Мой последний смертельный прыжок

Ветер игриво ласкал листву. Закатное небо, вдруг ставшее чисто фиалкового цвета, догорало своими последними красками, которые предавали оттенки всему Белому Замку. Могучие ветви старого Дуба, до сих пор казавшиеся строгими и сильными, уже имели какой-то иной вид: казались такими хрупкими, девственными, как чистая слеза. Погода располагала к прогулкам: было и не жарко, и не холодно — прекрасно. Парочки уже давно облепили ленточные качели, которые успели украсить к приближающемуся празднику. Их обвили лианами, разросшимися прекрасными цветами. Только вот в самых главных покоях, покоях Ее Величества Королевы, располагавшихся на самой макушке Дуба, свет все еще горел. Некоторые фиры были действительно взволнованы этим вопросом, ведь их новая Королева буквально не могла жить без вечерних прогулок, а порой и ночных. Для нее это было обычным делом, она каталась на тонкорогах по всему Чародолу, вплоть до границы с Царством лютов. Она была вхожа в народ, общалась с ним, помогала решать насущные проблемы, увидев их своими собственными глазами. Чего нельзя сказать о их бывшей Королеве. Лисса была достаточно замкнутой, появлялась только на важных мероприятиях, но с другой стороны лишь она могла держать остальных обитателей Эфлары в узде своим сильным и властным характером. Сейчас же, все политические вопросы решались довольно долго, ведь каждому представителю расы нужно было выдвинуть свою теорию, а закончиться все обязательно должно миром, договорами на равных условиях. Скука еще та, особенно для фиров, привыкших ввязываться в различные конфликты, зато намного стабильнее и не так страшно. В Главных покоях на подоконнике сидела Диара — Жемчужная Королева, если вы вдруг забыли. На ней было простое хлопковое розовое платье сложного оттенка, смятое толи от долгого сидения в одном положении, толи от прихотливости материала. Она то и дело поглядывала в окно на улицу. Смеркалось. Фиолетовые краски неба сменились светло-синими, а по небу поплыл одинокий месяц, оставшийся совсем без своих звезд. Девушка читала какую-то книгу, но было ясно, что ею она мало заинтересовано. Все-таки происходящее за пределами замка ее волновало больше. Возможно, она ругала себя за то, что не вышла на прогулку в столь прекрасный час, изменила своей ежедневной традиции. В Белом Замке вообще не принято работать по утрам, все важные заседания проходят в полдень или к вечеру, поэтому Королева или ее советники могли позволить себе ночной образ жизни, или иной распорядок дня. Лисса, например, любила выезды за пределы Чародола по утрам. Часто меняла свой облик, притворяясь обычной часовщицей, для того чтобы почаще сбегать в Астроград и пить хваленый черный кофе из местной кофейни в гордом одиночестве. Наверно, это и объединяло двух Королев — желание иногда отдохнуть от государственной жизни и заняться личной. Подумать о себе — никогда не лишнее. Внезапно окно отворилось, чуть не ударив Диару в висок, но та сумела быстро среагировать и придержать его свободной рукой, почти не глядя. Чьи-то босые юные ноги оказались на подоконнике, простучав какой-то неслыханный ранее ритм пятками в поисках равновесия. — Лисса, уже вернулась? Почему же не через главный вход? — улыбнулась подруга. — Да кому нужны эти двери, если есть окна?! Хрупкое тело молодой рыжеволосой девушки опустилось рядом с Диарой, легким движением закрывая форточку, через которую оно и появилось. Девушки коротко обнялись, но только вот темноволосая никак не могла отвести от новоприбывшей взгляда. Оценив положение, Лисса нагло залезла носом в книгу к подруге: — Что читаешь? — Русскую Классику, «Война и мир». Дэлш демонстративно захлопнула книгу, предоставляя возможность собеседнице самой взглянуть на ее обложку. Действительно, это была та самая книга, которую некогда Лисса стащила из библиотеки Змиулана. Старенькая, с пожелтевшими страницами и сереньким переплетом. На секунду она погрузилась в свои светлые воспоминания о юности, которую нельзя было возвратить назад. Когда в голове играла единственная любовь, такая запретная и непростительная, та которую непременно нужно было спрятать от всех и вся. Любовь к неродному брату. Любовь к человеку, с которым она росла вместе. Но с небес на землю ее опустила холодная ладонь подруги, которая прикоснулась к ее плечу и ободряюще погладила. — Ну-с, рассказывай. Как твое второе за жизнь посвящение? — Третье, — уточнила рыжеволосая. — С какого это перепугу? Диара оглядела девушку с ног до головы. В теле, принадлежавшем Еве, практически ничего и не изменилось, только вот черты лица поменялись кардинально. Теперь это уже не лицо Евы, а вполне себе лицо Лиссы несколькими годами ранее, когда она была моложе. Пропали морщины и синие круги усталости под глазами, мордашка значительно подтянулась, будто бы Белка сделала дорогостоящую пластику. — Не забывай, я проводила посвящение собственной дочери, помимо своих, — отчеканила девушка, будто по заготовленному тексту. И вдруг, растеряв свою уверенность, добавила, — с ней же все хорошо, правда? — Не знаю даже, поверишь ты мне, или нет, но… Ваша с Огневым дочь… Лисса насторожилась, когда в таком тоне речь зашла о ее единственном чаде, которое, к тому же она и не растила сама. Она дернула бывшую советницу за руку. — Не томи! — Она стала Временем. Вместе с Фэшиаром Драгоцием. Тем мальчишкой, которого ты спасла из лап Великого и ужасного Астрагора. Так что ты не волнуйся, она сейчас в надежных руках. Да и с отцом сблизилась. Фея слушала подругу, не моргая. Лишь когда Диара упомянула о том, что на роль второго Времени определен Фэш, она слегка выгнула бровь, а когда речь зашла о Нортоне, та смущенно закусила губу. — Так моя жертва не зря была! А я думала еще, что Маар — напарник моей дочери в данном деле. — То есть, ты все знала? — удивилась такой реакции Дэлш. В ответ Лисса смогла только улыбнуться. Да, она все прекрасно знала, практически с самого начала — с появления ее дочери на свет. А когда она увидела ее потом, через много лет, то увидела ее будущее еще четче, чем раньше. Только вот с парнем прогадала, но, впринципе, это не так уж и критично. Ведь если о судьбе единственной дочери она могла знать точно, ведь основные последствия она несет непосредственно из-за действий ее родителей, то с чужими судьбами дела обстояли намного хуже. Может, поэтому она и ошиблась с Броннером. — А как же Астрагор? Куда девался наш Великий Дух? — Ты действительно хочешь услышать эту историю? — рассмеялась темноволосая, — Твой чудесный муж… — Прекрати его так называть! — Но это ведь правда, вы законные муж и жена! Правда на Остале… — А у нас было время для развода, думаешь? Проигнорировав выпады в свою сторону, Диара соскочила с подоконника и встала напротив Огневой, решив все же продолжить свою речь: — Нортон вышел в открытую против Астрагора и чуть не погиб, но его успела вовремя зачасовать ваша дочь, поэтому он перешел в другую параллель, — девица ухмыльнулась, заметив, что ее собеседница немного удивилась, — Его приняли в Зодчий Круг и теперь он воспитывает, учит часодейству вашу дочь. Лисса ничего не ответила и тоже спрыгнула с подоконника, направляясь к туалетному столику под недопонимающие взгляды Диары. Она присела за резной деревянный стул, окрашенный в неестественный оттенок голубого цвета и заинтересованно принялась рассматривать собственное лицо. Будто бы она пыталась прочесть на нем невидимый ответ на незаданный вопрос. Непонятно зачем заправив пряди волос за уши, Белка взяла небольшой золотой гребень со стола и начала расчесывать волосы от концов. Девушка очень удивилась тому, что когда она сделала едва слышный щелчок пальцами, ничего так и не произошло и повернулась к подруге. — Как смыть эту дрянь? — Лисса явно намекала на слегка осветленные волосы, доставшиеся ей от предыдущей хозяйки тела. Диара в ответ лишь разлилась смехом, приобнимая подругу за плечи. Она выхватила из рук компаньонки гребень и положила его обратно на стол, вызвав этим некоторое немое негодование и странные взоры в свою сторону. — Почувствовала себя в шкуре Духа, меняющего свою физическую оболочку раз в тысячелетие?! Тебе еще повезло, поверь мне. А насчет волос — тебе стоит просто покраситься, если тебя что-то не устраивают. И потом, они сами отрастут. Не зубы же, — произнесла та в самое ухо, — а у Нортона, кстати, неплохой вкус в целом. Лисса только и могла, что поджать губы от недоумения и вновь скривиться, пытаясь увернуться от цепкой хватки рук Диары, насильно заключивших ее в свои холодные объятия. К Нортону у нее было удивительное отношение. Она чувствовала безусловную связь с ним, когда он рядом, ей постоянно хотелось подбежать к нему, обнять его и больше никуда не отпускать. Но чаще всего ее гордость брала верх, несмотря на то, что мужчина не раз уделял ей внимание. Чаще всего, в ответ ей хотелось нагрубить, ударить, только бы не показывать своих истинных чувств, и ей это удавалось. — Ты слишком строга к нему, не думаешь? — заметив перемены в настроении рыжеволосой, проговорила подруга, — тем более, что только благодаря нему мы можем сейчас видеть тебя… И видеть в добром здравии! — Да-да. Благодаря Нортону Батьковичу и его очередному блуду. — Не жалуйся вообще. Помолодела лет так на десять, а то и больше. Никаких морщин, никакого жирного блеска — красота! — Он же вновь выбрал другую девушку… Молодую, красивую… Не меня! На глаза накатились слезы. Ну нет, она не должна заплакать! Зная прекрасное отношение Госпожи Дэлш к ее страданиям по Нортону Огневу, сейчас она опять начнет свои нравоучительные беседы о том, как же плохо с ней поступал любимый сердцу все эти годы и что страдать по нему — фигня на постом масле. Иногда хочется пострадать от единственной любви, которая возможно была бы вполне себе счастливой, если бы не обстоятельства, при которых она и закрутила их обоих. Возможно, дочь была бы гораздо более осведомлена в часовых делах, росла бы в любви и согласии. До вмешательства Астрагора в их жизнь все было именно так, до того как пошел слух об их непростительной связи. Мать была против, все были против. Они одни никак не могли противостоять убойной силе волнений вокруг них, давления на их неокрепшие разумы. — Тебя конечно, дура моя! Как же ты еще не поняла, что именно тебя он и искал в ней, с этим даже поспорить нельзя! Жемчужная Королева крепко обняла бывшую правительницу, на что в этот раз вторая отреагировала более тепло, чем в первый раз. Как-то даже и попривыкла к холодным рукам, от которых кожа превращается в гусиную. — Насколько бы не было плохим мое отношение к Нортону, но он имеет важную роль в твоей жизни и в жизни твоей дочери, я этого не смогу изменить. Теперь ведь ты сможешь видеться с ней, когда угодно, сколько угодно. Только нужно подождать того момента, как твое время придет в норму. По-моему оно все еще немного спешит. — С Василисой, а также с его многочисленными другими детьми, я так понимаю? — Ну не без этого, милая моя! Лисса резко встала и зашагала от угла к углу по комнате, такой привычной и знакомой ей, а с другой стороны уже ставшей чужой. Она знала, что Диара стала Королевой и препятствовать этому, как-то возникать она совершенно не хотела — она всегда знала, что у Дэлш управление государством сложится лучше. Она ведь и не имеет никаких личностных отношений к представителям разных диаспор и может объективно смотреть на политические ситуации. Да и Лисса дико устала от этого управления, ей хотелось простого женского счастья, приглядывать за дочерью и наверстать упущенное. — А как там наша дорогая Нира поживает?! — останавливаясь, вспомнила та, — а то ты намекаешь-намекаешь на то, что не против наших отношений. Я ведь как настроюсь, так и не отступлю, ты меня знаешь! А он при любом удобном случае побежит к ней, вытирать свои нюни об ее подол. А она такая дурочка — примет. Прямо как я. Ревность к Нире вставала очень остро в отношениях Лиссы к Нортону. Она в принципе по натуре такая, очень ревнивая, ей сложно простить человеку что-либо. А тут еще и женщина, занимающая не последнее место в его жизни. Любимица его матери, мама его первенцев, которые так глубоко в душе у Огнева, что неудивительно. Они — главные наследники, получившие по наследству дар и огромное богатство от их именитых родственников. Да, Нира не была идеальной женой для Нортона в представлении Нерейвы, все-таки трудно назвать ее знатной особой, но она происходила из известного рода часовщиков, поэтому и так приглянулась Черной Королеве в прошлом. А что Лисса? Лисса была любима Нерейвой, та воспитывала ее как собственную дочь, растила из нее самую настоящую Королеву. Вот только самооценка рыжеволосой бестии от этого никак не менялась, она постоянно чувствовала себя ниже всех в этой семье. Может быть и от того, что с самого детства знала, что она не родная, а может это просто подростковая неуверенность. Лисса всегда стремилась быть хоть чем-то похожей на Ниру — покладистой, отличной домохозяйкой, но все тщетно. У нее было иное воспитание, более лояльное к ее буйному характеру, который она не смогла усмирить даже к данному моменту времени. Она была конфликтной, неудобной женой для брака, а скорее противоположностью к идеальной жене. Она прекрасно помнила, как Нортону твердила матушка: «ищи себе девушку поскромнее», что сильно отразилось на собственном восприятии. Она хотела быть другой, но не могла. Жаль, что она не могла понять, что Огневу нужна была она сама, такая, какая есть на самом деле. — Нира погибла не так давно… Да и, как я поняла, по возвращению Нортона брак у них не очень-то заладился… — Оу… Погибшим соболезную, — черный юморок подруги немного рассмешил Диару, но Лисса продолжила, — так значит, если Елену зачасовала наша дочь, а Нира погибла… То у меня даже больше нет соперниц? Интересненько! Рыжеволосая была в ударе от такой хорошей плохой новости. Конечно, ей, было безумно жалко близнецов и Ниру, но в этом нет ее вины и теперь их отношениям с Нортоном ничего не угрожает. Так почему бы не порадоваться? — И что же ты задумала? Договаривай! Неужели ты планируешь ему мстить? — Ох, этот план уже был провален. Провален в нашу вторую встречу с любимым после долгой тринадцатилетней разлуки. — То есть, у вас тогда был секс, а ты мне не рассказала? — Дэлш немного обиделась на подругу, но все же закончила свою мысль, — так что ты планируешь? Обольстить его? Лисса забралась обратно на подоконник, не отрывая взгляда от собеседницы. Как же хорошо она ее знает! Действительно, Огнева хотела немного помучать мужчину, чтобы узнать о его настоящих чувствах к ней. — А как ты угадала? У меня на лице написано? Ладно-ладно, я не об этом хотела спросить, — потупилась та, — ты мне поможешь? У тебя ведь есть план? — А ты хитра! Решила таки спросить у меня совета, как неожиданно. Даже несмотря на то, что к твоему Огневу я очень сложно отношусь? Это прорыв, подруга! А знаешь что? Я тебе его дам! Завтра утром мы отправимся в Астроград по твоему обычному маршруту. Вот увидишь, он будет там! Белка на минуту задумалась, но решила согласиться. Диара вряд ли станет обманывать!