Неожиданный спутник

Хим пролежал со Звонковым до самого утра, слушая его тихое сопение и размеренный стук сердца, окружённый ароматам спокойствия. Он даже успел немного подкрепиться, но много брать не стал, решив следовать своему плану. Эксперимент пока что протекал на удивление хорошо, правда гитарист всё ещё не доверял, но это демон в принципе понять мог. Поэтому решил ждать и пытаться не срываться на Звонка, даже если тот совсем уж тормозит по меркам существа или сильно бесит, обычно своими высказываниями и не намеренно. Двойник подождал, пока до будильника не останется минута, и потряс мужчину за плечо, приговаривая: – Вставай. Тот, как ни странно, из-за подобного действия духа не проснулся, а только уткнулся носом в подушку. И неосознанно прижался к нему теснее в попытке не терять мягкое тепло, исходящее от демона и окутывающее человека не хуже одеяла. Хим усмехнулся и, выключив будильник на телефоне, который едва успел зазвонить, продолжил будить гитариста. Он выбрался из-под одеяла и резко стащил его со спящей тушки музыканта. Тот вяло дёрнулся и негромко промычал что-то нечленораздельное, обхватывая себя руками. А после заполошно вскинулся и, хлопая глазами, принялся озираться с ошарашенным выражением лица. Увидев ухмыляющегося духа, вцепившегося в край свалившегося с кровати одеяла, Звонков оторопел ещё больше, но тут же перевёл взгляд на свой телефон, сработавшего будильника на котором он не услышал. – Пора просыпаться, – съязвил дух и откинул одеяло на кровать. Андрей же схватил гаджет и, посмотрев на время, перевёл настороженный взгляд на демона, а затем отложил устройство на место. Тот стоял, не двигаясь, наклонив голову на бок и ждал дальнейших действий Звонкова. Музыкант же, продолжая смотреть на демона исподлобья, какое-то время не двигался, что-то лихорадочно обдумывая. А потом негромко спросил: – Это ты будильник выключил? – Да. Он противно звонит, – дух скривился. – Да, согласен, – Андрей не смог удержаться от осторожной улыбки. – Так ты владеешь людской техникой? – Да в ней разобраться... – ответил двойник и фыркнул. Звон задумчиво кивнул и окинул его изучающим взглядом. Выглядел Хим так, словно вообще не спал, но при этом совершенно не страдал от этого факта, что натолкнуло мужчину на ещё один вопрос. – Ты сегодня не спал, да? – Я вообще не сплю... В вашем понимании. Гитарист на эту реплику ничего не ответил. В душе, на удивление, шевельнулось робкое любопытство, как же именно происходит жизненный цикл демона. Но задавать ему новый вопрос Андрей не стал, опасаясь снова спровоцировать духа на агрессию. Только начал бегать взглядом по номеру, наполненному сероватыми сумерками раннего утра. Видя смятение гитариста Хим пожал плечами и переместился на своё любимое место – подоконник, свесив ноги в открытое окно. Звон проследил за его сменой дислокации и тряхнул головой в попытке прогнать царапающийся где-то на задворках сознания страх. Пока двойник вёл себя максимально спокойно, и этим стоило воспользоваться, чтобы, по возможности, узнать о нём что-нибудь новое. – А что тогда? Тебе же, наверное, тоже надо как-то... восстанавливаться? – Я восстанавливаюсь, когда питаюсь, – задумчиво ответил двойник. – А как тогда ты пережидаешь время... без корма? Я думал, что ты впадаешь в эдакий анабиоз. Или я ошибся? – Скорее это можно назвать медитацией. – Это сложно? – Звонок заинтересованно приподнял бровь, невольно представляя Хима, умостившегося в позу лотоса и пытающегося как-то поудобнее устроить крылья. – С чего бы? Тебе же не сложно удовлетворять естественные потребности, – тот развернулся и окинул мужчину непонимающим взглядом. – Ладно, извини, – тот под его взглядом смутился и отвёл глаза в сторону, нахмурившись. А затем и вовсе поднялся с кровати и двинулся в ванную, чтобы привести себя в порядок, по пути недовольно отметив собственные валяющиеся чёрт знает как грязные вещи. Хим промолчал, наблюдая за гитаристом. Звонков же прикрыл за собой дверь в надежде на то, что демон не станет мешать ему приводить себя в порядок и задумался. Дух вёл себя странно, слишком спокойно и как-то даже благожелательно. Словно человек, которому против воли всучили кота и он, наконец с этим смирившись, принялся наблюдать за питомцем и даже замечать, что в его наличии есть хоть и сомнительные, но всё же преимущества. От собственного сравнения музыкант тихо фыркнул и, стащив себя пижаму, полез под душ. Под тёплыми струями стекающей по телу воды мужчина чисто механически принялся мыться, но при этом его мысли в очередной раз были заняты поведением Хима. И его ночная выходка с объятиями, и довольно необычное пробуждение, и последующая за этим беседа безгранично удивляли. Но это было явно лучше, чем постоянная грызня и потасовки, постепенно превращающиеся в нечто практически привычное. Подобные перемены давали хотя бы какую-то надежду на возможность более-менее спокойного сосуществование. А ещё при таком раскладе у него даже получилось немного отдохнуть, что в свете предыдущих событий казалось уже чем-то невозможным. Закончив с вопросами гигиены, Андрей вышел из ванной и принялся собирать разбросанную по номеру одежду. Хим в это же время всё также сидел на подоконнике и лениво наблюдал за его действиями. От этого факта в груди у гитариста шевельнулось чувство, похожее на облегчение. А ещё вместе с ним проклюнулась несмелая благодарность, начавшая мягко вытеснять изнуряющее вдохновение. Собрав одежду и положив её на кровать, Звонок снова взглянул на Хима и негромко к нему обратился. – Послушай. Я не представляю, что ты задумал. Но спасибо. За то, что дал мне отдохнуть. И не пытался вредить всё это время. Это было... неожиданно, – запнувшись, Андрей дёрнул краешком губ и несколько зажато продолжил. – Но я действительно тебе благодарен. Хим замялся, не зная что ответить, и, поджав губы, отвернулся в окно, как бы игнорируя гитариста. Тот, отметив нетипичную реакцию двойника, отступил на шаг и вздохнул, после чего принялся собираться в дорогу, ведь сегодня их ждал очередной концерт, но уже в другом городе. Постепенно музыкант погрузился в рутинный процесс и даже не заметил, когда Хим исчез, словно растворяясь в воздухе. Но, учитывая тот факт, что уже ставших привычными чёрных искр он не заметил, напрашивался вывод, что пропал двойник относительно давно. Закончив со сборами, Звонков напоследок окинул номер внимательным взглядом, тем самым проверяя, не забыл ли что-либо из вещей. Однако ничего подобного мужчина не обнаружил и, мельком глянув на облюбованное Химом окно, двинулся на выход.. В коридоре Андрей встретил Лакмуса и Яна, тоже уже собравшихся. Втроём они двинулись к стойке ресепшена, а затем и на выход из гостиницы, где их уже дожидался автобус. Андрей в месте с согруппниками зашёл в салон, занял уже ставшее привычным месте позади всех и принялся ждать остальных членов команды. Через какое-то время отсутствующие товарищи по цеху тоже подтянулись, а затем стали укладывать багаж и рассаживаться в кресла. Последним, к удивлению Звонка, в автобус втиснулся явно запыхавшийся Лифшиц, появление которого тут же довольно громко прокомментировал «вынырнувший» из своего телефона Уман. По своему обыкновению говорил он довольно резко и даже немного сварливо, но никто на подобный тон шефа не обратил внимания. Разве что сам виновник очередной вроде-бы-как-гневной тирады виновато пожал плечами, чтобы затем двинуться на соседнее с Андреем место и поспешно на него плюхнуться, так как стоя парню приходилось постоянно пригибаться, чтобы не стукнуться макушкой о крышу салона. – Чуть не проспал, – протянул Борис и протяжно выдохнул, снимая кепку. – Ели глаза продрал. Звонков, глядя на парня, покачал головой, но при этом не смог сдержать искренней улыбки. – Не ты один. Я сегодня тоже будильника не услышал, – по какой именно причине это произошло, мужчина решил не говорить. А после протянул Лифшицу руку, как это частенько бывало до появления Хима. – Доброе утро. Барабанщик пожал руку и хмыкнул. – Доброе, – ответил он и широко зевнул, прикрывая рот кулаком. Звон хмыкнул, глядя на явно сонного друга и поинтересовался: – Ты сегодня прямо медведь-шатун. Что так? – Не выспался совсем. Концерт, потом пока поел, лёг... крутился долго, а теперь вот в рань вставать, – пробормотал барабанщик, удобно устраиваясь в кресле. – Ну, может в поезде доспишь. Сейчас-то смысла нет, до вокзала ехать не так долго, – мягко улыбнувшись растрёпанному Лифшицу, Андрей какое-то время наблюдал за его не слишком результативными попытками поместиться на не слишком подходящем из-за роста сидении. – Ага, если меня не обрубит, – тот пытался пристроиться полу боком, но колени вечно куда-то упирались. В итоге парень бросил эту затею и съехал в кресле вниз. "Интересно и чем же он был занят". Услышав в голове голос демона, гитарист тихо вздохнул и, покосившись на Лифшица, мысленно поинтересовался: «А это у тебя надо спросить. Ты точно его не... трогал?» Звонок понимал, что дух от такого вопроса мог неслабо разозлиться и снова начать мстить, притом не только ему одному. Но слишком уж ярко ему вспомнились собственные бессонные ночи в компании двойника и то, как Хим опрокинул на парня тарелку горячего супа два дня назад. "Как будто ты не знаешь, где я был". От такого ответа музыкант откровенно смутился и даже поёрзал на месте от недоумения. То, где был Хим, он помнил. Но как-то не учёл, что тот по какой-то причине решил записаться в роль живого источника тепла на всю ночь, о чём его и спросил. «Так ты что, всю ночь со мной нянчился?» Это слово царапнуло сознание не хуже демонских когтей. Но назвать действие Хима иначе Андрей не смог. Тем более, если сравнивать его с предыдущими выходками духа. Видя, что разговор исчерпан, Борис повернулся к соседям напротив – Яну и Максу, и продолжил беседовать с ними. "Занимался терморегуляцией". Деловито отметил демон. От подобной формулировки довольно странного события, произошедшего ночью, гитарист невольно округлил глаза. Хорошо хоть в этот момент его никто не видел, иначе пришлось бы объяснять причины подобной мимики. А после крепко задумался, уставившись в окно, за которым довольно быстро сменялся утренний пейзаж типичного европейского городка. Выходит, Хим таким довольно оригинальным способом просто хотел его согреть? Но вот зачем? Да, демон говорил, что не планирует лишать его жизни. Вот только вызванный нервным истощением и усталостью, ставшей буквально хронической, озноб жизни музыканта никак не угрожал. То есть, двойник мог не вмешиваться, совершенно не опасаясь кончины очередной живой консервы. Но, почему-то, решил помочь, хоть Андрей поначалу испугался подобной перемены. Дальше музыкант принялся анализировать другие моменты своих контактов с псевдо-копией. И вспомнил ситуацию, произошедшую вечером того же дня, когда он опрокинул на саундчеке усилок, тем самым вызывая волну непонимания и беспокойства со стороны коллег. По возвращению в номер они с духом сцепились, а затем мужчина шарахнулся в обморок, чего до этого с ним не было. А потом пришёл в себя, укутанный в одеяло, хотя укрыться не мог совершенно точно. То есть, выходило, что демон уже тогда, не смотря на довольно пугающие действия, старался особо не вредить. Хотя мог сделать с человеком, помимо невыгодной ему расправы, очень многое. От понимания этого факта Звонков ощутил откровенное смятение. От этого чувства он нахмурился и обхватил руками голову, в которой получившийся вывод его размышлений укладывался с практически слышимым скрежетом и скрипом, тем самым неслабо царапая по мозгам. "Это странно выглядит... Прекрати". Голос Хима звучал как просьба. «Да, ты прав». Поспешно приняв более нормальную позу, гитарист мельком осмотрел салон автобуса, чтобы понять, не заметил ли кто-либо его жеста. К счастью, если кто что-нибудь и заметил, то особого значения этому не придал, что не могло не радовать. А затем обратился к духу, стараясь при этом действовать как можно осторожней. «Я правильно понял твои действия, Хим?» "Какие... действия?" Неуверенно спросил дух. «Такие, которые позволили мне не сдохнуть. И при этом сохраняли хоть какой-то комфорт моего существования». Продумав ответ, Звонок сжался подобно пружине. Он не особо рассчитывал на то, что двойник скажет правду. Но почему-то хотелось верить в то, что демон позволял себе подобные поступки не из-за выгоды. А просто потому, что он тоже был живым, и ему не чужды были хотя бы какие-то эмоции, отличные от ярости, обиды и прочих, достаточно тёмных, чувств. "Неужели до тебя дошло? Поразительно". Дух фыркнул. «Да. Дошло. Хотя это было сложно». Не смотря на довольно едкий тон Хима, Андрей испытал в этот момент удивительно сильное облегчение. Ведь одно дело слышать слова демона о том, что тот его не угробит, подкреплённые довольно жёсткой мотивацией не нарываться. А другое – увидеть негласное подтверждение того, что с двойником можно сосуществовать и без непрекращающейся грызни. "Я не удивлён". Борис сбоку, закончив разговоры, поуспокоился и уставился в телефон. Звонок же начал вяло прислушиваться к разговору остальных коллег, при этом не забывая поглядывать на барабанщика, в этот момент всем своим видом смахивающего на растрёпанного филина. Засыпать парень, вроде бы, не собирался. По крайней мере, пока. Так что, удовлетворённый этим наблюдением гитарист и сам залип в телефоне, до тех пор пока их автобус не прибыл, наконец, на вокзал. Там, под довольно едкие комментарии не менее сонного тур-менеджера, они заняли места в поезде. В этот раз вагон оказался общим, на что Лифшиц огорчённо вздохнул, Максим с недовольным видом почесал затылок, а Яник хмыкнул, что сегодня им, по всей вероятности, придётся отсыпаться не иначе, как на концерте. На что тут же в ответ получил изрядно сдобренную матом тираду от Шуры. Но, не смотря на её содержимое и тон, которым она была произнесена, ребята начали достаточно громко смеяться, а басист и клавишник тут же принялись перебрасываться с ритм-гитаристом не менее колючими фразами, затевая уже ставшую привычной пикировку. Не смотря на раннее время, всё шло своим чередом, и от понимания этого факта на душе Звонка было достаточно хорошо. Спокойно. Это ощущение расслабляло и даже, в какой-то мере, убаюкивало. И через какое-то время после отправки поезда, он даже начал незаметно для себя засыпать. "Не спи – замёрзнешь". Отметил Хим, громко хохотнув, а потом добавил. "Точнее, всё интересное проспишь. Опять шуры-муры наклёвываются". Звонков удивлённо приподнял бровь и посмотрел в сторону предположительных «наклёвщиков». В итоге выяснилось, что фронтмены группы о чём-то негромко ворковали, то и дело улыбаясь и кивая в ответ на реплики друг друга. От увиденной картины Андрей ухмыльнулся и обратился к Химу, старательно сдерживая смех: «Ну и чего я там не видел?» "Тебе виднее". По голосу Хима было слышно, что ухмыляется он сейчас во все тридцать два. Человек же только качнул головой, пряча улыбку, чтобы не привлекать особого внимания сидящего рядом Лифшица. «Знаешь, мне кажется, ты бы неплохо спелся с Янчиком и Максом. Они тоже не против позубоскалить». "Я бы неплохо спелся с твоим соседом". Ехидно протянул демон. Гитарист же мельком бросил на парня обеспокоенный взгляд и на пару мгновений замялся с возможным ответом, после чего выдал: «Э не-е-е. Если бы ты с ним спелся, он бы спился». "Не спился бы. Уж поверь". «Ну или не спился. Но ему бы такое знакомство не понравилось больше, чем мне». Дух только громко цокнул. Человек от этого звука поморщился и вздохнул. Похоже, сейчас он несколько перегнул палку. Но весь фокус заключался в том, что Андрей действительно переживал за то, что, окажись в сетях демона не он, а Лифшиц, барабанщику пришлось бы ой как несладко. Он и так частенько отличался тревожностью. А уж его склонность к ипохондрии в своё время стала ещё одним поводом для бесконечных подколов коллег. Так что знакомства с Химом Звонок Борису не желал. Притом совершенно искренне. "Я не настолько ужасен, как ты меня рисуешь". Обидчиво добавил Хим. Гитарист какое-то время обдумывал слова духа и признался сам себе в том, что это действительно было правдой. А потому осторожно к нему обратился и пояснил: «Я не хотел бы, чтобы вы с ним сталкивались не потому, что ты такой страшный. А потому что Борис, не смотря на свою внешность, человек довольно мягкий. К тому же, он мог бы всерьёз начать опасаться за свою психику». "Я это давно заметил". Дёрнув уголком рта, Звон начал осматривать задумчивым взглядом вагон. А после посмотрел на своего соседа и негромко фыркнул. Тот спал, держа в руке телефон, который вот-вот мог вывалиться из расслабленных дремотой пальцев. Так что мужчина осторожно выцепил из них гаджет, стараясь не разбудить барабанщика, и пристроил телефон на небольшой выдвижной подставке. "Милота да и только". Нагло бросил двойник и усмехнулся. Звон, слушая голос демона в собственной голове фыркнул в ответ. А потом заинтересовано спросил: «А его эмоции ты тоже ощущаешь? Или только мои?» "Только твои". «А как тогда понял, какой он человек?» "Простое наблюдение. Я же говорил, что живу здесь уже очень давно и успел повидать тысячи людей". Музыкант эта информация несколько смутила. Вспомнились слова Хима о том, что оказался привязан к людям он отнюдь не по своей воле. А ещё в душе впервые за всё время шевельнулось... даже не сочувствие, нет. Ведь если бы это произошло, двойник бы снова окатил его презрением и, скорее всего, исчез. В его душе шевельнулось искреннее желание освободить демона, который постепенно стал проявлять себя не только кровожадной нечистью, но и вполне разумным существом, которому оказались не чуждыми и вполне человеческие чувства. Вместо презрения Хим ощутил себя полностью голым. Хоть нагота его нисколько не смущала, в данный момент, если бы он был человеком, то непременно покраснел бы и пытался сглотнуть из-за внезапно пересохшего горла. Поэтому дух только непонятно хрипнул и замолчал. Звонок же понял этот звук несколько иначе, а потому мысленно заговорил, ощутив неожиданное беспокойство. «Я помню, что эта хрень жжётся. Так что не полезу, не злись». Дух ничего не ответил. Через какое-то время, проведённое в тишине, гитарист вздохнул и с сожалением уставился в окно. Похоже, Химу финал их беседы не понравился, и он, по всей вероятности, снова куда-то пропал. Лифшиц благополучно спал, скрутившись на своём кресле практически в позу эмбриона. А принимать участие в ленивой беседе остальных коллег особого желания не возникало. А вот усилившаяся сонливость никуда не делась, и Звон решил ей не сопротивляться. И, устроившись поудобней, довольно быстро заснул. Постепенно сонливость перешла и на остальных музыкантов. Разговор сам по себе прекратился, и в вагоне наступила относительная тишина, разбавленная только шелестом ветра, долетающего из приоткрытых окон, и мерным перестуком скользящих по рельсам колёс. Казалось, что всё постепенно шло к внеплановому тихому часу. Но эту своеобразную идиллию неожиданно вспугнул Яник. Мужчина потянулся в кресле и негромко обратился к елозящему пальцами по экрану телефона Лакмусу. – А вообще, странно всё это. Сначала Андрюха чудить начал, потом Лёвчик дёрганный стал, как чёрт-те кто. Теперь вот Боря на лунатика стал похожим. Не коллектив а... – договаривать Николенко не стал, давая басисту простор для размышлений. – Дурдом, – добавил Максим, лениво развалившийся в кресле. – На самом деле... Басист широко зевнул, прикрывая рот ладонью и продолжил: – Я бы тоже вздремнул. Встали ни свет, ни заря. На это заявление Лакмуса Николенко только задумчиво кивнул. Но после, на грани слышимости пробарабанив пальцами по подлокотнику незамысловатую дробь, нехотя признался: – Вот только вынужден признаться. Не очень мне всё это нравится. Я понимаю, что паранойат у нас в основном Боря с Лёвчиком. Но факт есть факт. – В смысле? – спросил Андрющенко, потирая глаза, а потом переносицу. – Да вот как бы проблемы не начались, – тихо проворчав собственное опасение, Ян уставился в окно, за которым не спеша проносились достаточно красивые пейзажи. – Наш босс бдит денно и ночно, – с усмешкой произнес Макс и выглянул из-за сиденья, чтобы посмотреть, чем Шурик там собственно занимается. Повторив жест согруппника, флейтист ухмыльнулся и негромко фыркнул. – Да, я вижу. Опять играет роль заправской няньки. Полного обзора музыканты были лишены, но заприметить самое главное, тем не менее, умудрились. А именно макушку Лёвчика, судя по всему благополучно прикорнувшего на плече «злого и ужасного боса». От представшей взору картины Яник фыркнул ещё громче, а Макс издал басовитый смешок, тут же прекращённый шикнувшим на него Николенко. Вот только данный звук, всё же, долетел до что-то листающего в телефоне Умана. И мужчина, осторожно переложив гаджет в другую руку и стараясь не делать резких движений, чтобы не разбудить мерно дышащего Бортника, поднял над спинкой кресла руку, пальцы которой складывались во вполне понятный и красноречивый жест. Лакмус прыснул со смеху, стараясь сильно не шуметь, и пихнул Янчика в бок. Сон, как рукой сняло. Тот окатил соседа недовольным взглядом, в котором стороннему наблюдателю могло бы почудиться буквально всепоглощающее презрение. Но, поняв, что подобное действие не возымело на рыжего никакого эффекта, сменил гнев на милость и тоже фыркнул, откровенно забавляясь из-за сложившейся ситуации. Хим в это время наблюдал за смеющейся парочкой сверху. Он пристроился ногами на сидениях позади и люди, сидевшие там, никак не могли ему помешать. Да и он им в принципе тоже. Дух внимательно наблюдал, пытаясь разобраться в отношениях среди согруппников Звонкова, и пока что всё выглядело слишком странно. Людишки не переставали стебать и оскорблять друг друга, но по каким-то причинам все при этом были вполне довольны и чувствовали себя комфортно в группе. Такая реакция пока что вызывала вопросы у демона и осознание того факта, что за долгое его отсутствие среди людей, те очень сильно изменились, как и прогресс всего человечества, который семимильными шагами мчался вперёд. Двойник, оперевшись руками на подголовники, следил за парочкой, пока разговоры не стихли и оба не занялись своими делами. В итоге, взглянув на спящего гитариста, а потом и на Бориса, который чуть ли не валился из своего места, существо что-то пробубнило под нос. Затем просто исчезло.