу стола. Кажется, его нашел кто-то из слизеринцев, и рассказ быстро распространился по школе. Если честно, не знаю, как ты не заметил всей этой шумихи. Потом начали появляться новые рассказы, их все находили в библиотеке точно так же — под столами. Кто-то из наших даже оставался несколько раз на ночь в библиотеке, пытаясь увидеть, кто же их приносит, но так и не смог. Думаю, что ребята из других факультетов тоже пытались выяснить автора, и, если бы им это удалось, мы были бы в курсе. Но пока что всё еще непонятно, кто это пишет. — Невилл явно избегал смотреть Гарри в глаза, пока рассказывал. — Ты хочешь сказать, что есть ещё истории? — глухо спросил Поттер. — И все они … и все они такие же? — О тебе и Малфое? Да. Просто сюжеты каждый раз новые, — покраснев, ответил Невилл. — Понятно, — сухо констатировал Поттер, нахмурившись. Несколько мгновений они посидели молча, пока Гермиона всё-таки не выдержала и решила вмешаться. — Гарри, тебе не о чем беспокоиться, это просто глупые рассказы, — непринуждённым голосом начала она, но Гарри не дал ей закончить. — Глупые рассказы? Может, ты их не читала, Гермиона, но тогда введу тебя в курс дела — в этих глупых рассказах я трахаю Малфоя в разных позах, а потом он трахает меня! Тебе было бы такое приятно читать про себя и … не знаю, про Джинни, например? — Эй! — возмутился Рон. — Не приплетай Джинни. — Да плевать мне на Джинни! — крикнул Поттер, привлекая внимание учеников вокруг. — Ладно, ладно, Гарри, мы поняли. Давай идти, мы опоздаем на Зелья, — Гермиона подхватила сумку, поднимаясь из-за стола.

***

Тишину в кабинете Зелий нарушало только мерное побулькивание очередного варева в котлах и шелест пергаментов, которые профессор Снейп быстро пробегал глазами и со вздохом откладывал в сторону. Видимо, проверял их эссе по особенностям приготовлений зелий в полнолуние. Рон, как обычно работающий в паре с Гермионой, с сонным видом полулежал на столе, наблюдая, как Гермиона сосредоточенно помешивает зелье, постоянно сверяясь с рецептом в раскрытой перед ней книге. Уизли несколько раз тяжко вздохнул, видимо, от скуки, подпёр подбородок левой рукой, и начал лениво рассматривать учеников вокруг. Судя по всему, дела с зельем обстояли хорошо только у Гермионы, чему Рон даже не удивился — так было практически на каждом занятии, если у них не был сдвоенный урок со слизерницами. Эти змеёныши были очень хороши в зельях, хотя сложно было представить, что профессор Снейп терпел бы на своём факультете кого-то как Рон или, например, Невилл, у которого сейчас жижа в котле напоминала сливочное пиво, и так и норовила перелиться за края. Взгляд Рона скользнул на соседний стол, и он тут же стушевался и опустил голову. Гарри. Вся эта ситуация с рассказами начинала выходить из-под контроля. Вот кому вообще могло прийти в голову подбросить Гарри пергамент? Может, это кто-то из слизеринцев так решил пошутить… Интересно, знает ли Малфой? Вдруг он тоже недавно узнал и решил таким образом ввести в курс дела и самого Гарри? Хотя, по Малфою совершенно невозможно было понять, в курсе он или нет. Может, его дружки давным-давно показали ему рассказы, просто он делает вид, что ничего не происходит. Или ещё лучше — ему нравится! Точно, он тот ещё извращенец — наверняка всё знал с самого начала и ничего не сделал по этому поводу, потому что сам читает и тащится. Гадёныш. Рон задумчиво почесал кончик носа пером, которое крутил в пальцах. А вообще, отличная идея для нового рассказа — можно написать о том, как Малфой находит такой рассказ о нём и Гарри, впечатляется, дрочит, а потом идёт искать Гарри, чтобы показать ему, какие гадости о них пишут. Гарри читает, тоже впечатляется, а потом они трахаются. Гениально! Рон широко улыбнулся, поднимая взгляд на Гермиону. Кажется, он только что придумал самый классный рассказ из всех, что они когда-то писали! Гермиона настороженно покосилась на улыбающегося во весь рот Рона. — Что такое? — шёпотом спросила она, не переставая помешивать зелье. — Пять, шесть, семь, и в другую сторону… — Я придумал новый рассказ, Гермиона, он будет идеален! — взволнованно зашептал Рон, поднимаясь и наклоняясь к соседке. — Там Малфой находит рассказ о нём и Гарри, а потом… — Рон, ты рехнулся? Не сейчас! — Гермиона отшатнулась, круглыми глазами глядя на Рона. — Мы же на уроке. — Ладно, ладно, не волнуйся, — Рон примирительным жестом поднял обе руки вверх. — Молчу. Гермиона вздохнула, покачала головой и вернулась к зелью. — Хотя бы подожди пятнадцать минут до конца урока со своей гениальной идеей — добавила она. Рон кивнул, но вдохновение вряд ли могло ждать до конца урока. Это штука такая, переменчивая, и, если уж оно пришло, нужно действовать. Окрылённый новой идеей, Рон тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания, достал чистый листок пергамента, подвинул ближе чернильницу, окунул перо, и принялся созидать. Драко Малфой шёл по тёмному коридору, полностью погружённый в свои мысли. Уже несколько ночей подряд он не мог нормально спать, проснулся в два или три, и больше уже не мог заснуть. Так же было и сегодня: он проснулся около трёх, потом упорно пытался заснуть, но через час всё-таки сдался и решил пройтись — вдруг поможет. От тёмных стен замка веяло спокойствием и прохладой, а полумрак действовал весьма умиротворяюще, но Драко так и не мог понять, что же будит его каждую ночь. Или, возможно, он знал, что его будило. Просто не хотел признавать. Сны. Навязчивые, яркие и пугающе живые, они преследовали его вот уже который день, и Драко просыпался в ужасе, страшась самого себя. Один и тот же сон повторялся постоянно — в нём Драко лежал в своей постели в слизеринской спальне в полной темноте. Он вообще ничего не видел, но зато слышал храп соседей, слышал дождь за окном и слышал собственное дыхание. И тут вдруг он слышит, как что-то отодвигает полог его кровати, переводит взгляд в сторону шума, но всё равно ничего не видит, кроме еле заметной тени от движения. Тут кровать прогибается, будто на неё кто-то сел, Драко в ужасе таращит глаза, пытаясь всё-таки хоть что-то разглядеть, но не может, закричать он тоже не может, как и пошевелиться. И вдруг он ощущает теплое дыхание на своих губах, а потом кто-то его целует, яростно, глубоко, как в последний раз. И отстраняется. Драко открывает успевшие закрыться глаза, и наконец-то видит — видит два ярко-зелёных глаза, которые светятся в темноте, как прожекторы. И просыпается. Вот уже которую ночь Драко пытается понять, кто же это. В глубине души он знает, что это Гарри Поттер, просто не хочет себе в этом признаваться. Иначе придётся еще и признаться в том, что он к нему чувствует. Рон отложил перо и критическим взглядом окинул пергамент. Получалось превосходно. — Гермиона, смотри, как тебе? Это начало, — возбуждённо зашептал он, подкладывая пергамент на открытый перед ней учебник. — Рональд, ты издеваешься? Убери, вдруг кто-то увидит, — зашипела Гермиона, стараясь при этом выглядеть максимально непринуждённо и не привлекать внимание. — Да никто не смотрит, прочти. Давай я с зельем закончу, — Рон впервые в жизни проявил хоть какой-то интерес к зелью, чему Гермиона явно бы порадовалась, если бы не была так зла на него в этот момент. — Спрячь немедленно! — Гермиона скомкала пергамент и попыталась впихнуть его в руки Рона, который уже деловито схватился за ложку в котле. — Десять очков с Гриффиндора, — над их головами раздался тот самый голос, которого они так боялись. Видимо, их возня всё-таки привлекла внимание профессора Снейпа, и он успел подойти. Гермиона тут же замерла, расширенными от ужаса глазами глядя на Рона. — Что у вас тут происходит? — Ничего, профессор, извините, — пискнула Гермиона, пытаясь незаметно спрятать скомканный пергамент под стол. — Дайте это сюда, — процедил Снейп. — Но, профессор, это мусор, извините, мы больше не будем, — залепетала Гермиона, но было уже поздно. — Мисс Грейнджер, не заставляйте снимать с вашего несчастного факультета ещё баллы — там их не так уж и много. Побледневшая Гермиона еле расцепила одеревеневшие пальцы, передавая пергамент. Снейп с брезгливым видом развернул его и, нахмурившись, начал читать. В кабинете наступила гробовая тишина, Гермиона покрылась испариной, комкая в руках перо, а Рон покраснел и сидел, опустив голову. Подняв ледяной взгляд от пергамента и разжав побледневшие губы, профессор Снейп одним движением палочки поджёг пергамент, все ещё не отводя взгляда от Гермионы. — Кто из вас это написал? — таким же ледяным тоном спросил профессор. — Кто это написал?! — рявкнул он, не дождавшись ответа. Гермиона и Рон замерли, будто под заклинанием, и не могли даже оторвать взгляд от стола. Прикрыв глаза, профессор Снейп глубоко вздохнул, явно пытаясь успокоиться. — Месяц отработок. Вам обоим. Сомневаюсь, что мистеру Уизли это известно, но вы, мисс Грейнджер, уж точно должны знать, что правилами Хогвартса запрещено распространять выдуманную информацию, которая может опорочить других студентов. Репутации мистера Поттера уже мало что может навредить, но узнай мистер Малфой о том, что вы пишете, дело не закончится отработками и может дойти до суда, — сухо произнёс профессор. — Подойдёте ко мне после занятий. А сейчас все свободны. Никто из студентов не пошевелился, видимо, совершенно шокированные услышанным. Единственным, кто нарушил тишину, был Гарри: — Так это вы?!