Одноклассник

— Кенма! Эй, Кенма, — брюнетка уже который раз звала парня, но блондин упрямо залипал в приставку, сунув один из наушников в ухо. Он всецело был погружен в игру почти весь день, хотел поставить какой-то новый рекорд. Нет, Акеми с ним за компанию частенько играла, она и сама геймер в какой-то степени, но хоть иногда ей всё же хотелось внимания и живого общения. Встречаются уже месяц, а близости у них с того первого раза так и не было. Гуляли редко (но это пережить вполне было можно, ибо Охара интроверт и любит сидеть дома) и вместе время проводили мало. А когда всё-таки встречались, даже общались мало и в основном играли в игры либо вместе, либо он один. — Акеми, я сейчас занят, давай позже, — не отвлекаясь, тихо сказал Козуме. Девушка нарочито-громко тяжело вздохнула, но это не помогло. Теперь, сидя на своей кровати в позе лотоса, Охара думала над тем, как отвлечь блондина, наказать и заставить его уделять ей хоть немного внимания. В голове засела одна мысль. Может получится? Снова ей придётся делать первые шаги. Брюнетка осторожно подползла к краю кровати и встала на ноги, подойдя ближе к столу, за которым и сидел её парень. Руки легли на его плечи и массажными движениями сжимали мышцы, даря приятное расслабление. Кенма шумно выдохнул воздух ртом, но продолжил активно нажимать кнопки на приставке. Массаж Акеми действительно делала просто божественно. Оно и понятно, её мать работала в этой сфере, а отец был главврачом больницы, в которой та работала. Каждый раз её умелые руки расслабляли после тренировок и дарили умиротворение без всякого пошлого подтекста. Но стоило тонким пальчикам на несколько мгновений пройтись по грудной клетке под майкой, её действия заимели другой оттенок. В паху постепенно становилось тесно, когда её мягкие губы коснулись его шеи. Кенма не раз удивлялся как она так может воздействовать на него. Никому другому это ни разу не удавалось. Козуме, конечно, скрывает свои на неё реакции, и целый месяц это вполне получалось делать. Каждый раз когда возбуждение побеждало, ему приходилось бороться с этим собственными силами. Но с каждым разом помогало всё меньше и меньше. А сейчас, похоже, оборона наконец треснула. Он не знал зачем это делал, просто думал что так нужно. Боялся спугнуть, давал ей время к себе привыкнуть. Или боялся ошибиться, сделать всё неправильно и оттолкнуть своими действиями? Охара мстительно оставляла яркие засосы на светлой коже его шеи, кусала и зализывала «раны», не прекращая поглаживать и мять мышцы. Вскоре большая часть левой стороны шеи была покрыта сине-фиолетовыми, красными засосами. Они радовали глаз и душу Акеми. В груди росло ликование. Сейчас Козуме был весь в её власти, а от этого становилось так приятно. Когда приходило осознание что она собиралась сделать, сердце словно выпрыгивало из груди. Как говориться, сделаешь гадость — сердцу в радость. Ладони скользнули по грудной клетке и торсу поверх футболки, оглаживая каждую рельефную мышцу. Не смотря на тканевую преграду, Кенма чувствовал её нежные, уверенные и приятные касания словно та непосредственно касалась кожи. Взгляд слегка затуманился, парень на пару мгновений перестал следить за игрой, хоть и смотрел в экран, и едва ли не проиграл. Решив что рекорд может и подождать, Козуме отключил приставку нажатием на кнопку и отложил на стол, после чего всё-же решил отдаться во власть рук своей возлюбленной. Он откинул голову назад, заглянув в яркие глаза цвета изумруда. Брюнетка хищно ухмыльнулась, понимая что всё идёт по плану. Подарила парню не долгий поцелуй и отстранилась, прикусив его губу напоследок. Затем снова вернулась к его шее, кадыку. Левая рука скользнула ниже торса и слегка сжала затвердевший под тканью шорт член, начиная медленные, мучительные, поступательные движения. Когда же блондин уже был на пике возбуждения и изнывал от желания, постанывая и с наслаждением прикрывая глаза, Акеми опалила его ухо своим дыханием, сладострастно произнеся: — Не хорошо, Кенма, не обращать внимания на собственную девушку, — она легко чмокнула место под ухом, прихватив кожу губами и продолжила: — Не хорошо заставлять её мучиться без твоих ласк. Ты поступил со мной очень плохо. Прикусила мочку и слегка оттянула, лизнув скулу. После чего отстранилась, отошла на пару шагов назад и, будто ничего не произошло, произнесла: — Чай будешь? Пойду сделаю. И пошла на выход из комнаты, соблазнительно повиливая бёдрами. На пороге она слегка обернулась, кинув на шокированного парня хитрый взгляд слегка прищуренных глаз и довольно, вызывающе ухмыльнувшись. После чего скрылась за дверью. Блондин откинул голову назад, негромко, разочарованно простонав. Раздражение и вина бушевали в груди. Довела его до пика возбуждения и бросила. Очевидно что это была провокация. И что ему теперь делать? Смириться и терпеть своё наказание? Он ведь действительно считал себя виноватым. Не замечал намёков, отказывал в близости и ловко выкручивался от её домогательств. Теперь-то она ему и мстит. Изобретательно, изящно и мучительно. Если так продолжится, он не выдержит и возьмёт её сам. С молодым организмом, где бушуют гормоны, шутки плохи. Однако мысль о том, что он может случайно сделать больно отталкивала и пугала. Только из-за этого Козуме всегда и сдерживал себя. *** Охара, победоносно ухмыляясь, уже делала чай для них двоих на кухне на первом этаже. В этот раз они собрались у неё дома с ночевкой, ибо родители отъехали в командировку на пару дней и приедут только после завтра. А старшая сестра давно с ними не живёт. У неё своя семья. В одну кружку она кинула растворимую таблетку виагры, найденной у отца в аптечке. Вернее, две таблетки. В один стакан. Чтобы добить, так сказать. Во чтобы то не стало она заставит Кенму пожалеть. Однако ей и в голову не пришло что жалеть потом будет явно не он, если блондин всё-таки сорвётся. Через пару минут пришёл и сам виновник сей увлекательной для Акеми игры. Порой она находит в себе садистские наклонности. Бугорок в шортах так и не пропал, а янтарные кошачьи глаза метали молнии. Брови слегка хмурились. Он был недоволен, таким его Акеми видит впервые, но ей почему-то доставляло удовольствие наблюдать за ним. Они сели за стол друг напротив друга. Кенма часто кидал на свою девушку острый взгляд, но, как ни странно, молчал. И приставку с собой не взял. А Акеми пристально следила за тем как тот делает большой глоток из своей кружки и едва ли сдержала рвущиеся вверх уголки губ. — У нас есть планы на вечер? Может фильм посмотрим? — задумчиво вопросила девушка, приложив указательный пальчик к нижней губе и подняв на пару секунд взгляд к потолку. — Можно, — кратко кивнул всё ещё борющийся с внутренними демонами Кенма. Внутри всё просто бушевало ураганом. Возбуждение не спадало, а, казалось, только нарастало. Кажется, ещё немного и кровь в венах закипит и пойдёт носом. Чашка уже опустела. Брюнетка пристально наблюдала за ним, как-то странно победоносно ухмыляясь. Жизнь научила Кенму что с Акеми нужно быть внимательным и каждый её взгляд, улыбку можно прочитать. Кулаки от напряжения внизу сжались до побеления костяшек. Догадка пронзила мозг, когда янтарный взгляд случайно зацепился за чёрную пачку таблеток с странно-знакомым названием, лежащую на кухонной тумбе рядом с электрическим чайником. Негодующий, уже откровенно злой, прожигающий взор он перевёл на не сдерживающую ликующие эмоции Акеми. — Что. Ты. Сделала? — твёрдо и с расстановкой отчеканил блондин, смотря на девушку исподлобья и едва сдерживаясь от того чтобы взять её прямо здесь, на столе. — О чём ты, милый? — наигранно-наивно вопросила брюнетка, лукаво щурясь и склонив голову набок. После чего встала с места, забрала кружки и понесла к мойке. Сполоснув посуду и поставив на место, она обернулась и совсем не ожидала увидеть парня так близко. Кенма с высоты своего роста, хищно оглядывал Акеми с головы до ног. Та была довольно низкой, а потому едва доставала кончика его носа. Соблазнительные, пухлые губы манили. Хрупкие острые плечики. Выделяющиеся ключицы, которые так хотелось укусить. Длинная, тонкая шейка. Прямые локоны ароматных волос, достигающих ей пояса. Полный бюст, тонкая талия и аппетитные бёдра. Внутренне Кенма боролся с собой, кусая нижнюю губу. Если сделает — пожалеет. Не сделает — тоже пожалеет. И что прикажете ему делать? Блондин с силой вжал девушку в кухонную тумбу, поставив колено меж её ног и преградив путь руками, с обеих сторон от её талии облокачиваясь о столешницу. — К-кенма? — такой Козуме заставлял её внутренне трепетать. От него сейчас исходила такая аура власти, что ноги чуть ли не подкашивались. Тяжёлый янтарный взгляд выдержать было трудно, а потому она смотрела в его ключицы, не смея поднять взор. Сердце в груди трепетало, а бабочки в животе танцевали ламбаду вместе с стадами мурашек на её спине. — Презерватив есть? — не громко и хрипло, с трудом сдерживая себя, спросил парень. Этот вопрос заставил Акеми врасплох. Внизу живота завязался плотный узел. Брюнетка неуверенно кивнула, не смотря в янтарные кошачьи глаза, приобрётшие хищные оттенки. — Бери. Все что есть. Охара быстро развернулась и дрожащими руками выудила из своего тайника в подвесном кухонном ящике пачку с десятью контрацептивами и обернулась к не сдвинувшемуся ни на грамм, недовольному Козуме. «К чёрту, я больше не могу» — промелькнуло в крашеной блондинистой голове. Планка слетела, крыша поехала и весело помахала ручкой на прощание. Парень решил что жалеть обо всём будет завтра и, склонившись ниже, закинул девушку на своё плечо и выпрямился во весь рост. Та слегка взвизгнула от неожиданности, но пачку в руках удержала. Она теперь лежала на его плече животом и упиралась локтями в чужие лопатки, слегка сгибая ноги в коленях. За изгиб Кенма её и держал, уверенно направившись наверх, в сторону комнаты Акеми. Вскоре Охара оказалась закинута на мягкий матрас. Сам блондин навис сверху и жадно впился в её губы, подтягивая под себя за колени и располагаясь прямо меж них. Не теряя времени зря и не испытывая собственное терпение, он спешно стянул с неё длинную оверсайз футболку и откинул подальше, открывая вид на алый кружевной лиф, поддерживающий притягательный бюст. Горячие губы припали к девичьей шее, оставляя яркие засосы и укусы. Истязаниям подверглись и ключицы, и плечи, затем грудь, которую он скоро освободил от лифчика. Правая рука сжимала и поглаживала бедро Акеми, а левая опиралась на кровать. С уст брюнетки срывались стоны наслаждения. Долго так терпеть Кенма не мог, а потому вскоре стянул с девушки последнюю преграду и разорвал зубами пачку из-под презерватива. Вскоре он, не сдерживаясь, вошёл на всю длину и с громко застонал. Лоно обхватило его так плотно, что это вызвало некое облегчение. — Там так горячо, — прошептал блондин, уперевшись лбом в плечо девушки. — Ах, чёрт. Дыхание их был одинаково глубоким и шумным, сердца готовы сломать рёбра и выпрыгнуть. Парень дал ей немного привыкнуть и, сжав в руках пододеяльник до побеления костяшек, начал двигаться, подарив нежный поцелуй. Словно он извинялся за то, что сейчас делает и за то, что ей предстоит вскоре пройти. Стоны, пошлые хлюпанья и быстрые хлопки заполонили всю комнату. Кенма перестал сдерживаться совсем и, сжимая её бедро, буквально вбивался в лоно, входя на всю длину. Оргазм настиг девушку быстро. Такой яркий, что в глазах потемнело. Будь она сейчас на ногах, колени бы точно подкосились. Она застонала громче обычного и выгнулась навстречу возлюбленному. Однако на этом всё не закончилось. За ним через некоторое время последовал ещё один, не менее сильный. После чего блондин кончил и сам, резко войдя на полную. Тяжело дыша, он вышел из Акеми и, завязав использованный презерватив в узел, аккуратно отложил в сторону, разрывая зубами новую пачку. Перевернув девушку, он прижался к её спине и поцеловал в плечо, оставил очередной засос на шее. Правая рука перекочевала на её живот, заставляя приподнять таз и прижаться к его паху пятой точкой. Горячие пальцы огладили мягкую кожу и скользнули ниже. Он раздвинул половые губы и снова вошёл, поглаживая средним пальцем клитор. Акеми мычала, стонала и стискивала зубы от наслаждения. Именно этого она и добивалась. Темп был быстрым, Кенма двигался грубо и напористо. На бёдрах и талии вскоре проступят яркие синяки. А засосы на их шеях уже поражали своей яркостью. Всё это было следами их ночной страсти. Закончили они не скоро. Из-за действующей виагры возбуждение не пропадало и Козуме не собирался останавливаться пока то, что Акеми с ними натворила не сойдёт. Последний их оргазм наступил одновременно. С красных от поцелуев губ сошёл стон в унисон. Пальцы с силой сжимали ткань пододеяльника. Оба тяжело дышали и пытались придти в себя. Усталость одолевала, после такого марафона хотелось лишь спать. Парень вновь вышел, завязал контрацептив в узел и отложил на пол, после чего накрыл так и лежащую на животе, уставшую девушку одеялом и лёг рядом. Нежно обняв Акеми, он прижал её к себе спиной и оставил поцелуй на плече. — Извини, — тихо виновато и устало прошептал Козуме. — Надеюсь что ты усвоил урок, — так же устало ответила ему брюнетка, счастливо улыбнувшись. В ответ парень лишь прижался к девушке ближе и втянул носом аромат её волос. Орхидея. Веки налились свинцом. Пожалуй, это был один из лучших дней в его жизни.