Обманщик

Пальцам было холодно. Тихо шумела очистительная система кондиционирования, окутывая и убаюкивая монотонным, успокаивающим, ничего не значащим фоном. Ладони, то и дело, непроизвольно судорожно сжимались, обхватывая чашку из стойкого пластика настолько сильно, что будь этот материал чуть более хрупким, она бы уже обязательно лопнула, разлетевшись на осколки и поранив кожу. У азари фиолетовая кровь. Её было пролито так много сегодня. Так много, что хватило на всю планету. На весь этот прекрасный шар, что с детства имел для большинства азари чёткое определение: «дом». И сегодня этот дом был потерян, оставив после себя лишь горькую пустоту и осколки тёплых воспоминаний у тех, кто выжил. Сейчас казалось, что всё, что произошло несколько часов назад — это сон. Ужасный кошмар. Один из тех, что довольно часто посещали Лиару в последнее время. Разница была лишь в том, что в своих кошмарах Т′Сони всегда умирала вслед за своим народом. Может быть… Если это сон… Смерть ждёт её на дне этой самой чашки с остывшим чаем? Взгляд, словно приклеенный, гипнотизировал, чуть подрагивающую из-за периодических спазмов в пальцах, коричневую жидкость. Движения чая, посылаемые нервной дрожью, разбавлялись редко появляющимися кругами, что расходились от центра к периферии и вызывали рябь. Круги, конечно же, возникали не от дрожи, а из-за слёз, что капали прямо с ресниц в чашку, но разум, затуманенный и отстранённый, никак не фиксировал это выражение эмоций. Ей бы стоило пойти работать: заняться помощью тем, кто в ней нуждался, тем, кто остался, и кому ещё можно и нужно было помочь. Но работать, не видя экрана монитора из-за непрекращающегося потока слёз было невозможно, поэтому Лиара пришла сюда, в столовую и, заварив себе чашку чая, села за стол, чтобы дать себе немного времени успокоиться. Дать себе время подумать. А потом, как оказалось, у неё просто не нашлось сил чтобы встать. Буквально не нашлось сил. Может быть, будь Лиара в трезвом уме, её медицинских познаний и хватило бы, чтобы понять, почему она не может двигаться, но глубоко ушедший в размышления разум не то, что не позволял этого сделать, он даже не обращал на это внимания. Как и на слёзы. Перед внутренним взором упорно проносились картины счастливого детства и юности, теперь казавшиеся необычно-яркими и насыщенными, словно бы кто-то добавил яркости и контрастности картинке, хотя раньше этому не придавалось такого значения. Будто бы чёрная, как бездна Галактики, печаль подсветила всё то хорошее, что было раньше, что уже никогда не вернуть и что не сотворить заново, ведь те дни давно минули. Затем пришли другие воспоминания: не такие радужные. Холодная Новерия, смерть матери, затаённая в груди боль, бесконечна работа, смерть Шепард… Всё это тоже было теперь подкрашено, всё это тоже казалось ярким. Теперешние эмоции смешиваются с тогдашними, сплетаются, формируя в и без того разбитой и вымученной душе полнейший хаос. Лиара так хорошо помнила, как в прошлом ей было больно пережить смерть матери, но почему-то эта боль не могла сравниться с той, что она испытывала сейчас, после потери своего дома. После падения Тессии. Это было и странно, и может быть даже неправильно, но к этому несоответствию, как и к своему состоянию, Т′Сони дела не было. — Азари? — знакомый голос раздаётся издалека. Он низкий, рокочущий и хриплый. С обладателем этого голоса она поругалась пару часов назад, и если бы не вмешавшаяся Шепард, то ещё и подралась бы. Сейчас Лиара могла бы сказать, что погорячилась, придя к протеанину и начав выяснять с ним отношения. Тогда её обуревали ярость, гнев, безысходность, печаль. Весь этот коктейль после такой глобальной утраты просто требовал выхода. И нашёл его в некрасивом скандале, в котором, откровенно говоря, Т′Сони была не права. Впрочем, тогда ей было наплевать на это, как и сейчас. Лиара никак не реагирует на оклик. Не потому что злится или демонстрирует обиду, она просто не может. Голос Явика позвавший её вновь, всё также кажется далёким, словно протеанин зовёт её с четвёртого этажа, сквозь армированную толщу потолка и стен. Голос кажется настойчивым, видимо, нужно отозваться, но Т′Сони не может этого сделать. Она, словно в вязкой паутине, застряла в своей памяти, застряла в своих эмоциях. И её руки словно примёрзли к чашке с остывшим чаем, а глаза таращились в никуда. Детство. Юность. Геты. Смерть Матери. Работа. Смерть Шепард. Возвращение Шепард. Коллекционеры. Жнецы. Война. Покрытая кровью земля. Разрушенные здания. Утраченный дом. Всё это зациклившимся каскадом вертелось в голове, не прекращаясь. Шум от вентиляции нарастал, а голос, зовущий её по имени, напротив, становился тише. Тело перестало ощущаться совсем. Была только азари, безликая и пустая, и калейдоскоп заевшей памяти. Детство. Юность. Геты. Смерть Матери. Работа. Смерть Шепард. Возвращение Шепард. Коллекционеры. Жнецы. Война. Покрытая кровью земля. Разрушенные здания. Утраченный дом. Вспышка. Пронзительно-яркая, проносящаяся по всем нервам, бьющая по всей сенсорике разом. Инородная, неправильная, но разрушающая пугающий цикл. Лиара вздрагивает всем телом, наконец, ощущая себя здесь, в столовой, сидящей на стуле за столом и держащей чашку, а не где-то там, потерявшейся в пугающем пространстве «объятий вечности». Кто бы мог подумать, что азарийская сила на такое способна… Самой же слиться с собственным разумом и оказаться в ловушке, случайно сотворённой собственными руками. — Явик… — голос непослушный, хриплый. Горло болит и дерёт из-за только-только прошедших спазмов. — Спасибо… Она смотрит на протеанина, что сейчас в одной простой футболке и штанах Альянса стоит рядом с ней и держит за плечо. С трудом приходит в себя. В теле разливаются болезненность и слабость, словно после судорог. Лиара поводит взглядом по сторонам, вертеть головой пока не получается, и отмечает, что ни в столовой ни на кухне никого нет, в холле пусто, а на корабле не слышно ничего, кроме работы вентилирующих систем. Когда Т′Сони пришла сюда, здесь ещё было полно народу, рабочее время в самом разгаре, а теперь… сколько времени она так провела? Который сейчас час? Сколько успело погибнуть за эти часы, что она просидела вот так, без движения? — Не стоит, — Явик убирает руку с её плеча, такую весомую и горячую, и отходит чуть в сторону. Его лицо, как обычно, совершенно не читаемо и не имеет ни намёка на дружелюбие. — Мне сообщила СУЗИ, что твои жизненные показатели нестабильны, а глаза почернели. «Почему не доктору Чаквас?» — был бы логичным вопрос, но Лиаре было всё равно почему СУЗИ сделала именно такой выбор. Её одолевала слабость, ей явно требовалась помощь, и если Явик смог ей помочь, значит, ИИ не ошиблась в своих предположениях. — Я хотела извиниться, — голос всё ещё был непослушным, но с каждым словом это менялось. — За скандал. Я была неправа, мне очень жаль, — это было честное признание. — Тебе жаль, что ты была не права, азари? — с некоторой долей иронии переспросил протеанин, впрочем, он тут же сухо добавил в своей обычной манере: — извинения приняты. Лиаре даже не захотелось огрызнуться на эту шпильку, куда больше её волновал тот факт, что даже при сознательном усилии она не может расцепить пальцев и выпустить чашку из рук, заставить ноги пошевелиться, а тело оторваться от стула. Она действительно застыла, одеревенела, и единственное, что осталось подвластным: движения глаз и голос. Явик продолжает стоять рядом и наблюдать за Т′Сони, что сейчас изнывала в бесплодных попытках заставить себя двинуть хотя бы чем-то. Он ничего не говорил и не делал, просто молча стоял, видимо, ожидая, когда Лиара поднимется с места и уйдёт к себе. Или, может быть, он хотел что-то сказать. Или, может, заметил, что что-то всё ещё не так. — Мне… нужна помощь, — наконец сдаётся девушка, понимая, что все попытки тщетны. Без постороннего вмешательства тело явно не заработает, ведь даже с помощью биотики ей не удалось вернуть его под свой контроль. Она переводит взгляд от своих рук на Явика, искренне надеясь, что тот сейчас сходит за Чаквас и доктор сможет возобновить мышечную подвижность, однако вместо этого протеанин почему-то никуда не идёт, а продолжает стоять на месте. — Что не так? — на него это не похоже от слова совсем. Нет, конечно, он всегда прикрывает спину на поле боя, всегда внимательно следит за тем, чтобы союзники не были ранены и не нужна ли им помощь. Что-что, а солдатом он был хорошим. Но это всё в условиях сражения, а не в мирной обстановке на корабле, где он никогда не проявлял и толики дружелюбия. В общем и целом его можно было понять. Его мотивы, его жёсткость и жестокость. И Лиара понимала их, ведь то, что произошло с ней сегодня, с Явиком происходило долгие и долгие годы, после чего, словно вишенка на торте, ему ещё и пришлось осознать абсолютное падение своей великой цивилизации и то, что он остался последним представителем своего вида. Даже страшно представить, какие чувства должно вызывать подобное осознание. Т′Сони понимала и надеялась, что если они смогут выжить, если Галактика, благодаря какому-то чуду и Шепард, останется целой, то он сможет измениться. Открыться, смягчиться, снять с себя броню и посмотреть на мир под другим углом: не обрекать себя на вечное скитание во тьме собственной ненависти и ярости. Как бы иногда «по сволочному», как один раз выразился Джеймс, не вёл себя последний из протеан, Т′Сони искренне желала ему этого. Искренне хотела, чтобы цикл не закончился, чтобы они выжили и смогли отстроить этот мир заново. — Я… не могу пошевелиться… — азари снова пытается заставить свои руки разжаться, но те упорно не поддаются. — Всё тело… застыло. Явик хмурится, внимательно проходясь взглядом по всей замершей фигуре, словно бы ища подтверждение её словам, а затем, похоже, признавая наличие такой проблемы, приближается и сам начинает отгибать её пальцы от чашки. Такое его поведение вызывает полнейшую оторопь и Лиаре лишь остаётся шокировано наблюдать за тем, как он сам, палец за пальцем, аккуратно заставляет её, наконец, отпустить несчастную посуду. Молча, не издавая ни звука, однако ведь ему и не нужна речь, чтобы говорить. Лиара чувствует, как с каждым прикосновением в её разум проникают чужие эмоции, воспоминания и мысли. Они неоформленные, не как те чёткие образы, что иногда протеанин выдавал намеренно. Явик совершенно точно не собирается сейчас делиться ничем подобным, но, тем не менее, обмен всё равно происходит, прорываясь сквозь толщу ментального барьера. Может быть, так происходило потому что сама Т′Сони буквально только что выбралась из петли «объятий вечности», не без его помощи, стоит заменить. Словно бы какая-то частичка Явика зацепилась за её разум в тот момент, когда он был наиболее открыт и теперь между ними установился непроизвольный и незримый канал, пронизывающий привычную отчуждённость. Словно бы щель для подслушивания мыслей друг друга. Закончив с пальцами рук, протеанин заставил двигаться её кисти, руки в локтевом, а затем и в плечевом суставе, по очереди приводя в порядок сначала правую, а затем и левую. И пока Лиара шевелила вновь обретёнными пальцами, продолжая вслушиваться в пробивающиеся в неё чувства, он перешёл к её шее, медленно и аккуратно поворачивая её вместе с головой в разные стороны. Его движения осторожные, но вместе с тем напористые и сильные, разминающие, заставляющие мышцы вновь выполнять положенную им функцию, а кожу над ними гореть, казались необычно приятными. Можно было бы сказать, что это был массаж, и тогда всё происходящее казалось бы поистине диким и неправильным, но для этого «массажа» была реальная необходимость и, наверное, именно это, ещё как-то их оправдывало в собственных глазах. — Я собирался спать, азари, — отзывается Явик на мысль Лиары о том, что как же ей повезло, что сейчас он без доспехов и без перчаток, иначе бы это сделало процесс куда менее приятным. — Я думала ты и спишь в доспехах. И со штурмовой винтовкой в обнимку, — уголки её губ чуть приподнимаются, пока зелёные руки разминают основание шеи, плечи и лопатки. — Держу её под подушкой, — и это была не шутка. Между ними снова повисает молчание, всё ещё разбавленное непроизвольным обменом чувствами. Закончив с верхним плечевым поясом, Явик помогает Лиаре развернуться на стуле и опускается на корточки перед ней, принимаясь за икры. Оказывается, на сегодня сюрпризы в поведении протеанина ещё не закончены. Он выглядит сосредоточенным и отстранённым, когда помогает ей разминать ноги, однако сама Т′Сони не может похвастаться подобным хладнокровием на лице. Тёплые руки очень эффективно отвлекают её от печальных мыслей, заставляя почувствовать их прикосновение сквозь ткань одежды весьма остро, словно бы это контакт кожа к коже. Сейчас Явик гипнотизирует её ничуть не хуже позабытого чая. То, как его руки поднимаются выше, к коленям, двигая ногу в суставе, затем переходят к другой ноге и затем выше, к бёдрам. Он бы мог сказать, что она уже может делать это сама, мог бы просто ограничиться тем, что вернул ей функциональность рук, но почему-то он сделал всё сам и ничего не сказал. Когда чужие ладони коснулись её бёдер, Лиара почувствовала, что дыхание у неё начинает сбиваться, становится поверхностным и редким. Девушка с некоторым несвойственным ей удовлетворённым удивлением поняла, что вовсе не собирается его останавливать. Явик чувствует это её понимание, поднимает взгляд, они застывают друг напротив друга и в этот момент Т′Сони едва ли не слышит, как с треском ломается барьер между ними, что раньше удерживался его волей. Он сам ослабил его, намеренно или нет, но позволил стене исчезнуть. Шквал эмоций устремляется навстречу друг другу, словно два бурных течения, сталкивается, схлёстывается, смешивается, становясь одновременно и абсолютно понятным и совершенно сбивающим с толку. Это почти похоже на «объятия вечности» только более контролируемо, хоть и всё также чертовски лично. Она сама подаётся вперёд, к нему, под властью этой смеси из общих переживаний, обхватывает руками за шею, прижимаясь к нему щекой и крепко зажмуриваясь, словно бы он мог оттолкнуть её сейчас, хотя Лиара и чувствовала, что это было не так. Т′Сони обнимает его, зная, что он не сделает ничего подобного в ответ, но это и не нужно. Достаточно того, что Явик её не оттолкнул, позволив просидеть вот так почти что целую минуту. Только после этого Лиара отстранилась, всё так же, сама, без просьб и намёков. Лишь напоследок её губы легонько мазнули по зеленокожей щеке. В благодарность за помощь и поддержку.

***

Спустя ещё полчаса Лиара, наконец, смогла самостоятельно добраться до своей комнаты. Тело уже слушалось полностью, но в нём всё ещё превалировала слабость, и девушке точно нужно было дать ему поспать. Однако перед этим, Т′Сони нажала кнопку вызова на омни-туле и, зная, что СУЗИ всегда активна, обратилась к ИИ: — СУЗИ, спасибо, что позвала на помощь. — Разве вам было плохо, мисс Т′Сони? — если электронный голос может прозвучать удивлённо, то сейчас это было именно так. — Мне вызвать доктора Чаквас? Лиара на несколько секунд опешила, открыв рот. — Аа… Нет, спасибо. Уже всё в порядке. Спокойной ночи, — она отключилась. «Мне сообщила СУЗИ, что твои жизненные показатели нестабильны, а глаза почернели», — вспомнились произнесённые Явиком слова, что позволили ему подняться на третий этаж и вмешаться. — Обманщик, — с ироничной усмешкой произносит Лиара, разворачиваясь к собственной кровати.