Мой последний смертельный прыжок

За минувшие два месяца отношения Нортона и Евы начали набирать обороты. Они встречались, почти как самая обычная пара — гуляли по теплым, уже почти летним, улицам Москвы-матушки, ходили в кино и рестораны. В общем и целом, такой себе конфетно-букетный период, не дать — не взять. Производилось впечатление, будто бы они совсем забыли о своей минутной близости и уже развивали отношения в другую сторону. Ева уже изрядно забыла о статье, ради которой, казалось бы, все и затеивалось. Просто погрузилась в ласку и заботу о Нортоне — неприступном и молчаливом мужчине, который будоражил ее сознание. Как бы она хотела вновь перейти на новый уровень! Как совсем вначале отношений, ну, вы понимаете… Но что-то останавливало Нортона, и дальше поцелуев все никак не заходило. Может, ей самой стоило сделать какой-либо шаг? Да, надо что-то предпринять, ведь это не дело. Каждый раз, когда она видела Огнева, такого собранного, вылизанного и официозного — в неизменном костюме и классических брючках, подчеркивающих его фигуру, она уже не могла думать ни о чем другом. Она его хотела. Она хотела его до дрожи в коленях. В голове постоянно: " Вот бы расстегнуть его ремешок, откинуть в сторону… А дальше дать ему волю в его действиях «. Конечно, она все еще стыдилась таких мыслей, поэтому и не воплощала сладкие сны в реальность. Все же у других все как-то даже дольше происходило, и ничего — все живы. Но каждый раз, оставаясь у него с ним наедине ее мысли опять опутывала самая настоящая похоть. Сегодня она уже не будет держаться. За эти месяцы девушка успела рассказать мужчине уже практически все, что она помнила о своей жизни, а тот был немногословен. Иногда давал какие-то комментарии, рассказывал похожие истории из своей жизни, никогда не упоминая имён. А она, в свою очередь, радовалась буквально каждому новому открытию о нем, мечтая узнать о нем все. Абсолютно как маленькая девочка, встретившая своего кумира, успела изучить все его предпочтения в еде и выпивке. Например, она заметила, что всему алкоголю он предпочитает бренди, а из блюд чаще заказывает основные и мясные, нежели салаты. О каждом своем таком открытии она рассказывала Джансу с радостью в глазах, а та, в свою очередь очень удивлялась тому, что она уже совсем не скрывала свою любовь к Огневу. Кстати, Джансу продолжила свои отношения с Мираклом, которые с виду казалось вполне себе свободными, однако они были почти неразлучны, о чем знали единицы. Конечно, Нортон и Ева знали. Эпизодами им удавалось даже устраивать двойные свидания, на которых они обсуждали в основном какие-то высокие темы, не касаясь личной жизни. Рыжеволосая волновалась о своей неосведомленности в личной жизни блондина, но не придавала этому особого значения. Они ведь не совсем-то и долго встречаются, чтобы он ей раскрылся… Но, иногда это вгоняло Еву в тоску.

***

Сегодня они планировали поехать на выставку картин современных художников. Дух предлогал ей подвести ее, на что Ева возразила. Она хотела дойти пешочком, полезнее для здоровья. Может, это было ее ошибкой? Она немного опоздала и не обнаружила Нортона в холле, чему она очень удивилась. Обычно, он гиперпунктуальный, может прийти за час до начала «банкета». Как он говорит: " Лучше подождать, чем опоздать». С этим Ева не могла не согласиться, но к чему такая спешка, если время терпит? Она уже около часа простояла в «предбаннике», ожидая своего кавалера. Моментами, она хотела ему позвонить, но что-то ее останавливало. Может, он просто забыл? Ну нет, у него была довольно хорошая память, что она отметила. Может, он просто потерял к ней интерес? А что если да? На глаза наворачивались слезы. Девушка уже не смогла совладать со своими чувствами, и, отошедшая в дамскую комнату, заревела. Зеркала, висевшие перед нею множили ее истерику. Ну нет, как так могло произойти? Как она могла так к нему привязаться. Уму непостижимо! Надо только позвонить ему и закончить все это. Все эти мучения. А перед этим, стоит хорошенько выпить.

***

Нортон на всех скоростях гнал на эту злосчастную выставку. Ну и дела, задержали на собрании Зодчего Круга! Всего-то Дейла нашкодничала с химией и разнесла пол замка! Ничего страшного, все бывает. И как он теперь выглядит в глазах любимой? Как кретин, который даже прийти во время не может? Да уж, занятное дельце. Еще и московские пробки подбавляют огоньку. Да, Нортон несомненно любил Еву. Такую недоступную, гордую и самоуверенную. При всех она держится молодцом, а при нем — тает в руках. Только он не мог понять одного. Кого он видит перед собой? Свою бывшую жену или новую девушку? Схожесть их образов иногда убивала мужчину, пробивая на воспоминания о молодости. Каким же все было радостным и легким! Он помнит, как он рассчесывал длинные волосы Лиссы, когда та уставала. Как он аккуратно разбирал ее «петухи», набравшиеся за беспокойный день. Она только ему могла доверить свои длинные шелковистые волосы. Матушка так и норовила их остричь, а другим бы только подергать. Помнит, как некогда они прятали отношения от матери. Как иногда она их ловила. Весело было. Но сейчас, он испытывает нечто иное. Осознанные, взрослые чувства наполняли Огнева. Сейчас перед ним не веселая девчушка, а мудрая женщина, речам и уму которой он постоянно удивляется. Конечно, он никогда не сможет выбросить Белую Королеву из головы, но в данный момент он посвятил себя именно любви к Еве. Нет никаких сомнений. Он любит ее, и любит горячо. Пришло время раскрыть свои чувства. Запутанный мыслями он наконец вышел из машины. Прохладный вечерний ветер обдувал его лицо. Как же все-таки прекрасна жизнь вдали от всего этого часового безумия. Он остановился, чтобы полюбоваться вечерней Москвой и набрать Еву. Кто знает, может она уже посетила выставку? Может, она и вовсе уже уехала? Столько разных чувств! Вот бы он сумел ее застать! Прислонив телефон к уху, он оглянул дверь галереи, откуда запыхавшаяся, вся в слезах выбежала Ева. Даже сейчас она была прекрасна. Багряное бархатное миди-платье, с небольшим вырезом и рукавами-фонариками, делало ее похожей на светскую даму прошедшего века. Голливудские локоны прибавляли глянца образу. Она заметила его и бросилась к нему на шею. Его тепло. Терпкий аромат его одеколона, который она так любила. Она хотела успокоится присутствием возлюбленного, но расплакалась еще пуще. Нортон сначала опешил, но вышел из этого состояния и крепко обнял Еву. Огнев почувствовал спокойствие. Теперь все хорошо, осталось только успокоить даму. — Успокойся, дорогая, — вздохнул блондин, — Я тебя люблю! Слышишь? Что это? Эта приятная тягость на сердце? Будто натуральный мед, что-то протяжно льется на душе. Надо же, такой холодный Нортон признался ей в любви. Она не помнит, чтобы ей вообще кто-то признавался в любви, поэтому это, можно сказать, случилось с ней впервые и пробило на парад эмоций. — Все будет хорошо, хватит! Скоро я познакомлю тебя со своими родными. Правда, ты о них совсем ничего не знаешь, — Дух потрепал девушку по плечу, — самое время узнать, я считаю. — Не хочу на выставку, — всхлипывая, сказала Ева, — поехали к тебе домой! — Одобряю твое предложение, садись в машину. Рыжевласая последовала совету, и хотела уже было открыть заднюю дверь, но Нортон ее окликнул, предлагая пройти на переднее сиденье. — Сегодня ты без водителя? — Отпустил его в отпуск. Я и сам умею водить машину. Не веришь? — Доверяй, но проверяй! Огни ночного города били по глазам. Она уже успокоилась, сидела и наслаждалась прекрасными видами, открывавшимися из окна автомобиля. Что-то такое настольгическое и при этом необъяснимое промелькнуло в голове. Как же приятно слушать музыку девяностых и ехать с любимым человеком! Он был занят дорогой, лишь иногда бросая испытывающие взгляды на девушку.

***

Темнота. Вдруг послышался легкий щелчок замка, впуская две фигуры в дверной проем. Нортон постучал рукой по стене в надежде нащупать выключатель. Но Ева схватила его за руку: — Раз в подъезде свет не горит, то у всего дома его выключили. Понимаю, у вас тут в центре Москвы такое редко происходит, но у нас частенько, — девушка включила фонарик на телефоне, — у тебя есть свечи? — Люблю живое пламя. Он легко нашел старинные свечи вместе с подсвечниками и спички в прихожей. Мужчина передал несколько в руки собеседницы, наказал зажечь и обставить квартиру. Ева еще минут десять потратила на то, что бы рассмотреть резные диковинки. Интересно, откуда это у Нортона такой антиквариат? — Откуда? — все же задала вопрос она. — У матери взял, когда съезжал. Тебя что-то удивляет? — Необычные очень, даже жалко. За считанные минуты они смогли слабо осветить комнаты. Зато теперь было видно хоть что-то. В спальне горели две свечи, создавая поистине интимную атмосферу. Яркие языки пламени освещали темные стены, придавая им какой-то приятный и ненавязчивый коричневый оттенок. Словно живое тепло проникло в комнату и согрело холодную мебель. В их глазах огонь отражался безумными искрами. Волосы Евы так и светились, а в глазах Нортона они излучали свет и тепло больше, чем какое-то там пламя. Она нескромно положила свою руку часовщику на бедро и настойчиво посмотрела в его глаза. Сейчас они были еще более зеленые, чем обычно, а языки пламени, отражающиеся в них рисовали образы лесного пожара. Такого опасного и близкого, способного поглотить все на свете, если его не предотвратить вовремя. Блондин осторожно поцеловал ее в щеку, убирая выбившиеся пряди на место. В ушах зазвенело. Они по-тихоньку начали терять связь с реальностью, сейчас им было так спокойно и легко вместе, что, казалось, ничего другого было и не нужно для счастья. Оно и так висело в воздухе здесь и сейчас. Ева не выдержала и поцеловала его в губы, страстно и требовательно, так, что у Нортона начала кружиться голова. Он провел руками по ее спине в поисках заветной застежки, которая словно спасла бы данную жаркую ситуацию. Казалось, что она бы стала потоком весеннего воздуха, освободила бы их от душных мук. Прозвучал характерный звук молнии, но дышать стало не легче. Сердца начали стучать в унисон, что можно было почувствовать от настолько тесных объятий, их биение участилось в несколько раз. — Кто же ты такой? — прошептала Ева — Я Нортон Огнев, а остального пока тебе лучше не знать, — сказал Дух прямо в ее губы. Платье, как на зло, соскользнуло вниз, оставляя хозяйку в растерянности в одном кружевном бордовом белье. Оно было довольно прозрачным и совсем не скрывало прелести обладательницы. Нортон дрожащими руками расстегнул пуговицы своей рубашки, а она уже сама скользнула на пол, предоставляя чудный видок на пресс Духа. Ева отстранилась от мужчины, ложась на кровать. Как только она устроилась на ней удобнее, как только ее голова улеглась на подушке, она поманила мужчину к себе пальчиком. Тот не растерялся и оказался над ней в считанные секунды. Он уткнулся своим немаленьким возбуждением в ее «храм», от чего она издала дьявольский стон. — Я тебя хочу! — прокричала она. — Доставить тебе удовольствие? — неоднозначно поднимая бровь, с пошловатой ухмылкой спросил мужчина, — как в тот раз? — И тебе… Закусив губу, Ева посмотрела на его ширинку и громко выдохнула. Его идеальные брюки вдруг стали ему малы, а очертания его значительного достоинства девушка заметила даже при таком свете. Ну нет, в этот раз она добьется своего! Огнев был в шоке от такой настойчивости девушки. Давно мечтая об этом, никак не решался спросить. Ведь тогда она была совершенно напугана, мало ли какие у нее могли быть травмы, связанные с интимной связью. Ева резво приподнялась и легким движением рук расстегнула ремень, который быстро полетел куда-то на пол. Звенела бляшка, ударяясь о паркет. Под его косые взгляды и нервые, полные желания, звуки, она приспустила его штаны. Оставив Огнева в черных трусах, девушка не успокоилась, жеманно трогая его член, заставляла его становиться все тверже. Блондину, конечно, нравилась эта игра, но смотреть на ее тело ему, видимо, нравилось гораздо больше. Уложив ее обратно на спину, Нортон приподнял ее ноги, стягивая кружевные трусы, а потом вновь встал между ними. — Ты точно готова? Нортон избавился и от своего нижнего белья, что заставило мадам трепетать в ожидании продолжения. Внизу что-то настойчиво просилось на свободу. Может, это все те невысказанные эмоции, страхи? Нет, то была страсть, продолжающая нарастать. В своем желании выйти, выплеснуться, она хотела окутать всю эту комнату. Ева смогла сделать лишь кивок. Он вошел. Она закричала. Не от боли, а от того, что ее маленькое желание исполнилось. Да, сначала было не очень приятно, но девушка не замечала этого, радуясь своей мини-победе. С каждым толчком ее удовольствие усиливалось, а желание только росло. От протяжных вскриков голос периодически срывался, оставляя за собой только хрипы и тяжелое дыхание мужчины. От потока вздымаемого воздуха, одна свеча, находившаяся ближе всего к огненной парочке, потухла. Их образы в глазах друг друга стали более силуэтными, более нарисованными и таинственными. Мужчина крепко сжимал бедра любимой, а женщина впилась в его спину свежим маникюром. Как же прекрасно едва ощущать стук его бедер о свои. Их глаза уже совсем привыкли к темноте и они могли заметить любую перемену в партнере, будь то ямочка от пошлой ухмылки или дрожь губ в очередном вопле. Ева вдруг почувствовала, как внутри нее Нортон начал буквально вибрировать. Да, приближался пик, оргазм. Эти изменения в Огневе заставили Еву испытать верх удовольствий. Она тоже была на пределе. Они кончили. Уставший, но довольный блондин разлегся рядом со своей обольстительницей. Он смотрел только на нее, на источник своего вожделения. Ева расплылась в искрящейся улыбке. Она наконец обрела того человека, о котором мечтала всю свою жизнь. Ну ладно, может не всю. Но, сколько себя помнила, она мечтала о таком! Интересно, какой он в самой глубине души. Конечно, она все еще не смогла открыть его себе. Но ничего. Все еще впереди. — Я тоже люблю тебя, — произнесла рыжеволосая, кутаясь в одеяло. А пока, им стоит отдохнуть от такой бурной ночки. Утро вечера мудренее.