Неожиданный спутник

Хим очнулся с первыми лучами солнца. Повернув голову, он увидел безмятежное лицо Звонкова, утонувшее в подушке. Чтобы не мешать человеку, дух переместился на подоконник. С этой позиции солнца не было видно, его загораживали здания напротив. Поэтому в следующую секунду Хим оказался на крыше, где пристроился на краю и свесил ноги, устремив взгляд вдаль. Его носитель в это же время продолжил негромко сопеть под ворохом одеяла, наблюдая за смеженными веками какой-то неясный сон из числа тех, что забываются сразу после пробуждения. Просидев на крыше достаточно, демон вернулся в номер и уставился на гитариста в раздумьях. Не придумав ничего интересного, он подошёл ближе и ткнул пальцем в плечо. – Вставай. Тот встрепенулся и потёр место тычка, одновременно с этим пытаясь проморгаться. Когда же это удалось, Андрей сощурил глаза на стоящего над ним Хима. – Зачем? – ничего умнее сонный гитарист не придумал и просто ляпнул первый попавшийся ответ, крутившийся в сознании. – Утро, – спокойно ответил дух и подошёл к окну. – А, – проследив за движением Хима и бросив взгляд в открытое окно, Звонок зевнул, тут же прикрываясь ладонью. – Спасибо. – Не за что, – ответил двойник и выглянул в окно, устроившись поперёк подоконника. – Тут есть булочная напротив. – Хорошо, – гитарист мельком представил себе её ассортимент и улыбнулся. Свежую выпечку он любил, в чём был солидарен с Борисом. Но если парень больше любил сладкое, то сам Звонок предпочитал более нейтральные варианты. Затем мужчина встал и несколько раз повернулся всем телом то в одну, то в другую сторону, прогоняя остатки сна. И замер, наблюдая за Химом, изучающим близлежащую улицу из окна. – Лифшиц, похоже, про это прознал, – добавил тот, увидев знакомую фигуру, движущуюся к вышеупомянутому заведению. – О, уже? – удивлённо округлив глаза, Андрей подошёл ближе к окну и, проследив за взглядом двойника, действительно разглядел высокий силуэт, подозрительно похожий на барабанщика. Хим только фыркнул. Носитель на такую реакцию пожал плечами и отошёл от окна, осматривая номер и параллельно с этим проворчал: – Он просто снова накупит всякой ерунды, половину которой слопает сам, а половину нам распихает. А потом всю дорогу в Бремен будет стонать, что обжорство – тяжкий грех, а сладкое вообще придумали для порабощения человечества. – А можно просто не есть, – дух снова фыркнул и уселся на подоконник, хитро ухмыляясь. – Я бы его отучил. Звонок в ответ настороженно оглянулся, но смолчал. А затем и вовсе решил свернуть разговор в несколько другое русло, задумчиво почесав затылок. – А меня ты почему переучивать начал? Коньяк в окно выбросил, на курение шипишь. Не нравится, когда еда под чем-то? – не смотря на довольно резкую формулировку, негатива в адрес демона Звонок сейчас не испытывал. Только любопытство. И надеялся, что он не воспримет такое выражение человека в штыки. – Не нравится. Воняет, – двойник повернул голову и поморщился. – Понял, – Андрей с серьёзным видом кивнул. – А кофе? – А кофе – это вода. – Ну, тогда уж, скорее, отвар, – хмыкнул гитарист. – Тонизирующий. – Тем не менее он мне не противен, – Хим снова отвернулся в окно. – А сладкое противно или нет? – негромко поинтересовался человек, пытаясь при этом понять настроение демона и то, не переборщил ли он с расспросами. – Нет. – Ладно, – пожав плечами, гитарист отвернулся от вынужденного соседа и начал собираться, при этом стараясь не слишком шуметь. В итоге, и вовсе предпочёл свинтить в ванную, чтобы привести себя в порядок. Въедливый дух, сидящий на подоконнике, выглядел довольно угрюмо, и лезть в его присутствии на рожон Андрей не захотел. Вероятнее всего, он снова проголодался, а это грозило для музыканта определёнными неприятностями. Хотя и стоило заметить, что последние несколько дней демон кормился достаточно скромно, и таким разбитым, как в самом начале, Звон себя уже не ощущал. Вызванная такими мыслями, в голове гитариста возникла занятная идея, которую он тут же решил воплотить в жизнь. Возможно, в такой ситуации следовало действовать на предупреждение. Поэтому, закончив с вопросами гигиены и сменив одежду, мужчина остановился посреди комнаты и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на собственных эмоциях. Почему-то перед глазами возник образ неяркого сгустка, чем-то напоминающий пульсирующую шаровую молнию. Сгусток был небольшим и довольно мягким на ощупь, но, как помнил Звонок из собственных ощущений, вполне мог менять форму, в случае чего впиваясь острыми гранями и причиняя практически физическую боль. Обжигать едким пламенем. Или же вымораживать всё внутри похлеще любого зимнего мороза. Но сейчас это было не нужно. Хотелось совсем другого действия. Мягкого. Внушающего уют. И Андрей принялся аккуратно вплетать в светящийся клубок другие нити, в которых звенели собственные эмоции, но вызванные без «помощи» демона в виде подначек или банальных физических неудобств. Приятный азарт. Интерес и настороженность. Ощущение спокойствия и ленивое чувство уюта. А ещё мягкое тепло, словно от нагретого солнцем песка. Словно рисовал опасного хищника, разомлевшего после удачной охоты и от этого сыто мурлыкающего. Удовлетворённо хмыкнув получившимся эмоциям, Звонков представил, словно держит их сплетение в руках, от чего ладони приятно закололо. А затем расправил его в пушистую ткань, переливающуюся различными оттенками золота и бронзы. И попытался осторожно укутать в неё двойника, как в одеяло. В конце концов, если он мог сделать что-то подобное при помощи звуков, стоило хотя бы попытаться провернуть такую же авантюру и без них, ведь Хим, по всей вероятности, воспринимал подобные колебания гораздо острее человека. Почувствовав странные запахи, Хим сполз с подоконника и бесшумно подошёл к двери ванной. Приоткрыв её, он осторожно заглянул внутрь и спросил немного потерянным голосом: – Ты что это делаешь? Андрей поспешно открыл глаза и уставился на него в ответ. Вернее, на то, что демон позволил увидеть, просунув в комнату только голову. – Я... Проверить хотел, в общем. Смогу ли я на тебя влиять, сам «накручивая» те или иные эмоции. Что-то вроде готовки, – смущённо пожав плечами, Звонок состроил вопросительное выражение лица. – Зачем это тебе? – двойник всё ещё не понимал, с чего вдруг столько «разносолов» в его сторону. – Ты мрачно выглядел. А это, как я заметил, всегда происходит перед тем, как ты начинаешь меня провоцировать, чтобы поесть, – Звонков нахмурился и уставился напряжённым взглядом в пол. Хим прищурился и выждал несколько секунд. – Ты плохо меня знаешь. На это человек только вздохнул. – Не спорю. Так что, если я ошибся – не обессудь, – пожав плечами вновь, гитарист сгрёб грязную одежду и приблизился к выходу из комнаты. – Но всё равно спасибо, – проговорил тот и скрылся в комнате, снова пристроившись на своём любимом месте. Человек, услышав благодарность демона, чуть было не выронил вещи из рук. За всё время их вынужденного соседства подобное произошло впервые. А после искренне улыбнулся, ощутив настоящее облегчение. – Пожалуйста. Если что – обращайся. – Если не поторопишься, Лифшиц всё съест, – обыденным тоном проговорил дух. Представив Бориса, с видом хомяка налегающего на выпечку, Звонок фыркнул. А затем и вовсе негромко рассмеялся и вышел из ванной, по пути осматривая номер на предмет забытых вещей. Ничего такого мужчина не заметил, а потому, закончив со сборами, обратился к духу: – Ну что, идём? – Ты же знаешь, что я всегда рядом, – Хим спрыгнул с подоконника и лениво плёлся следом, сунув руки в карманы. – Привычка, – пожав плечами, Андрей вышел из номера и закрыл дверь, чтобы затем подхватить свои пожитки и направиться в холл отеля, где уже стоял залипший в телефоне Лакмус. Поздоровавшись с коллегой, гитарист осмотрелся и спросил: – А остальные где? Или вы ночью тусить ещё пошли? – Да мы вроде как никуда не собирались. Я вот Яника жду. Боря в кафешке напротив, – Лакмус кивнул в направлении через дорогу. – Да, я видел, что он туда шёл. Но думал, что уже вернулся, – Звон с улыбкой кивнул. – Когда выезжаем? – Час у тебя ещё есть, – Макс мельком взглянул на часы. – Наша компания становится больше, – сказал Николенко, подходя ближе. – Ну да, – при этих словах Андрей бросил взгляд в сторону наблюдающего за ними духа. И следующую часть собственных мыслей озвучивать не стал. «Это ты ещё не всех видишь.» Хим в ответ показал ему язык. – Ты с нами? – спросил Ян. – А куда вы собрались? – с интересом глянув на согруппника, Звонков постарался скрыть вызванный действием двойника смешок за фырканьем. – А тут недалеко итальянский ресторан, – ответил уже басист. – И судя по отзывам хорошее вино, – Ян усмехнулся. – Что, Ян Юрич, истину найти пытаетесь? – окинув Николенко хитрым прищуром, Андрей захихикал. – Обожаю прям. Всегда и в каждом ресторане сразу ищу истину, – клавишник улыбнулся ещё шире. – Оно и видно. Попеременно с Лёвой. Даже в текстах вон – и то истина, – Звонков рассмеялся уже в голос. – Ладно, хорош зубоскалить. Я есть хочу, – прервал обоих Лакмус. – Пошли, – синхронно отозвались музыканты. Пожалуй, поесть и правда стоило. А вот с поисками истины, как понял скосивший глаза на лениво шагающего чуть позади них духа Звон, придётся завязать. – Алкаши истинные, – Хим фыркнул и отправился следом. «Секс, наркотики, рок-н-ролл» – пользуясь тем, что ребята на него не смотрят, Звон пожал плечами. Но тут же добавил, тоже мысленно: «Не злись. Я запомнил, что спиртное ты не любишь.» "Если бы." Хим закатил глаза и пошел следом. *** После обильного завтрака и дороги до городского вокзала ребята сели на поезд, направляющийся в Бремен. Ехали снова в общем вагоне, так что все имели прекрасную возможность наблюдать за занятиями коллег, вынужденных как-то коротать время в замкнутом пространстве. В итоге после того, как все заняли свои места, а поезд отправился с перрона, Яник завязал довольно милую беседу с Шурой, периодически прерываемую смешками обоих. Лакмус уткнулся носом в какую-то книгу на телефоне, изредка о чём-то переговариваясь с изучающим очередные бумаги Медведевым. А Борис то и дело вздыхал и налегал на воду, поскольку за утро успел объесться сладкого, и после такого сомнительного подвига его мучила жажда. Лёвчик держался особняком и что-то усиленно строчил в толстом блокноте, иногда черкая написанное или пересматривая страницы, заполненные раньше. В процессе этого занятия мужчина мог начать что-то негромко мурлыкать, или, наоборот беззвучно шевелить губами. Взгляд его ничего не выражал, и на разговоры остальной компании внимания солист тоже не обращал. Впрочем, как и на другие шумы, долетающие до его слуха. Остальные просто старались особо не мешать погружённому в своё занятие Бортнику и с лишними разговорами к нему не лезли. Звонок же отрешённо наблюдал за сложившейся в вагоне обстановкой, иногда отрываясь от этого дела на просмотр бегущих за окном пейзажей. И в целом ощущал себя довольно неплохо. Только дёрнул уголком рта, отмечая, что периодические странности в поведении того же Лёвы коллеги воспринимали на порядок проще. Но, с другой стороны, тот не шарахался в обморок на ровном месте и не пытался опрокидывать усилки. Так что изначально причины для беспокойства у них действительно были. А вот сейчас, к своему удивлению, Андрей словил себя на ленивой мысли о том, что уже начал привыкать к появившемуся в его жизни двойнику, сначала чуть было не угробившего ему рассудок. И не последней причиной этому стал сам Хим, начавший относиться к вынужденному донору на порядок спокойнее. Пока что Хим вёл себя тихо и старался не отсвечивать, просто наблюдая за гитаристом и компанией. Пока что результаты его устраивали, и он надеялся, что так и будет продолжаться, а в итоге, возможно, всё станет ещё лучше. В таком состоянии на удивление уютного затишья и прошла дорога до Бремена. И Звонкову хотелось верить, что оно было не перед бурей, коих за время тура по Германии и так произошло достаточно. Вот только по приезду в очередной концертный город подобные мысли пришлось отодвигать на дальний план и заниматься обычной рутиной. Так как приехали ребята ближе к обеду, с прогулками решено было повременить до завтра, заселиться в гостиницу и до саундчека остаться там. Единственное, что за время ожидания музыканты сходили поесть в кафешку за углом, после чего вновь разошлись по своим номерам. По уже сложившейся традиции Андрей решил воспользоваться вынужденной паузой и заняться тем, что получалось у него лучше всего. А именно, игрой на гитаре, до этого момента заботливо спрятанной в чехол. Тем более, что с появления Хима подобное занятие приносило удовольствие не только ему. Взяв в руки инструмент, мужчина чуть подправил колышки, отвечающие за натяжение струн, после чего проверил звучание и принялся лениво их перебирать, постепенно складывая из звуков несложную мелодию. Да ещё скользнул взглядом по убранству номера, пытаясь по каким-то признакам определить появление двойника, который, с большой долей вероятности, должен был сейчас появиться. К удивлению Звонкова, интересовался музыкой демон вполне искренне – хоть в целом, хоть лично его игрой в частности. Гитарист даже словил себя на мысли о том, что Хима можно было поймать с её помощью, словно дикого кота при помощи обыкновенной коробки. Фыркнув от этой идеи, гитарист даже прервал на несколько секунд свою игру. Но после продолжил, снова окидывая взглядом комнату в ожидании духа. Двойник, тем не менее, уже давно присутствовал в номере. Появился он, как только Звонков коснулся струн, и тут же пристроился позади, растянувшись на мягком матрасе. Гитарист, почему-то, не заглядывал себе за спину, а искал духа перед собой. Тот молча наблюдал, а потом, частично свесившись с кровати, расслабился, выпустив крылья наружу. От негромкого шелеста, раздавшегося за спиной, Звонок обернулся и, наконец, заметил демона. Тот выглядел настолько умиротворённо, что даже кожистые крылья, снабжённые острыми когтями, не могли сейчас вызвать чувство опасности или тревоги. Только осторожное любопытство, вызванное желанием узнать, как же именно они устроены. Вот только портить этот момент Андрей не хотел. И только улыбнулся Химу, вновь поворачиваясь к нему спиной и продолжив играть. Всё же, как успел понять мужчина, человеческого внимания дух не любил. И, учитывая, кто именно лишил его свободы, это было понятно. Нерешительность музыканта не прошла мимо чуткого демона. Он повернул голову в сторону человека и уставился ему в спину. Тот продолжал играть, уже задумчиво перебирая струны, пока через несколько минут его макушки не коснулось нечто острое и твёрдое. Мужчина от такого ощущения оборвал игру и медленно обернулся, вытянувшись, как струна, вопросительно глядя на двойника. Тот, к его удивлению, протянул к нему крыло, коготь на котором он и ощутил. Пожалуй, если бы Хим попытался сделать что-то похожее раньше, Звонок не смог бы поручиться за адекватность собственной реакции. Но сейчас паники не было, да и действовал дух достаточно аккуратно. – Так и будешь молча сидеть? – щурясь, спросил тот и, подцепив когтем ворот майки, потянул вверх. – Что ты делаешь? – негромко спросил Андрей и отложил гитару на кровать, чтобы затем развернуться к Химу всем корпусом. В груди слабо шевельнулось опасение, но это чувство он постарался задавить. – Жду, пока ты решишься, – Хим хитро ухмыльнулся и приподнялся на локтях. Звон от его слов издал облегчённый смешок, после чего поинтересовался, внимательно рассматривая лицо своего собеседника: – То есть, ты сейчас не против моего внимания? – Если бы я был против, ты бы об этом узнал, – ответил дух и ткнул гитариста крылом в плечо. – Да уж, – тот фыркнул и принялся рассматривать кожистую конечность, которой демон его подтолкнул. Взгляд Андрея задержался на остром когте на сгибе крыла, после чего мужчина пробормотал: – Знаешь, если посмотреть на тебя, то все разговоры о том, что человек – венец творения, кажутся бредом. – Это с какой стороны посмотреть, – Хим снова плюхнулся на кровать и свесил руки. – В твоей системе координат это может звучать совсем логично. – Уже нет, – качнув головой, Звонок усмехнулся двойнику. – Наверное, если бы ты с самого начала появился с крыльями, я бы от страха усрался. – Я уже сталкивался с подобным. – Не удивительно, – после задумчивого кивка гитарист тихо попросил, почему-то ощущая неловкость. – Можно я… потрогаю твои крылья? – Можно, – пробубнил двойник и прикрыл глаза. – Спасибо, – получив разрешение, Андрей осторожно притронулся кончиками пальцев к длинному когтю на сгибе ближайшего крыла. Тот действительно был чертовски острым, и, по всей вероятности, демон легко мог бы использовать его, как оружие. Рассмотрев костяное лезвие детальнее, Звон принялся изучать и второе. А после переключил своё внимание на когти на кончиках фаланг, между которыми была натянута кожистая мембрана. Увиденное вызывало странные чувства. Выглядели шипы довольно устрашающе. Но при этом словно подчёркивали опасную силу и дикую красоту существа, способного подчинить себе воздушную стихию без того множества технических средств, которые вынуждены были придумывать люди. Пользуясь тем, что демону эта странная игра ещё не надоела, человек заскользил ладонями по своеобразной основе крыльев, своим строением чем-то похожей на вторую пару рук. К его удивлению, никакого неприятия это не принесло. Под пальцами прощупывались крепкие мышцы, а покрывающая их кожа была тёплой и бархатистой наощупь. Местами на ней чувствовалась сеточка вен, и таких участков Звонок касался особенно осторожно. Касания гитариста у Хима не вызывали раздражения и злости, а совсем наоборот. Впервые за долгие годы он относился к этому нормально, хоть и колебался сперва себе в этом признаться. Тем не менее, тёплые руки сейчас аккуратно блуждали по крылу, в какой-то степени даже медитативно, что почти убаюкивало разомлевшего от музыки демона. Видя странную расслабленность двойника, Андрей хмыкнул и принялся ощупывать и второе крыло, удивляясь тому, насколько естественно выглядели «лишние» конечности за его спиной. Не смотря на то, что их размах был явно больше, чем рост демона, неприятия подобное наблюдение не вызывало. Скорее, завораживало. К тому же, трогать тёмно-серые перепонки было приятно, хотя подобной реакции Звонок от себя не ожидал. И руки убрал с ощутимой неохотой, чтобы затем немного отодвинуться от духа. – Чудеса, да и только. Я неделю живу бок о бок с крылатым демоном. Скажи, а хвост ты, случайно, нигде не прячешь? – спросил мужчина с улыбкой. Хим недовольно крякнул и, ловко извернувшись, рванул джинсы рукой повыше своей пятой точки. Треск ткани разнёсся по комнате, а следом из образовавшейся дыры появился хвост цвета крыльев. – Какая неудобная у вас одежда, – заворчал Хим и стукнул хвостом рядом со Звонком. Тот от подобного расклада удивлённо округлил глаза, а затем принялся рассматривать неожиданно возникшую часть тела и буркнул: – Нормальная одежда. Хотя я думал, что ты ходишь в чём-то вроде иллюзии. – Не совсем, – ответил дух и принял предыдущую позу, растянувшись на кровати. Звонка подобный ответ не устроил. Он задумчиво нахмурился и, всё так же разглядывая хвост, задал новый вопрос. – А что для тебя менее затратно? Прятать крылья и хвост или, наоборот, их показывать? – Я и так сейчас для тебя сплошная иллюзия. Кроме крыльев и хвоста. – Значит, проще не прятать? – наблюдая за развалившимся на кровати демоном, гитарист с интересом ждал ответ духа. – Ага, – буркнул Хим, постукивая кончиком хвоста. – Тогда, может, и не стоит? Не думаю, что сейчас моя реакция принесёт тебе какие-то неудобства, – Андрей пожал плечами и мягко улыбнулся. – В таком случае ты меня просто не увидишь. Человеческий глаз на это не способен, – пробурчал дух в матрас, а потом приподнял голову и продолжил. – Да и я в общем-то не смогу нормально существовать. – А маги могут видеть тебя? Или только в той форме, что и носитель? – Могут, но я не смогу тебе объяснить причину. – Наверное, потому, что они маги, – Звонок скорчил важную мину, которая должна была показать умудрённых старых волшебников. Но потом, не удержавшись, искренне рассмеялся. Хим застыл и почувствовал себя неловко или, проще говоря, идиотом. Поэтому решил пошутить сам. Привстав на локти, двойник махнул крылом и, шлепнув гитариста по лицу, уложил того на кровать. Мужчина от этого действия недовольно поморщился, но предпринимать ничего не стал. По крайней мере, пока. Только внимательно наблюдал за вольготно устроившимся духом. Хим фыркнул и, убрав крыло с гитариста, перевернулся на бок и потянулся. Тот прищурился и фыркнул в ответ, откинув голову на матрас. – Ну и что это было? – Ты посмеялся. Я тоже. Человеку этот ответ не понравился. Он привстал на локтях, чтобы иметь лучший угол обзора и какое-то время сверлил двойника пристальным взглядом. А потом резким движением сцапал с кровати подушку и треснул ею двойника по плечу, тут же выжидающе на него уставившись. Дух приподнял голову и застучал хвостом сильнее, а потом махнул крылом и отпихнул гитариста на край кровати. Тот снова шмякнул его подушкой, на этот раз, попав по крылу и предусмотрительно скатившись с кровати. Хим не ответил. Только довольно ощутимо стукнул хвостом по матрасу, продолжая затем постукивать кончиком, как бы завлекая. – Гремучник, – с хитрым прищуром фыркнул носитель, перехватывая несчастную подушку поудобней. И, не сводя глаз с демонского хвоста, мягко хлопнул ею по гибкой конечности, чтобы тут же отдёрнуть руку. И сразу же бросил в лицо двойника вопросительный взгляд, словно спрашивая, не перестарался ли. Но одёрнуть руку Звонков не успел. Демон тут же обхватил подушку и, завернув хвост поближе к себе, замахиваясь, запустил мягкий предметом гитаристу прямиком в лицо. – Тьфу ты, – беззлобно ругаясь, человек тряхнул головой, прекращая возню. И снова подхватил подушку, но, уже не делая попыток дразнить Хима. – Уделал. Тот хихикнул и перевернулся на спину, закинув руки под голову. – У меня всегда есть преимущество. – Да я и не сомневался, – Андрей тоже издал смешок, укладываясь неподалёку от духа. – Ну, что-то мне подсказывает, что если я буду тянуть руки к твоему хвосту, тебе не понравится, верно? Хим выждал паузу, скорчившись на гитариста, в потом спросил: – Зачем тебе мой хвост? Тот на несколько секунд задумался, а после принялся объяснять духу собственную мысль. – Ну, во-первых, я хочу уяснить, что для тебя является неприемлемым. Может, для вашего вида хвост – это вообще священная часть тела? А, во-вторых, мне просто интересно. В общем, не сочти за бестактность, – пожав плечами, Звонок подложил под голову помятую во время возни подушку, чтобы затем улыбнуться двойнику. Тот удивлённо вскинул брови, но потом улёгся, закинув ногу на ногу. – Священная, да. Самая сокровенная, – с этими словами дух стукнул хвостом ещё несколько раз и обвил им бедро Звонкова. Музыкант скосил глаза, с интересом наблюдая за поползновениями духа. А затем осторожно скользнул ладонью по оплётшей ногу конечности. К удивлению Андрея, воспринималась она достаточно приятно. Бархатистая кожа мягко грела пальцы, а скрытые под ней мышцы чувствовались даже через джинсовую ткань. Судя по всему, Хим легко мог бы использовать свой хвост даже в качестве оружия. Хоть и действовал сейчас достаточно аккуратно, не вызывая неприятных ощущений. Прикосновения мужчины демон воспринял абсолютно спокойно, чувствуя себя вполне комфортно. Даже если бы Звонкову и пришло в голову напасть на существо, то дальше подушки дело явно бы не дошло. К тому же тот действительно понял, что тягаться с Химом у него кишка тонка. Да и не за чем. Через несколько секунд Андрей убрал руку, при этом искренне улыбнувшись двойнику. И, не смотря на всю опасность, которую мог представлять для него дух, никакой угрозы человек не ощущал. Только чувство мягкого тепла, возникшее по отношению к соседу. – Спасибо. В том числе и за доверие. Хим только поджал губы и промолчал, уставившись в потолок. Его носитель сел на кровати и потянулся, а затем задумчиво хмыкнул, обращаясь к двойнику. – Знаешь... Я уже начал забывать, что не ждать подвоха от кого-то, оказывается, просто безумно приятно. А ты вот напомнил. – Я знаю, – кратко ответил двойник и задумался, поджав губы. Звонков же прищурился, и какое-то время молча наблюдал за существом, отмечая промелькнувшую в его взгляде грусть. После разговора тот в очередной раз ушёл в собственные мысли, и тревожить его музыкант попросту не решился. По-хорошему, двойнику сейчас хотелось помочь. Как-то поддержать и подбодрить, отвлекая от гнетущих эмоций, вызванных безобидными, казалось бы, человеческими действиями. Вот только как это сделать мужчина не знал. Ведь все «телячьи нежности», как он уже успел понять, вызывали у духа обратную реакцию. Вместо этого Андрей негромко вздохнул, а затем сцапал с кровати оставленную без дела гитару, снова принимаясь что-то на ней наигрывать. В конце концов, музыку Хим воспринимал явно спокойней, чем пустые человеческие слова или ненавистное сочувствие.